Всего за 199 руб. Купить полную версию
Свадьбу отменять не стали, пасмурно произносит он. Друзьям всё равно, где нажираться, да и еде нечего пропадать. Коттедж оплачен до завтрашнего утра. Пусть люди развлекаются.
Я хмыкаю, свободной рукой стягивая с себя тугую ткань. Вова во всем такой: прагматичный реалист. Другой бы свернул торжество и убежал вслед за невестой, а этот рассчитал все «за» и «против» и решил остаться.
Наверное, это было одной из причин того, почему я испугалась становиться женой Вовы. Мне хотелось сумасбродства. Хоть капельку. Чуточку. Но разве прокурор округа, человек не последних кругов, может позволить себе дурачиться?
Да у нас даже свидания были распланированы на десять шагов вперед.
Спасибо за понимание, Вов. Ты должен злиться
Я не злюсь. Когда ты вернешься? спрашивает ровно.
В смысле вернусь?
Так и застываю в одном рукаве, не решаясь стянуть его с себя.
***
Домой когда приедешь? уточняет ворчливо. Вечером или завтра с утра? Мне ждать тебя или ложиться спать?
Вов, ты не понимаешь? Мы расстаемся. Окончательно. Не будет не только свадьбы, но и отношений.
Вместо ответа ещё более пасмурное пыхтение. Что-то пошло не по плану, заготовленному Вовой (он думал, что я сбежала со свадьбы чисто из вредности?!), и он начинает беситься.
Давай обсудим это позже. Я заеду завтра.
Он вешает трубку, а я устало плюхаюсь на диван. Платье, конечно, восстановлению не подлежит. Измято, изодрано, заляпано грязью. Только выбросить, причем темной-темной ночью, ибо с ним даже на помойке стыдно появляться.
Следующие двадцать минут я отвечаю на все звонки. Маме, бабушкам, дедушкам, родне со стороны Вовы. Извиняюсь перед каждым. Многим уже, впрочем, на мои извинения начхать они пьяны в стельку. Другие охают и ахают, но не возмущаются.
Только вот несостоявшаяся свекровь говорит:
Чтоб ты сдохла, испортила моему Вовочке весь праздник, и бросает трубку.
Такое чувство, что праздника был достоин только Вовочка. Да и ладно.
Последними я звоню своим подружкам. Уля с Дашей сами предлагают приехать, да ещё и с вином (которое честно умыкнули с застолья, так как знали о моей любви к нему). В общем, пусть свадьба и отменилась, но ничто не помешает мне отпраздновать.
Ну и что с тобой случилось? удивляется Уля.
Она разливает вино по бокалам, и мы выпиваем, не чокаясь.
Не знаю. Как отрезало. Осознала, что Вова не мой человек. Мне с ним душно, понимаете? в доказательство оттягиваю ворот водолазки, будто бы само воспоминание о женихе сдавливает горло. Я каждый раз успокаивала себя: ничего страшного, стерпится, слюбится. А не стерпится ведь
И ты просто уехала? Дашка качает головой.
Не совсем. На самом деле, меня украл Кондратьев Дима.
Чего-чего? Уля морщит брови. Это кто?
Это тип, который был их фотографом, подсказывает Дашка.
Был, а потом позвал якобы на фотосессию, увез за десять километров от коттеджа и начал рассказывать, что я достойна большего. Я сначала психанула, послала его на фиг, Дашка одобрительно хмыкает на эти мои слова, а потом подумала Он ведь прав! Спасибо ему за похищение. Оно прочистило мне мозги.
Мы примолкаем. Уля переваривает услышанное, причем по лицу видно, что в её голове плохо представляется фотограф-похититель. Даша же так широко улыбается, что на щеках появляются ямочки. Ситуация её крайне забавляет.
Мне кажется, ты неправа. Улька пожимает плечами. Вова идеальный мужчина. Он тебя на руках был готов носить, любой каприз исполнял. А ты послушалась какого-то фотографа и перечеркнула всё, что у вас было.
Да перестань, осекает её Дашка. Разве Анюта не может быть счастлива?
Она сама не понимает, от чего отказалась, скрипит зубами Уля.
Странно, обычно всё ровно наоборот. Даша очень семейный человек, который мечтает воспитать пятерых детей, а уж женитьба для неё идея фикс. Любого потенциального кавалера Дашка представляет в роли супруга. Если ей нравится увиденное соглашается на отношения; нет убегает куда подальше.
Улька же, напротив, оторва. Короткие платьишки, высокие каблуки, случайные знакомства. Для неё нет ничего тоскливее постоянства.
Но сегодня подруги меняются местами. Они ругаются, спорят, и мне остается только откинуться в кресле и подливать себе вина.
Почему-то грусти нет, как и радости. Вообще ни единого чувства. Я как пустой кувшин: что туда нальешь, тем и заполнюсь.
А поздним вечером, когда девочки давно разошлись по домам, мне звонит человек, о котором я даже думать не хотела.
Дмитрий Кондратьев.
***
Я сумрачно смотрю на телефон. Десять секунд. Двадцать. Тридцать. Этот настырный индюк не собирается сдаваться.
Привет, его голос с хрипотцой звучит очень соблазнительно.
На мгновение я даже отвлекаюсь от своей ненависти к нему.
Привет, отвечаю скупо.
Я должен перед тобой извиниться.
Правда? спрашиваю ехидно. Хм, за что это?
За то, что повел себя как последний австралопитек, когда упёр тебя с торжества. Мне не хватало только дубины. В своё оправдание скажу: я хотел как лучше. Не потому, что мне не нравится Суханов, или я желаю ему зла. Просто он тебе не подходит. Ты сама это знаешь, иначе бы ломанулась к своему прокурору, как только я отдал тебе телефон. Но ты осталась. Значит, я был прав.
Так себе оправдание, если честно. С другой стороны, его слова вновь что-то задевают в моей душе. Мне хочется злиться на него, но внутри нет ярости. Только благодарность. После трех бокалов вина голова такая ясная, словно все ненужные мысли стерты ластиком.
Всё нормально. Мне почти не хочется тебя убить. Но задаток попрошу вернуть.
Эй! Я с тобой даже договор на оказание фотоуслуг не стал заключать, полностью доверившись тебе. А ты задаток требуешь, жадная корыстная женщина!
Ничего не знаю, стараюсь говорить строгим голосом, а губы сами расплываются в улыбке. Требую возмещения морального ущерба, и все такое.
Без проблем, усмехается Дима. Я ещё парочку снимков скину. Назовем фотосессию: «Блудная невеста». Вот ты крутишься у зеркала, вот прыгаешь в мою тачку, вот гордо восседаешь посреди шоссе. Романтика!
Пошел к черту! а сама начинаю хохотать.
Давай встретимся, Ань голос становится серьезным. Позволь мне извиниться по-человечески. Ты можешь не верить, но я недоволен собой. Зол на себя за то, что лишил тебя выбора.
«Откажись», шепчет внутри нечто разумное.
«Согласись!» бурляит во мне три бокала вина.
Уговорил. Называй место и время.
Направлю координаты сообщением, как только решу, куда мы пойдем, смеется он, а я удивленно хмыкаю.
Ну, определенности от Кондратьева ждать незачем.
И это мне даже нравится.
Глава 4. Миллион алых роз
Кто способен нагрянуть в гости к девяти утра? Только человек, который ежедневно просыпается в пять, наворачивает десять километров по парку, выпивает чашку эспрессо и к семи утра готов захватывать мир.
Короче говоря, я даже не смотрела в «глазок», когда открывала дверь. Сомнений быть не могло: это Вова.
Разумеется, он запамятовал, что я по жизни «сова», и моё утро не начинается раньше полудня. Встречаю его «как есть», то есть в пижаме с совятами и кичкой, затянутой на затылке.
Привет, хмуро говорю, опершись плечом на дверную коробку.
Доброе утро, улыбается Вова, подсовывая мне стаканчик с капучино. Разрешишь войти? Я принес пончики.
О, а это внезапность. Он помнит о моей любимой кофейне, что за углом? Да ещё и не против жутко калорийного лакомства, которое состоит, по его же словам, из сахара, припудренного сахарной пудрой?
Заходи.
Мы протискиваемся в кухню, она же столовая, она же спальня. Вова с неодобрением осматривает беспорядок, который я умудрилась сотворить за день.
Он хорош, мой бывший жених. Глупо отрицать очевидное. Стройный, подтянутый, красивый. Отличный собеседник, умеющий подать себя. Когда-то мне напрочь снесло крышу от этих его качеств.