Свон Берта - Бастард императора стр 6.

Растили их всех как приютских, не допускали братских-сестринских отношений, обращались с каждым строго, можно сказать, даже жестко, иногда и жестоко. И с детства постоянно внушали, что они, все здесь жившие, неполноценные. Не люди в полном смысле слова. А если и люди, то второго сорта. Их никто никогда не сможет полюбить, они не войдут в круг аристократов, не станут общаться с ними на равных. Они не достойны ни титула, ни семьи, ни спокойной жизни. Они слуги, почти рабы, с императорской кровью в венах.

Когда дети входили в определенный возраст, становились совершеннолетними, праздновали свое восемнадцатилетие, их начинали обучать искусству любви и угождения. Специально обученные люди проводили с ними время, запираясь в комнатах, учили, как сделать так, чтобы будущий хозяин остался довольным поведением бастарда. Опоенные сайксом, юноши и девушки впервые познавали «постельную науку», старались владеть собой, своим телом. В девятнадцать-двадцать лет каждый из них по приказу императора отправлялся в свой первый замок, становился игрушкой для императорских фаворитов. И там, в зависимости от их удачливости и характера, начиналась их жизнь бастарда. Плохо или хорошо она шла, уже не было важно. С тех пор они, каждый бастард, отрабатывали свое содержание в том специальном приюте.

Каждый знал свою сумму, каждый отсылал императорскому казначею деньги два-три раза в год.

Уильям понятия не имел, удалось ли кому-нибудь из бастардов выкупить свою свободу. Об этом не принято было говорить в «приличном обществе». Но лично он твердо намеревался сделать это и затем исчезнуть с лица земли, «воскреснув» под другим именем где-нибудь возле границы.

Намеревался, да. Пока не встретил Викторию. Теперь же все его мысли едва ли не постоянно были посвящены ей, покорительнице его сердца.

В данный момент он тщательно собирался на очередное свидание с богатой и относительно молодой вдовой, довольно симпатичной, мягкой и покладистой, а сам думал о Виктории. Одна мысль о том, как весело она улыбалась другим мужчинам за столом, заставляла его пальцы сжиматься в кулаки. На него, Уильяма, она посмотрела не больше пары раз, равнодушно, словно стену осматривала. И он ревновал, жутко ревновал, до дрожи в пальцах и закушенной до крови губы. Ревновал и мечтал сделать ее своей, стать ее первым мужчиной, пробудить в ней страсть.

Виктория. Она никогда не станет его, чего бы он ни хотел

Глава 8

Томленье и мечты полет

Меня, безумца, веселит,

А Донна пусть меня клянет,

В глаза и за глаза бранит, -

За мукой радость бы пришла,

Лишь стоит Донне пожелать.

Серкамон

Бал. Самый настоящий бал. В средневековом замке. Да, Вика успела не раз убедиться, что Средневековьем местный образ жизни можно назвать с натяжкой. Тут что-то среднее между ним и Возрождением, ближе к последнему. Историк в ней иногда негодовал, напоминая, что командировка изначально планировалась именно в Средние века, с их невероятной красотой и жестокостью, а не в любую другую эпоху. Но саму Вику обуревали невероятные чувства. Мало того, что она здесь аристократка, по легенде племянница сильного мага, а значит, важная птица, так еще и бал в ее честь устраивают. Завтра, правда. Но это такие мелочи! Главное же то, что он состоится! Самый настоящий бал! В ее честь!

Наташа постоянно ворчала, что Вика если и умеет что танцевать, так исключительно древние танцы, которые в современном мире никого не интересуют. Сама Вика от таких обвинений отмахивалась, утверждая, что в том веке, в котором они живут, танцы почти никому не нужны. Они пережиток прошлого, причем прошлого давнего. О них стали забывать еще до выхода в космос и освоения других планет. И вот теперь она сможет продемонстрировать себе самой собственные умения! Недаром столько времени она провела перед специальным и довольно дорогим галафоном с широким экраном жадно впитывала в себя все кадры с видео из разных миров, училась танцам других веков, тренировалась часами, повторяя движения, которые ей были незнакомы. Оттачивала свое мастерство в том числе и на Владике.

Вика предвкушающе улыбнулась. Бал!

 Ты меня совсем не слушаешь,  сокрушенно покачал головой Аурелиус.

 Прости,  покаянно вздохнула Вика, с большим трудом возвращаясь в реальность и концентрируясь на разговоре.  Я просто никогда даже предположить не могла, что в мою честь будет устраиваться бал.

 Вот о нем я и пришел поговорить,  с дотошностью педанта напомнил Аурелиус. И добавил с нескрываемой иронией:  Дорогая моя племянница, ты обязательно должна танцевать со всеми мужчинами, даже с бастардом.

 А с ним зачем?  недоуменно поинтересовалась Вика.

 Он местный соблазнитель, этакий Мефистофель11 Средневековья,  тоном учителя, разжевывающего прописные истины нерадивому ученику, произнес Аурелиус.  Я больше чем уверен, что дамочки, проживающие в этом замке, обязательно пришлют его к тебе в комнату следующей ночью. Ты, надеюсь, не девственница?

Вика покраснела до корней волос, захотела высказаться насчет неуместных вопросов, но вспомнила, в каком веке находится, и тяжело вздохнула.

 Совершенно извращенные понятия о личном пространстве.

 Его здесь практически ни у кого не бывает,  иронично просветил ее Аурелиус.  Забудь это понятие. Так что?

 Не девственница,  раздраженно буркнула Вика.  Зачем мне с ним танцевать и спать?

 Спать можешь отказаться,  милостиво разрешил Аурелиус.  А вот танцевать надо. Покажи себя одной из них, так ты свободно войдешь в их круг.

 Пользуя бастарда?  саркастически уточнила Вика.

Местные обычаи, связанные с сексом и постелью, ей не нравились совершенно.

 Ну что поделать,  равнодушно пожал плечами Аурелиус.  Таковы здесь порядки. Не нам с тобой их менять.

Вика, не сдержавшись, покрутила пальцем у виска, таким образом демонстрируя свое отношение к сложившейся ситуации.

 Ладно, хорошо,  проворчала она,  я потанцую с ним. Еще что я должна знать перед балом?

 Да, собственно, ничего. Кроме как: не больше двух танцев с кем-либо. Включая владельца замка.

Вика кивнула. Да, это правило она помнила. Чем больше танцев, тем сильнее привязанность к объекту.

Мага здесь все уважали и боялись. Очень сильно уважали и боялись. И слуги, и аристократы. Он был сильнее всех собравшихся, что и не стеснялся демонстрировать периодически. А потому, чтобы задобрить важного гостя, владелец замка решил устроить бал в честь его племянницы. Мол, вам ведь все равно нужны женихи. Вот и выберете прямо на балу того, кто придется по нраву. Ну а даже если не выберете, так хоть на красавцев аристократов посмотрите.

С последним утверждением Уильям мог поспорить, с приведением уймы доказательств обратного. По его мнению, действительно красивых нормальной мужской красотой мужчин среди знакомых ему аристократов практически не было. Или смазливые хлыщи, или аристократы, рожденные от близких родственников, у кого на лицах проступали те или иные признаки вырождения. А красавцы Нет, настоящих красавцев вокруг Уильяма было очень мало.

Впрочем, прямо сейчас Уильяма мало интересовали красавчики. Все его мысли как обычно занимала юная, нежная, недоступная Виктория. Ему следовало танцевать с ней на балу. Это входило в его обязанность. Местный шут, один из тех, кто всегда и везде развлекает знать, не дает ей заскучать, он и здесь обязан был сыграть свою роль. И сыграть на «отлично», не показывая обуревавших его пылких и страстных чувств, не давая заподозрить себя в привязанности к племяннице мага.

Пытка близостью что может быть хуже? Никогда, с тех пор как понял, кем он является, Уильям не позволял себе влюбляться. Никогда еще чувства в нем не брали верх над разумом.