Орда кивнула. Все действительно изменилось.
— Пошли всякие разговоры. Мол, я мерзкое пятно на мировом лице, — продолжал Гарри. — И никто даже словом не упомянул, что именно я обеспечивал работой тех, кто жил в районах с традиционно высоким уровнем безработицы. А потом, разумеется, появились крутые ребята, с которыми нам, сельским, не было возможности конкурировать. О Нинге Безжалостном слыхали?
— Типа того, — сказал Малыш Вилли. — Это я его убил.
— Не может быть! А как же его знаменитое «Я еще приду взад!»?
— Ну, это будет несколько трудновато, — пожал плечами Малыш Вилли, доставая трубку и набивая ее табаком. — С прибитой-то к дереву башкой.
— А как поживает Памдар — Королева Ведьм? — поинтересовался Злобный Гарри. — Вот была…
— Ушла на покой, — перебил Коэн.
— Врешь!
— Вышла замуж, — объяснил Коэн. — За Хэмиша Стукнутого.
— Чиво?
— Я СКАЗАЛ, ЧТО ТЫ ЖЕНИЛСЯ НА ПАМДАР, ХЭМИШ! — крикнул Коэн.
— Хе-хе-хе, агась! Чиво?
— Правда, давно это было, — добавил Малыш Вилли. — И брак длился недолго.
— Это была не женщина, а сам дьявол!
— Мы все стареем, Гарри. Теперь у нее своя лавка. «Конфетки Пам». Мармелад делает, — произнес Коэн.
— Что?! И это Памдар? Которая некогда восседала на троне, стоявшем на груде черепов?
— Я же не сказал, что она делает хорошиймармелад.
— А ты как поживаешь, Коэн? — спросил Злобный Гарри. — Слышал, ты императором заделался?
— Звучит неплохо, а? — мрачно откликнулся Коэн. — Но знаешь что? Скучно. Все ползают вокруг тебя, раболепствуют, драться не с кем, а от мягких постелей начинает болеть спина. Куча денег, и не на что их потратить, кроме как на игрушки. Эта треклятая цивилизация высасывает из тебя жизнь.
— Из-за нее-то Старик Винсент и умер, — посетовал Малыш Вилли. — Еротический удар.
Некоторое время тишину нарушали лишь шипение снега на углях и яростный скрип мыслей собравшихся вокруг костра.
— Наверное, все-таки апоплексический, — предположил бард.
— Ага, он самый, — подтвердил Малыш Вилли. — Никак не запомню это слово, да и какая разница?
— В апокалипсическомсмысле — очень большая, — сказал Коэн и повернулся к Злобному Гарри. — Герой не должен так умирать — жирным и размякшим после сытного ужина. Герой должен погибать в бою.
— Да, но вы-то, парни, живы-живехоньки, — заметил Злобный Гарри.
— Это потому, что мы выбирали не тех врагов, — сказал Коэн. — Но на сей раз мы собираемся наведаться в гости к самим богам. — Он похлопал ладонью по бочонку, на котором сидел. Остальные члены Орды зажмурились. — У нас есть тут одна штука, раньше им принадлежала.
Коэн окинул вопросительным взглядом собравшихся. Ордынцы едва заметно кивнули.
— Злобный Гарри, а почему бы тебе не пойти с нами? — предложил он. — Можешь и своих мерзких приспешников захватить.
— Эй, я ведь Темный Властелин! — воскликнул Злобный Гарри, вскидывая голову. — Как это будет выглядеть, если я присоединюсь к компании героев?
— Никак не будет, — резко отрезал Коэн. — И хочешь услышать почему? Потому что мы — последние. Мы и вы. А всем остальным плевать. Нету больше героев, Злобный Гарри. Как и злодеев.
— Злодеи были, есть и будут! — возразил Злобный Гарри.
— Нет, теперь остались только подлые, злобные, коварные паскудники. И, обстряпывая свои делишки, они прикрываются законом. И знаешь что, Злобный Гарри, имена у них теперь совсем другие.