Всего за 149 руб. Купить полную версию
Эй, не дури. Все будет хорошо, мы отсюда убежим, попытался приободрить нового знакомого Ваня. Однако его слова вызвали противоположный эффект. Дима весь сжался и пробубнил:
Зачем убежим? Мне здесь нравится.
Что? Тебе нравится, когда тебя унижает этот старикан?
Потише! Он может услышать!
Ваня понял, что Дима боится.
Разговорчики!
Перед ними во мраке возник силуэт старичка.
О чем шепчетесь? Убежать хотите? Или вам у нас не нравится?
Нравится, затянул Дима.
А что тут может нравиться? Темно, сыро, не кормят, да еще и подзатыльники раздают ни за что! встрял Ванька.
Ах, ни за что! рассвирепел старичок и хотел ударить спорщика по затылку. Однако тот увернулся, так что Грозный промазал и смешно крутнулся в воздухе. Ваньке почему-то вспомнился Незнайка в невесомости, и он заулыбался.
Вы поосторожнее, дедушка. В вашем возрасте вредно так быстро крутиться.
Грозный выпучил глаза и, позабыв все слова от злости, зашипел и умчался.
Сдулся дед, сказал себе Ваня. Остальные «ученики», заслышав их разговор, подтянулись поближе и с интересом следили за развитием ситуации.
Трясница
А ну разошлись все! рявкнул на притихших «учеников» Рыжий. За его спиной маячил, как воздушный шарик неопределенного цвета, Грозный. Дима, подхватив старичка под руку, чтобы тот не спотыкался о корни, увёл его в заросли кустарника. Мужички один в куртке, другой с корзинкой рванули в разные стороны.
Вот он, господин Рыжий, оскорблял учителя и от удара уворачивался. Его величество велит за такое в трясницу ссылать.
Увернуться от тебя смог так это ж хорошо! ухмыльнулся Рыжий. А вот оскорблять нельзя.
Он еще шептался с тем молоденьким, никак к побегу подбивал. Знаю я таких шустрых. После трясницы они смирными становятся.
Собирайся, Ваня. Вроде ты как раз хотел узнать про трясницу, так посмотришь сам.
Рыжий ткнул указательным пальцем Ване в грудь так, что тот вздрогнул от боли и неожиданности. Грозный с ликующим видом наблюдал, как уводят его новенького ученика на «повышение квалификации».
Продираясь через корни, обходя стволы и заросли, подпихиваемый в спину, Иван почувствовал, что приближаются они к чему-то страшному. Клочья тумана сползались в большие полотна и застилали землю белесым покрывалом. Вместе с туманом усиливался запах сладковатой сырости и чего-то такого противного, что хотелось спрятать нос в шарф. Шарфа у Вани не было, и он просто чихнул. Неожиданно перед ним открылось чёрное озеро. Туман шевелился как живой, приоткрывая «окошки» воды, поблескивающие в тусклом свете. То тут, то там из воды показывались какие-то коряги и кочки.
Что это? как зачарованный спросил Иван.
Место, где все мы будем. Наше кладбище. Трясина такая. Но ты не бойся, Ванюшка, тебя сюда на работу направили. Здесь козлики наши пасутся неподалеку, а в загоне чистить некому будешь в трясину навоз скидывать. Только смотри, работа тонкая. Зазеваешься, тебя козлик боднуть может, а может и свежеутопленный за собой потянуть. Они еще долго там ворочаются, пока не затихнут насовсем.
«Подводное кладбище!» подумал Ваня и закашлялся от смрада, принесенного порывом ветра.
Да, это тебе не в оранжерее розы нюхать. Мария, иди сюда! Я тебе новенького привёл. Грозный просил любить и жаловать.
Из клубов тумана материализовалась толстая фигура. Неожиданно быстро приблизилась и почти также, как царь, ухватила за подбородок и заглянула в глаза. Вместо того, чтобы испугаться, Ваня неприлично уставился на усы на лице у тётки. Никогда раньше он усатых женщин не видел.
Рыжий, кого мне Грозный послал? Он что, сам не смог с этим сосунком разобраться?! зычным басом прогромыхала тётка.
И добавила почти ласково:
Пошли, доходяжка.
Ваня разозлился:
Я не доходяжка!
Пару деньков у нас поработаешь будешь! Не волнуйся, Ванчик!
Я не буду работать, пока меня не отведут к царю! Пусть он решает, виноват я или нет!
Отведут, милый, отведут! Потом, завтра, когда моя прабабушка из трясины вынырнет.
И тётка больно пихнула Ваню в «озеро». К своему удивлению, он не увяз в грязи по пояс, а наступил на что-то твердое. Приглядевшись, он увидел, что из желтой воды ему корчит рожи какой-то человек.
Федот-налей-воды-мне-в-рот, не пугай мальчишку, а то и он рядом с тобой окажется, прикрикнула на подводного Мария, а потом пояснила:
Покойнички дурачатся, никак не затонут. Вот мы по ним и ходим. А как ещё? В обход по тропинке дольше. Только ты не задерживайся, а то они баловáть будут. Иди за мной да запоминай.
И добавила каким-то тихим голосом:
Пригодится.
Прошагав по качающимся в воде Федотам, Ваня вышел на другую сторону топи и почувствовал себя матросом, вернувшимся с корабля на твердую землю ноги сами собой пружинили и раскачивали. Вонь усилилась, тишину наполнили новые звуки.
Вот они, наши козлики, с нежностью в голосе пробасила Мария, указывая на плетень из прутьев. Ваня приблизился и, опершись об изгородь, стал всматриваться в туманный сумрак. Черная тень метнулась с той стороны изгороди. Мария быстро стукнула кого-то низкого палкой, а потом щелкнула ею же по Ваниным рукам.
Не зевай, парнишка, а то пальцев лишишься. Козлики новенького всегда готовы приласкать. Вот в дыру посмотри!
Ваня пригнулся и увидел темные силуэты не то козлов, не то людей. Неожиданно на него уставился желтоглазый бородатый чёрт. Ваня отшатнулся и как-то автоматически, как учили его мама и бабушка, перекрестился.
Нечисть у нас здесь пасётся. Но они смирные. Только корма им вовремя давай, да вывози за ними. Гадят много, хуже коров. Раньше я-то дояркой работала. Ко всяким запахам привычная, но эти такие противные. Но царь наш да все болотные молочко их попивать любят. А ты не пей! как-то горячо заговорила Мария. Меня поначалу тоже пить заставляли. Мол, оно жизнь продлевает, да и питательное. На болотах-то другого нет. Лосей не подоишь. Да я покрываться шерстью начала, в козла превращаться. Мужикам-то ничего, а я всё-таки женщина некрасиво с усами ходить.
Хорошо еще рога не выросли, философски заключил Ваня.
А ты смышленый, понял меня.
До обеда Ваня да еще один бледный и какой-то полупрозрачный тип выгребали из «козлятника» навоз.
Помощничек мой, сказала про бледного Мария.
Несмотря на свою худобу и доходяжность, работал помощник старательно и аккуратно. У Вани так не получалось: то куча с лопаты упадёт, то голова от «ароматов» так закружится, что сам в кучу наступит. А потом, когда в озеро это всё скидывали, Ваня споткнулся и в самую жижу свалился. Холодная вонючая вода попала в глаза и в нос. Пока Ваня барахтался, подлетела Мария и, стукнув палкой всплывшего рядом с ним Федота, выдернула его на сушу.
Ваня с трудом помнил, как оказался в теплой избушке, как обрадовался горячей воде в тазу и чистой одежде, а потом уминал за троих настоящий хлеб с вареньем. А Мария улыбалась в усы и подливала ему воды в стакан. Давно и у неё был когда-то такой Ванюшка-сынок, да сгинул в болоте. Пошла искать его Мария так к болотным людям и попала. Царь обрадовался, жениться на ней хотел. Да Марии ни до него было сынок-то её так и не нашелся. Разозлился тогда царь и отправил ее «козлятником» заведовать да ослушавшихся учить. Зла была на весь свет Мария, многим от неё доставалось, а потом попривыкла. Жизнерадостный характер и в болоте не тонет!
И Ваня в тряснице на удивление чувствовал себя нормально: кормят-поят человеческой едой, а не мхом да поганками, спать не на землю, а на кровать укладывают, да и с женщиной всё же спокойнее. Учительницу она ему напоминала. Работать заставляла, но и остерегала, и заботилась по-своему. К концу третьего дня Иван уже так освоился, что сам дразнить Федотов начинал: делал вид, что падает, а потом смеялся над их ужимками. Однажды ускакал он от них в самый центр «озера» и увидел змею под ногами. От ужаса чуть в жижу не свалился. А змея тоже, видимо, испугалась, зашипела, на кочку заползла да и исчезла.