Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
Хотя «убежище» вполне могло оказаться радиоактивной ловушкой, под
завязку набитой аномалиями. Но мозги уже не работали, и вперед гнал только тупой животный страх. Он влетел по гнилым ступенькам в узкие двери, со
скрежетом задвинув за собой ржавую «гармошку». Крысы дробью заколотили в металл, налетая на дверь, видимо, по инерции.
Он бросился к окну: всюду,
куда доставал взгляд в быстро сгущавшихся сумерках, виднелись крысы. Они деловито осваивали окружающее пространство, они были здесь полноправными
хозяевами. Хотелось разреветься от беспомощности — но он не решил еще, что лучше: просто реветь или сразу сойти с ума, чтоб не мучиться вопросом
«что будет дальше?»
Крысы между тем не теряли времени: они быстро отыскивали ходы в этом гнилом ящике, с аппетитом вгрызаясь в трухлявый металл,
протискиваясь сквозь щели.
— У, гадина! — заорал Петля, пытаясь припечатать каблуком первую проникшую вовнутрь особь.
Та ловко изворачивалась и
все норовила вцепиться в голень. Наконец получилось ее отфутболить, но тесный салон заполняли уже десятки разозленных грызунов. Петля метнулся в
корму салона, выискивая спасительный лаз в треснувших стеклах.
— Выдерни шнур, выдави с-стекло… — запинаясь, прочитал Петля облезлую трафаретную
надпись на стенке.
Судя по всему, когда-то здесь именно так и поступили: стекла не было, резиновое окаймление успело сгнить и превратиться в серую
кашу. Он нырнул в окошко, попутно разворачиваясь и хватаясь за скользкий скат крыши. Пожалуй, это была самая последняя дорога к спасению. Если оно
вообще возможно, это спасение. С трудом подтянулся, задыхаясь, чувствуя, как скользят руки: физическая подготовка никогда не была его сильным
качеством. Но его словно подталкивали вцепившиеся в штанину гроздья из наиболее шустрых крысенышей: они норовили уцепиться когтями, взобраться
повыше и впиться жертве в аппетитную шею. Несколько тварей сорвались, некоторые взбирались все выше.
Оказавшись на ногах, возвышаясь над грязным
песком котлована, Петля отчаянно заплясал на месте, размахивая руками и пытаясь смахнуть с себя мерзких тварей. Он отшвыривал тощую серую тушку — но
та, прошуршав по металлу крыши, мгновенно становилась на лапы — и вновь бросалась в атаку.
— Пшла! — отчаянным ударом ботинка Петля избавился от
соседства с последним грызуном.
Теперь здесь, на крыше, он был полновластным хозяином. По крайней мере, еще на несколько минут — пока серые твари
не выстроят вдоль ржавых балок когтистую и зубастую живую лестницу.
И тут он увидел его. Внизу, среди остальных крыс — но окруженного тем не менее
широким пятном свободного пространства, словно полосой отчуждения. Маленькие красные глазки сверкали на неподвижной морде, кошмарной, словно
сотворенной декораторами фильма ужасов. И смотрели эти глаза прямо на него. Эти глаза хотели, жаждали его плоти. И на это его желание работало
сейчас все крысиное полчище.
Гнусную тварь, что заправляла всем этим крысиным беспределом, он узнал сразу, хоть и в глаза никогда не видел
подобного. Потому что это и не мог быть никто другой, кроме как крысиный волк — мерзкое порождение Зоны. Будь у Петли автомат, да что там — паршивый
пистолет, — вопросов бы не было. Крысы — это вам не слепые собаки, не плоть, не кровосос. Это просто крысы. И даже крысиный волк — тварь вполне
уязвимая, если, конечно, не атакует в замкнутом пространстве туннелей.