Дмитрий Кудрец - Небеса подождут стр 9.

Прямо передо мной сидел Бред Гольштейн. Судя по фамилии  выходец из еврейской семьи. Раньше мне казалось, что все евреи умные, но Бред был исключением. Бред был полным тупицей и отъявленным лодырем. Если бы не его соседка по парте Лора Саливан, которая с первых дней взялась опекать несчастного Гольштейна, он бы не смог продвинуться дальше счёта до пяти и написания, с кучей ошибок своей фамилии.

Лора была полной противоположностью Бреда. Старательная, любознательная, подвижная она постоянно была занята. То ей нужно было начисто переписать упражнение, то пересчитать и без того правильное решение, то вдруг ей приходило в голову, что ей жизненно важно выяснить у мисс Андерс Австрия и Австралия  это одно и то же или нет? Короче, Лора тоже выпадала из списка претендентов на дружбу.

По началу я сблизился с Колином Найтом. Вернее, это он на одном из перерывов подошёл ко мне и загадочно произнёс:

 Смотри, что у меня есть!

Колин протянул раскрытую ладонь, на которой лежала обычная гайка.

 Хочешь подарю?

 Зачем?

 Просто так. Я тебе подарю гайку, а ты мне тоже что-нибудь подаришь

Я взял гайку, засунул её в карман и напрочь забыл про неё и Колина. Но на следующий день Колин, улучив момент, чтобы никто не увидел, протянул мне очередное подношение  болт. Пришлось принять и этот подарок. Так и повелось, не проходило ни дня, чтобы Найт не притаскивал мне какую-нибудь железяку. Это потом я узнал, что у его отца была своя автомастерская из которой Колин периодически таскал мне разный хлам. Конечно, Колин был не Севка Звонарёв, неистощимым на приключения и авантюры, но с кем-то из класса мне нужно было общаться. Тем более, что остальные меня ничем не привлекали. Как и все обыкновенные первоклашки, они были заняты своими делами  на уроках пытались учиться, на перерывах носились по коридору и орали во всё горло.

Но в один момент моя дружба с Колином закончилась. Дождавшись перерыва, Колин подошёл ко мне и поинтересовался:

 Ну и где мои подарки?

 Какие подарки?  не понял я.

 Я тебе столько всего надарил, а ты мне ничего

 И что ты хочешь взамен?

 Я?  Колин задумался.  Я не знаю Ты бы мог подарить мне модель самолёта, или корабля. Только не пластмассовую. Я не люблю пластмассовые, они быстро ломаются. И чтобы с моторчиком

Я недоумённо посмотрел на Колина.

«С моторчиком?  пронеслось в голове.  Губа не дура. А почему только модель? Просил бы настоящий. Чего уж мелочиться?»

Но вслух произнес:

 Знаешь, Найт, забирай свой металлолом обратно,  я выгреб из рюкзака колиновские подарки.  Мне он без надобности

Найт без возражений рассовал железки по карманам.

 Ну и ладно!  недовольно пробурчал он и отправился предлагать свои услуги Гольштейну.

Вот так и текло моё заточение. Без происшествий, без эмоциональных всплесков, без, как говорится взлётов и падений. Каждый последующий день был похож на предыдущий. Скука и однообразие. Правда, моё и не только моё внимание частенько привлекала Саманта Браун  отличница и истеричка, сидящая, как и я, в гордом одиночестве. Только я сидел в самом конце класса, а Саманта на первой парте.

Саманта брала не умом и старанием, а бесконечными вопросами и даже слезами. Мисс Андерс её боготворила. Большинство уроков проходило в диалоге учительницы и Саманты. Большинство учеников это устраивало. Пока Саманта тупила, выясняя, почему три больше двух, лентяи и неучи были спокойны  в ближайшие десять минут их никто не будет трогать. А через десять минут начнётся то же самое  Саманта задаст очередной вопрос или зальётся слезами. И мисс Андерс бросится её успокаивать или терпеливо будет разъяснять своей любимице очередные сложности правописания или счёта.

Но и это занятие мне вскоре надоело. И я завис. Завис в своих воспоминаниях, завис в безнадежно потерянном прошлом, завис в мире, дорога в который мне навсегда заказана.

Как я пережил этот год, как высидел и как перешёл во второй класс я не знаю. Не знаю и не помню. Да и не хочу помнить. Зачем?

***

Мисс Андерс тщательно вырисовывала цветными мелками на доске яблоки. Ей, наверное, хотелось достигнуть совершенства в изображении фруктов, но яблоки скорее походили на цветные мячики, в которые зачем то воткнули кривые палки. Причём среди всяческих цветов преобладающим был отчего-то красный. Возможно, с помощью него мисс Андерс хотелось достичь большего сходства с оригиналом.

Я тупо смотрел, как мисс Андерс насилует доску, прилагая неимоверное усердие и старание, что мне даже стало её немного жаль. К чему тратить время на детальную прорисовку, если это всего лишь обычный урок математики? И почему именно яблоки? Можно ведь было нарисовать на доске банальные кружки или квадратики. И проще и быстрее. Хотя, если мисс Андерс нравится рисовать яблоки, то никто не в силах ей это запретить. Наверное, так она хотела продемонстрировать классу свои художественные способности. Только кому? И зачем? Большинство из присутствующих бессмысленно наблюдала за тем, как мисс Андерс пачкает доску, без малейшего представления, зачем она это делает и чем это всё закончится. И только Саманта Браун старательно перерисовала с доски в тетрадь яблоки-мячики.

Наблюдать за творческими мучениями мисс Андерс было скучно и неинтересно, и я перевел взгляд на окно. Там за стеклом на подоконнике сидел взъерошенный воробей и мирно чистил свои пёрышки.

«Воробей,  я невольно улыбнулся.  Оказывается, и здесь водятся воробьи. Интересно, он понимает по-русски или нет? Эй, птичка!»

Я постучал пальцем по оконному стеклу, пытаясь привлечь внимание птицы. Воробей встрепенулся, удивленно глянул на меня, что-то недовольно прочирикал и, взмахнув крыльями, улетел прочь.

Я снова бесцельно уставился на доску. Мисс Андерс, наконец-то покончила с яблоками, отложила в сторону мелки и повернулась лицом к классу.

 А теперь, дети, мы решим с вами задачу,  это было произнесено таким тоном, как будто мисс Андерс была единственной в этом мире, который знал эту задачу про яблоки.

 Итак,  учительница оттирала мел с пальцев носовым платком,  у Джека было два яблока. Тетя Сара подарила ему еще три яблока. Сколько яблок стало у Джека?

Класс напряжённо засопел. Все старательно принялись за работу. А я снова отрешённо уставился в окно. Воробей вернулся. Примостившись на подоконнике, он снова прихорашивал свои пёрышки.

 Стен!  визгнула мисс Андерс.

Воробей насторожился.

 Стен Карли,  почти крикнула учительница,  я к тебе обращаюсь!

Воробей подпрыгнул и улетел. Я безучастно перевёл взгляд на мисс Андерс.

 Стен Карли, ты чем занимаешься во время урока? Неужели тебе не интересно, сколько блок было у Джека?

 Нет,  равнодушно отрезал я.  Не интересно

Не ожидая от ученика второго класса такой наглости, Мисс Андерс даже не нашла, что и ответить. Она пыталась подобрать нужные слова, но слов не находилось. И мне пришлось придти ей на помощь.

 Пять,  безразлично проговорил я,  если это вас так интересует.

Мисс Андерс как выброшенная на берег рыба хватала ртом воздух. А меня вдруг понесло:

 И я даже могу вам объяснить почему

Мисс Андерс сделала глубокий вдох и, наконец, пришла в чувство.

 Попробуй,  ехидно улыбаясь, прошипела учительница.

Она уже предвкушала моё поражение и позор, но я неторопливо встал из-за парты и небрежной походкой проковылял к доске. Взяв тряпку, я парой движений уничтожил весь её натюрморт.

 Так вот,  я написал на доске ряд чисел от одного до пяти,  существует общепринятый числовой ряд. Или другими словами закономерность в расположении чисел. За единицей всегда следует двойка, за двойкой тройка и так далее

Класс настороженно притих. Мисс Андерс занервничала.