Всего за 149 руб. Купить полную версию
Мишка мысленно приготовился увидеть что-то типа огромного зала или комнаты, заваленной таинственными манускриптами, с потайной дверью в подземелье. Но ничего подобного не было. Подсобка оказалась подсобкой и дивно напоминала закулисье школьной библиотеки: узенькие проходы со стеллажами, уставленными потрепанными разномастными книжечками, у низкого подвального оконца небольшой деревянный столик, два стула с грубыми потертыми спинками да стандартная до незапоминаемости лампа. Мальчик разочарованно вздохнул. Какая-то слишком обыденная магия получалась. Не волшебная. И палочек нет, и заклинаний нет, по сути. И волшебники совсем как ненастоящие. Ни мантий, ни шляп, ни колпаков. Но Янка, кажется, его мнения совсем не разделяла, разглядывая все вокруг с заметным интересом.
Пока гости изучали местность, Книжник ловко водрузил на стол толстенный, написанный от руки талмуд и раскрыл его примерно посередине, прямо на схематичном изображении какого-то старого города.
Ну что ж, Михал Дмитриевич, раз уж Олимпиада Порфирьевна вам все рассказала, то пожалте сюда.
Мишка осторожно подошел и вгляделся в неясный полустертый рисунок, очень схематичный, без перспектив и масштабов. Рядом с ним вились рукописные буквы, лишь отдаленно похожие на родные. Он силился прочесть, но кроме аз и еси ничего толком и не разобрал.
Так вот, Ключи Голос Ворона потек неожиданно плавно, мягко и глубоко, как у былинного рассказчика. Во всех сказаниях Их всегда четыре. Только в одном предании упоминается и некий Пятый Ключ, но я уверен, что так зашифрован сам Хранитель, как объединяющий фактор. А может, и нет, сказание об этом всего одно, мало ли кто что домыслил. Первый Ключ был отдан Волку. А значит, он спрятан в лесу. Мы искали по всей тогдашней ойкумене, расспрашивали всех, кто мог хоть что-то знать о каких-то кладах и сокрытых знаниях. И только в одном месте собрали полный пазл: и Волка, и леса, и рассказы древних леших о небывалом кладе, который охраняется Старшим Волком. Только ни самого клада, ни таинственного Волка так никто и не видел. И было это в мерянских лесах.
Мерянские леса? удивилась Янка. А это где?
Сейчас это Костромская область, с готовностью ответил Игнат Мокеевич, доставая уже обычную географическую карту и пристраивая ее поверх книги. Остались там еще места тайные нехоженые да заповедные.
Олимпиада Порфирьевна едва заметно фыркнула. Так уж и заповедные и нехоженые. Когда Ворон смог систематизировать все знания о Волке, она тут же туда кинулась. Благо тогда она была совсем юной и легкой на подъем. И как все молодые и горячие Ведуны, хотела первой отыскать Ключи. Ну хотя бы один! Те земли и вправду оказались дремучими и на редкость ноголомными, но совершенно не заповедными. И Ключа не было. И Легендарного Стража тоже. Никаких следов.
Тогда-то и уверились они окончательно, что всякие там Волки с Ужиками не более чем собирательный образ четырех сторон света, или легенды, а не конкретные персонажи.
Еще один Ключ, скорее всего, находится здесь. Игнат Мокеевич широким жестом обвел область на севере карты. Ильмень озеро и, возможно, Балтийское море. Здесь тоже водяники рассказывают о некой Щуке рыбе, охраняющей сокровище.
И ее тоже никто не видел, понимающе протянул Мишка.
Именно, кивнул Воронов. А вот насчет оставшихся двух Ключей мнения очень расходятся, и точных свидетельств нет. Но раз у нас есть Хранитель, то уверен мы обязательно отыщем все подсказки!
Ну и как мы туда попадем? усомнился мальчик, разглядывая карту. Карта игриво сообщала, что до загадочных мерянских лесов добираться долго и, скорее всего, муторно. Вон оно как далеко.
О, проще простого, улыбнулся старик. По Тропе.
По Тропе?
Да. Впрочем, это проще показать, чем объяснить. Олимпиада Порфирьевна проводит.
А как хоть эти Ключи выглядят? вставила любопытная Янка. Как их отличить от остальных?
Воронов зябко передернул плечами и развел руками. Дескать, история умалчивает, сами догадывайтесь.
Может, есть хоть слепок с замка? продолжал допытываться умный Мишка. Посмотрим на него и поймем тот Ключ или нет.
Так нет замка, пояснил Книжник и снял с книги карту. Мы даже не знаем, где его искать. Согласно источникам, у нас есть несколько предполагаемых мест сокрытия Библиотеки. Вот, глядите сюда, и перевернул страницу. На развороте был нарисован тот же самый город, только уже подробнее с витиеватыми надписями над каждым строением. Ребята с готовностью склонились над рисунком.
Игнат Мокеевич достал откуда-то небольшую указку и принялся водить ею по страницам, объясняя, где может быть спрятана Библиотека. Ну или хотя бы вход в нее. Мест выходило не так уж много, и, в отличие от костромских лесов и балтийских берегов, проверить их все было вполне реально.
Ну что, есть хотите? спросила Пречистенская, когда спустя полтора часа они ушли из комнатки скромного библиотекаря. Он обязался прислать ей все необходимое для похода.
Отдавать лавры первопроходца и первооткрывателя Хранителя она никому не собиралась, планируя проводить детей лично. Даже по непролазным лесам и северным озерам.
Хотим, сознался Мишка. В животе в подтверждение предательски заурчало.
Тогда пошли в Погребок.
Погребок? Это где?
Сейчас увидишь, пообещала Ведунья и свернула за угол дома. Дети с увлечением завертели головами, вроде и недалеко от дома отошли, но на этом пустыре они никогда не были. Даже и не замечали его ни разу. Потом зашли в какой-то запущенный парк с заброшенным неработающим фонтаном в виде мальчика с уткой, а затем этот парк внезапно кончился и они выскочили на центральную площадь.
А как это мы так? удивился Мишка. От их дома это все было далеко. Не меньше трех автобусных остановок, а они раз и пришли, даже не запыхались. Просто повернули, и все
Ничего сложного, хмыкнула Ведунья, направляясь к упирающейся в площадь тенистой аллее. Такой короткий путь и называется Тропой. Главное, с глаз скрыться и за угол завернуть, а дальше сама приведет. Нам сюда.
Пречистенская прошла по узкому проходу между двумя новыми домами и вышла прямиком к маленькому старинному особнячку среди густых зарослей сирени и плетущихся роз.
Олимпиада Порфирьевна! Девочка остановилась как вкопанная и даже открыла рот. Здесь же ничего нет! Я ведь знаю! Мы с мамой, ходили там в банк, она махнула на современное здание, оставшееся позади, и я сюда случайно заглянула. Тут ничего не было! Просто заросший пустырь! Я точно помню.
Значит, смотрела да не видела! Смотреть и видеть не одно и тоже, ответила Ведунья, обходя здание.
С торца были неприметные ступени в подвальчик, над которым висела пожелтевшая от времени деревянная вывеска Погребокъ. Внизу была вычурная приписка Радуетъ васъ съ 1756 года. Пречистенская открыла тяжелую дубовую дверь и вошла внутрь. Ребята испуганными мышами проскочили следом.
Как же здесь классно! потрясенно прошептал Мишка, оглядевшись вокруг. Янка восхищенно закивала.
Помещение было достаточно большим и просторным с высокими сводчатыми потолками, но вместе с тем уютным. Влево и вправо от входа уходило по два ряда крепких, потемневших от времени приземистых дубовых столиков. У каждого стояли крепкие же стулья с отполированными временем сидушками. С потолков свисали фонари, в которых горели свечи, и их пламя было нереально ярким и теплым. Впереди размещалось что-то типа барной стойки, или прилавка, за которым был низкий и приземистый, под стать меблировке, человек неопределенных лет с медно-рыжей, топорщащейся во все стороны бородой, в застиранной бежевой рубашке в коричневую клетку и темно-зеленом бархатном потертом жилете. За спиной у него находился стеллаж с разноцветными бутылочками, среди которых, впрочем, не было ни одной узнаваемой, а справа, за прилавком, прятался кофейный автомат.