Всего за 399.99 руб. Купить полную версию
Книга состоит из четырех глав. Каждая посвящена теме, которая, на мой взгляд, является важной для нового танца и им осмысляется. В первой главе речь идет о том, что такое российский танц-перформанс и как сформировался новый танец. Это история о самоидентификации хореографов, о фигуре танц-художника и о специфике его труда. Вторая глава посвящена теме коллективности в новом танце, сообществам и способам совместной работы. Третья феминистским стратегиям в российском танц-перформансе. Четвертая взаимоотношениям танца, медиа и технологий. В каждой главе я подробно анализирую работы «новой российской сцены» и привожу множество примеров из истории европейского и американского танца. Каждый раздел будет знакомить вас с ключевыми теоретическими вопросами, связанными с той или иной темой, хотя это, разумеется, не академическое исследование.
Иногда мне кажется, что эта книга перечень «общих мест», хотя нет ничего плохого в том, чтобы найти хоть какое-то общее место в таких разрозненных и часто никак не зафиксированных дискуссиях о современном танце. Иногда кажется, что поиск аналогий в российской и западной танцевальных историях не совсем уместен. Безусловно, в книге много белых пятен и зон, требующих уточнений и более заинтересованного и внимательного взгляда: часто я только намечаю пути дальнейшего исследования, но не могу позволить себе говорить подробнее о том, что еще предстоит описать или открыть. Кроме того, нужно иметь в виду, что акцент на поиске общих тем и нарративов в российском танцевальном перформансе часто не дает углубиться в детали конкретных практик и художественных стратегий, неизбежно упрощает реальную картину дел, исключает определенных авторов но ведь ни один текст не может быть исчерпывающим. Тем не менее я надеюсь, что эта книга сможет пролить свет на некоторые процессы в современном экспериментальном танце: их логику, происхождение и, наконец, ценность.
Глава 1
В защиту странных танцев
Для знакомства с темой, которой посвящена эта книга, я предлагаю читателям провести простой эксперимент. Введите в любом популярном поисковике запрос «современный танец» или contemporary dance, перейдите в раздел «Картинки» и прокрутите ленту вниз. Вы обязательно увидите следующее: группа людей со спортивными телами запечатлена на фото в необычном экспрессивном движении. На большинстве снимков атлетично сложенные танцовщики, явно превосходящие простых смертных в физических возможностях. Одни в мощном прыжке, другие сидят в шпагате, третьи демонстрируют гимнастическую гибкость. На некоторых фотографиях танцовщицы в пачках на пуантах, кое-где промелькнут снимки шоу-групп вроде балета «Тодес», встретится пара исполнителей брейк-данса, но в основном попадаются снимки театральных сцен. Общее впечатление такое: современный танец это театральное зрелище, в котором специально подготовленные, хорошо сложенные люди технично, выразительно двигаются, используя свое тренированное тело для воплощения узнаваемых танцевальных форм.
Однако, если вам доводилось бывать на спектаклях или фестивалях современного танца в России или Европе, вы могли, помимо прочего, видеть там и совершенно другие вещи. За примерами не надо ехать за границу, их можно найти в Москве и Петербурге. Вот Центр имени Всеволода Мейерхольда показывает перформанс «Профессионал» Татьяны Гордеевой и Екатерины Бондаренко[1]. Большую часть времени в этой работе Гордеева, неказисто двигаясь, выступает «танц-оракулом», а Бондаренко ассистирует, расшифровывая для зрителей невнятную речь коллеги. Трудно поверить, что в начале карьеры Гордеева была артисткой «Кремлевского балета», в 1990-х виртуозной исполнительницей в театре танца Саши Пепеляева «Кинетик», а сегодня курирует магистерскую программу для танц-художников в Академии русского балета имени А.Я. Вагановой в Петербурге. Вот в Культурном центре ЗИЛ проходит шоу-кейс российского современного танца[2]. Помимо прочих, в программе Ася Ашман с перформансом «Слюнки», в котором она, стоя на четвереньках в строгом деловом костюме, десять минут чувственно и вдумчиво играет со своей слюной. Вот петербургская студия «Сдвиг» приглашает зрителей смотреть современный танец, но на сцене вместо эффектных движенческих связок хореография передвигающихся по полу пледов, кусков ткани и фольги. Это «Ландшафт для мертвой собаки», работа группы танц-художниц zh_v_yu. Совместный проект танцевального кооператива «Айседорино горе», Анны Кравченко и Анны Антиповой, называется «Квартирник третьего порядка». Это серия интернет-стримов, в которых художницы устраивали конференции в Google Hangouts, чтобы вместе потанцевать и обсудить насущные вопросы: личные, общественные, политические.
Илл. 2. Ландшафт для мертвой собаки. Дарья Юрийчук, Екатерина Волкова, Наталья Жукова. Культурный центр ЗИЛ, Москва. Фотография Маргариты Денисовой. 16 июня 2018
Практически все примеры в этой книге не вписываются в тот визуальный ряд, который предложит нам поисковик, очерчивая границы популярного представления о том, каким бывает современный танец. Google не то чтобы нас обманывает, наоборот, подает важный сигнал о том, насколько далеко процессы в профессиональном поле ушли от усредненного скажем, обывательского взгляда на предмет. Этому есть много причин: от того, что танец в мире искусства довольно маргинальное явление, до специфики развития современной хореографии в нашей стране. Эта книга о таком вот «странном» танце, о танце, который порой предает наше чувственное восприятие, вызывает когнитивный диссонанс, заставляет спрашивать: «На что тут смотреть?», «А танец ли это?», «Почему это танец?» или «А что такое танец сегодня?» Мы задаемся этими вопросами, потому что ими задаются сами хореографы, а может, даже и сам танец. Причем с таким усердием, что постоянно норовит сам себя отменить, а потом в очередной раз изобрести, затанцевать по-новому.
В книге речь пойдет о «неконвенциональном» современном танце Москвы и Петербурга двух городов, где «желание перформативности»[3], по выражению исследовательницы Екатерины Васениной, ощущается сильнее, чем в других российских регионах. В основном я пишу про людей, сформировавшихся как танц-художники в 2010-х (рассмотренные здесь перформансы были созданы между 2012 и 2019 годами), и одновременно обращаюсь к хореографам, которые были активны уже в 1990-х и 2000-х, но продолжают вести неконвенциональную линию в танце и сегодня. Присутствие их работ позволяет обнаружить некоторую преемственность разных поколений российских танц-художников, хотя порой кажется, что никакой преемственности нет и каждое поколение изобретает себя заново. Наряду с перформансами российских хореографов в книге проанализировано множество примеров из американской и европейской танцевальной истории: это поможет нам проследить развитие важных для танца тем на протяжении ХХ века и увидеть специфику их проявления в работах московских и петербургских художников.
Термины
«Странные» российские танцы в этой книге я буду называть новым танцем, экспериментальным танцем и танц-перформансом. Честно скажу, ни одно из этих названий мне не кажется достаточно точным, а общепринятая система терминов в российском контексте еще не сложилась. Новый танец предполагает, что до этого, пять-десять-двадцать лет назад, был какой-то старый танец, старая сцена. Это так и не так одновременно, потому что художники с разными подходами к хореографии работают сегодня бок о бок, хотя и существуют в разных эстетических и институциональных системах, поддерживают разные идеологические рамки. Кроме того, нельзя сказать, что этих сцен только две: скорее, их много разных, и они сосуществуют. Но все же новым танцем или новой сценой я буду называть тех, кто отходит от конвенций театрального зрелища и «гугловского» взгляда на танец и переизобретает как отношения танцовщика со своим телом, так и зрительские практики. Едва ли это явление исключительно последних десяти лет, его корни в российском танце можно обнаружить и в перформансах 1990-х и 2000-х, так что в книге наравне с работами нового поколения хореографов встречаются и представления их предшественников.