Всего за 249 руб. Купить полную версию
Ого. А вот еще примета нового времени узбекский ресторан. В Турцию из перенаселенного Узбекистана уехало до двухсот тысяч узбеков, они тут селятся диаспорами, делают то, к чему привыкли строят, кормят. Языки то схожи. Прямо на углу стоит штендер кажется, так называется, там изображения блюд, надписи на турецком, и том, что здесь считают за английским. Конечно, сейчас бы поесть рыбу, свежевыловленную, у Галатского моста, да запеченную но мне сюда.
Зашел запах плова, жареного мяса слюна стала скапливаться во рту. Нельзя, потом поем, в другом месте
Вы к кому?
К Салиму-эфенди.
Как о вас доложить?
Скажите, от старца из Дагестана.
Ожидайте
Уроды. Хотя профессиональные вон, один у двери теперь пасется. По идее мы теперь вроде как на две руки играем да не получается у меня доверять им. И наверное, никогда не получится.
Как и у всех, кто там начинал
Вернулся посланник молодой, здоровый, небритый. Отъелся на местных харчах скорее всего он уже тут родился. Почти турок.
Салим-эфенди спрашивает, нет ли что передать на словах?
Передай врата дворца всегда открыты в обе стороны.
Посланник кивает.
Прошу за мной.
Ты сам решаешь?
Салим-эфенди сказал про дворец
Понятно. Послание напоминание о том, как генерал Чамаев, не последний человек в тарикате Накшбандия предотвратил уже готовую было начаться войну между чеченскими кланами и узбекской группировкой так называемой «Белой чайхоны». Своим авторитетом и нормами исламского права он спас жизнь сотен, если не тысяч
Мы проходим на кухню, полную жара, запахов специй, криков поваров. Проходим дальше узкий проход.
Сюда.
Тут двое. Пистолеты у каждого открыто за поясом в Турции можно купить пистолет, а вот винтовку, даже охотничью нельзя. Такой вот дурдом.
Руки подними
Это гость Салима-эфенди вмешивается провожатый.
Без разницы. Руки поднял
Чеченский ОМОН, без сомнения. Бывший, конечно. В республике видимо накосячили а в Грозном накосячить, это не в Твери, повесили на воротник смертников. Теперь свалили сюда и тут косячат.
Чужие руки быстро и профессионально проверяют меня засадить что ли, с колена? Нельзя, я тут не для этого.
Проходи.
За грязным проходом и ящиками с апельсинами кабинет. Ковер, стол, огромный телевизор на Аль-Джазире без голоса. За столом болезненно сухой, иранского типа человек смотрит телевизор, бросает в рот семечки или что тут вместо них. Выделяются короткие, аккуратные «дудаевские» усики тут так не носят.
Иди, бача
За спиной закрывается дверь но кто-то все-же наблюдает за мной. Этот человек никогда не рискует
Салам, Иса.
Я ожидал другого приема. Ведь я передал привет
Ты не один из нас. Что надо?
Человека, сидевшего передо мной, звали Иса Таипов, он был из того же тейпа что и Дудаева Цечой. Уроженец Грозного (его родственники до сих пор живут на Катаяме), он успел еще до войны получить очень неплохое образование закончить военно-дипломатическую академию. Встав на сторону Дудаева, он стал одним из руководителей чеченской внешней разведки, резидентом в Турции.
Затем власть сменилась, а он так и остался в Турции. Его родственника захватили в заложники, чтобы заставить его работать на новые власти Чечни он не стал, а казнить заложника не позволили уже мы.
Затем Таипов нашел нового работодателя воров в законе. Воры в законе после семидесятых сохранились в основном на Кавказе и в Средней Азии в свое время воры взятки по сто тысяч платили, лишь бы перевестись из невеселого Белого Лебедя в солнечную Грузию, к честному генералу Эдику Шеварднадзе, и жить в селе, а в колонию лишь ходить отмечаться. Так кавказские кланы почти монополизировали криминальный мир постсоветского пространства но потом давление правоохранительных органов заставило уезжать. Немало воров выбрало для проживания теплую Турцию недорого, тепло, мусульмане с их заскоками не пристают и полно русских лохов и лохушек.
Правда, и неприятности бывают. Недавно, например, на дом одного из воров напали несколько отморозков, с автоматами. Да и дела на бывшей родине решать как то надо. А с ментами дело иметь стремно. Вот на такие случаи и есть Таипов он с многими в доле, многое решает, имеет выходы и на Москву, и на Грозный, и на Ростов и на Киев
Поговорить.
Так говори.
Тогда выключи телевизор
Иса несколько секунд раздумывает. Потом нарочито лениво тянет руку с пультом.
Ну?
Я достаю фотографию у меня их несколько. Распечатал в фотокиоске
Знаешь ее?
Нет.
Теперь знаешь. Она пропала. В Египте. Надо найти. По вашим каналам братства. Имена надеюсь не надо называть?
Таипов качает головой
Так ищи.
Искать будешь ты Иса. И ты знаешь, почему?
А ты не переоцениваешь?
Ничуть. Ты ведь не мне помогать будешь, Иса.
А кому?
Себе, Иса, поможешь. Себе.
Вот ты сидишь тут, такой невзъебенно крутой мафиозник. Как в «Клане Сопрано» или «Ворогайте»8 том же. Тебя сходняк на твое место поставил, тебя люди охраняют, тебе доляшку приносят. Ты смотришь по Аль-Джазире, как где-то там города бомбят и смертники подрываются. И думаешь тебя то это точно не коснется, так?
А вот прикинь придет сюда Исламское государство. Или в твой родной Грозный. И кто для них ты со своими воровскими регалками и кяфирским образованием? Никто! В лучшем случае тебя в зиндан посадят и обдерут как липку. В худшем голову отрубят на площади прилюдно и под камеры. И сделает это кто-то из твоих бывших людей, которому надоесть жить по джахилии9.
Соображай, Иса. Как раньше жить уже не выйдет, кончились играшки. Ты или здесь или там, выбирай. И с умом выбирай. Вот я, например выбрал, я сижу здесь и с тобой разговариваю, хотя дудаевские в Грозном немало моих друзей в землю положили. А Исламское государство они не разговаривают. Они сразу убивают. Или потом, через какое-то время. Но всегда. Всегда убивают
***
Рейс на Каир вопреки моему ожиданию был полон. В основном журналисты, летящие как мухи на запах того самого. Один из символов нашего нового века камера, бесстрастно смотрящая на людские страдания. Мы стали очень много знать и очень мало делать
Так как авиакомпания была из мусульманской страны Иттихад Эйрлайнс на борту не было спиртного, было только безалкогольное пиво. Балтика кстати оно популярно далеко за пределами России, в Тегеране его в любом заведении найдешь. Были и знакомые лица по репортажам из Сирии, с Донбасса и они то, как то на борт спиртное пронести успели. Сейчас к ним подсели их западные коллеги враги в суде, друзья в попойке, ничего не меняется. Но меня это совершенно не интересовало. Я сидел в состоянии каменно-холодной трезвости, укладывал в голове то, что удалось узнать от Исы, и решал, что теперь делать и как полученная информация может помочь в поиске Ирины
А что вообще происходит в Египте, Иса? С чего опять все началось?
Зачем тебе это, ты же не поймешь?
Да как-нибудь постараюсь. В конце концов, я уж скоро два десятка лет как на Востоке обретаюсь.
И про братства знаешь?
Кое-что.
Ну слушай, что поймешь, то поймешь. Два главных братства в Исламе Накшбанди и Кадири, в них больше всего шейхов, больше всего мюридов. Но есть и другие.
В Йемене в течение долгого времени многие принадлежали к зейдизму это течение ислама, которое вобрало в себя доктрину, как суннизма, так и шиизма, получилось нечто среднее. К зейдизму принадлежали многие основатели Аль-Каиды10, к нему принадлежал в молодости отец Осамы бен Ладена потом он перешел в ваххабизм, чтобы не быть чужим в королевском дворце. Среди суфийских орденов, которые формально принадлежат к суннизму немало тех, кто принимает те или иные шиитские практики, симпатизирует Али это кубравиты, нурбахшиты, захабиты, хаксары и ниматаллахиты. В свое время Египет был под властью шиитов, есть люди, которые это помнят. Есть те, кто разочаровался в Братьях-Мусульманах, которые контролируют основные мечети и духовные университеты Египта. Братья-мусульмане понимают, что все больше сторонников отворачивается от них и готовы на крайние меры. Идет борьба за шейхов племен, потому что у них есть племенное ополчение. Раньше Мубарак им приплачивал за то, что они поддерживают порядок. Теперь им никто не платит и они недовольны зарабатывают, как могут, в том числе и похищениями. Но и этот источник иссякает. Денег больше нет. Если племенное ополчение зайдет в города и примкнет к протестующим кровь рекой польется.