Всего за 179 руб. Купить полную версию
Попытка позавтракать кашей не увенчалась успехом, Роза с печалью смотрела на свежеприготовленную овсянку, даже украсила кусочками фруктов, в итоге всё закончилось чашкой растворимого кофе, в убойной дозировке, и остатками вчерашней пиццы. Не слишком полезно, зато в рот полезло девиз на все времена.
Моня выглядывал в решётку вольера, пес догадался, что идут к нему и явно не с намерением накормить, убраться и оставить в одиночестве, потому радостно скакал, изображая из себя не то кошку, не то белку-летягу.
Сударь. Роза открыла дверь вольера, и тут же огромные лапы улеглись ей на грудь и плечи.
Пошатнуло. Моня весил больше Розы, а уж когда эти килограммы выражают энтузиазм всем своим существом, устоять на ногах сложно. Роза справилась. Смеясь, она обнялась с собакой, потом присела, чтобы надеть ошейник и поводок, и Моня, довольный и гордый собой, пошёл в сторону Рав-4 Розы. Этот пёс отлично знал, на какой машине его отвезут в лес. Если ехал Виктор, то это был старенький, но проходимый УАЗ Патриот, а если Роза, то Рав-4.
По дороге снова встретили бегущий «Русский богатырь», в том же составе, даже в такой же последовательности. Светик радостно помахала рукой, Роза ей ответила, в зеркало же увидела вальяжно поднятую руку Матвея. Роза фыркнула, и похоже, громко, потому что Моня резко повернулся и уставился на Розу, как бы спрашивая, что за странные звуки издаёт хозяйка.
Приехали на обычное место. Отдыхающие сюда редко забирались. Съезд с трассы неприметный, больше похожий на тропинку, дальше дорога и вовсе плохая. Река местная мекка для отдыхающих, осталась далеко внизу, подступов никаких нет, и только после резкого поворота вдоль обрыва открывается красивейший вид не только на скалы, где на вершинах раскачиваются редкие сосны, но и на луг с высокими травами, которые не пожухли под жарким солнцем.
Большую часть светового дня луг обходили лучи, лишь утром, до полудня, ещё не обжигающее солнце ласкало травы. Рядом вьётся извилистая колея, переломанная и кривая, в дождливую погоду оставляют следы квадроциклы. Вот по этой дороге и любил носиться Моня, поднимая столбы пыли, врезаясь в густую траву, скрываясь там по холку, а то и с головой, пугая лаем бабочек или ос.
Они гуляли долго, дольше, чем планировала Роза, но было жалко останавливать Моню, а ещё жальче отказываться от ясного и, главное, тихого утра, от обманчивого чувства, что некуда спешить. Роза стояла на краю поляны и ждала, когда Моня принесёт ей «трофей» пожёванную покрышку, любимую игрушку. Покрышку в конце прогулки подвешивали на сук кривого дерева, где она и ждала своего часа.
Роза услышала детский смех и очень удивилась. Вроде бы они с Моней и недалеко забрались до посёлка, особенно по лесу, пешком, рукой подать. Только никто сюда не ходит, да и зачем, все достопримечательности и туристические тропы с другой стороны.
Обернулась, почему-то заранее зная, кого увидит, и не ошиблась. Русский богатырь Розенберг М. собственной персоной. Впереди, в форменных футболках, бежали Светик и Даниил. Даниил подбежал к Розе первым, в это время на том конце дороги появился Моня с драгоценной покрышкой в зубах и понёсся на повышенных скоростях на них. Роза только и успела, что присесть рядом с ребёнком, обнимая его, показывая псу, что пришелец, хоть и чужой, но не опасный, и показала знак рукой, чтобы Моня остановился. Моня встал как вкопанный, улёгся на пузо, отпустил покрышку и положил на неё морду, смотря по очереди на Розу и Даниила.
Мы можем подойти? раздался баритон.
Розе очень хотелось пошутить, она точно знала, что Моня не опасней хомяка, к тому же отлично обучен, причём учился не только Моня, но и сама Роза вместе с Виктором прошла курсы у опытного кинолога, но при ребятне не рискнула. Она почти ничего не знала о детях, но пугать собакой точно сомнительная шутка.
Подходите, кивнула Роза.
Светик смело шагнула вперёд, вырывая руку из ладони Матвея, и подошла вплотную к Розе, всем своим видом демонстрируя бесстрашие.
Свои, сказала Роза Моне и повторила для верности: Свои!
Моня головы не поднял, но хвостом выразил полное согласие с Розой, демонстрируя понимание ситуации.
А это ваша собака, да? А как её зовут? Это девочка или мальчик? А у него детки есть? Щеночки? А я его поглажу сейчас! всё это выпалила Светик буквально за мгновения и направилась к Моне, который и виду не подал, что заметил движение. Лежал и с равнодушным видом смотрел на происходящее, кажется, всё, что его волновало любимая покрышка. Так и проворчал бы «покры-ы-ышечка моя, моя пре-е-е-елесть»!
Светик, окликнул девочку Матвей и широкими шагами подошёл к ребёнку. Что ты знаешь про собак?
Чужих собак нельзя гладить и подходить к ним тоже нельзя.
И почему ты сейчас пошла к чужой собаке?
Так она же не чужая! Она еёйная собака! Светик показала рукой на Розу.
Не еёйная, а её, Розы, а лучше с отчеством, сначала надо вежливо познакомиться. И спросить, можно ли погладить, убедиться, что можно, и что собачка с ошейником, на поводке и с намордником. Особенно большая собачка.
Роза. Светик посмотрела на Розу. Я Света, можно я поглажу твою собачку, только ты надень на неё намордник и скажи своё отчество!
Можно? для чего-то спросила Роза Матвея.
Иногда они с Моней встречали отдыхающих, порой даже детей, и те просили погладить мохнатого зверя. Роза брала Моню на короткий поводок и, придерживая морду пса, разрешала гладить. Но только детям, чужих взрослых Моня терпел с трудом, и Роза, как и Виктор, уважали личное пространство питомца, да и не дело это, разрешать каждому встречному обниматься с кавказцем. В душе он может считать себя хоть хомяком, хоть котом, но опасным зверем Моня быть не переставал.
Это ваша собака, улыбнулся Матвей. Надеюсь, он не опасен? То, что обучен, вижу.
Моня обучен и не опасен. Роза окинула взглядом Розенберга М. Ещё не хватало к её Моне придираться! Для чего-то она добавила: И, кстати, проведена ежегодная вакцинация, глисты и блохи прогнаны!
С этого богатыря станется потребовать ветеринарный паспорт или ещё санитарную справку на Моню.
Я рад. Матвей кивнул.
Так что? Девочке явно надоело смотреть на диалог взрослых и слушать их бессмысленные обсуждения, когда рядом лежит собака и ждёт, когда же её погладит Светик!
Ко мне! Роза посмотрела на пса. Тот покосился на покрышку. Оставь.
Моня оставил и пошёл к хозяйке, едва повиливая хвостом. Подойдя, уткнулся холодным носом в бедро. Роза взяла под ошейник и подозвала Светика. Девочка подошла на цыпочках, от восторга слегка попискивая, звук был странным, Моня косился, но покорно стоял и позволял себя гладить. Матвей в это время стоял рядом, его Моня демонстративно игнорировал, а Даниил пятился спиной от компании с собакой.
Даня у нас боится собак, нараспев проговорила Светик.
Я не боюсь! возмутился мальчик, насупившись.
Боишься! Или подойди и погладь!
Не хочу, надо больно!
Надо!
Не надо!
Трусишка зайка серенький!
Светик. Матвей сел на корточки рядом со Светиком, но даже так он был выше ребёнка. Даниил может бояться собак, мы не осуждаем особенности друг друга, а любим и всегда поддерживаем.
А ты вообще ночью плачешь и писаешься! раздалось в ответ от Даниила. Звонко, на весь лес, казалось, даже ущелье с рекой подхватило: «исаешься, исаешься, шься, шься».
Даниил. Матвей повернулся к мальчику. Мы не осуждаем особенность друг друга, а любим и всегда поддерживаем.
Мать-наседка, а не мужчина. Интересно, как такой человек может быть тренером по борьбе и вообще тренером? Роза никогда не занималась спортом, но хореография требует не меньших нагрузок. Хореографы гоняли подопечных до седьмого пота и не очень-то церемонились с обращением, а то и методами. Получить ладонью по спине, чтобы выпрямилась, и даже скакалкой, было делом почти обыденным. Дисциплинирующим атрибутом. А здесь «не осуждаем, а любим». Институт благородных девиц, а не клуб единоборств.