Всего за 399 руб. Купить полную версию
От досады хотелось зареветь. Наверное, на моей физиономии было такое отчаяние, что стоявший неподалеку молодой парень подошел и тихонько спросил:
Что, батарейки нужны?
Я только головой кивнул.
Какие?
Квадратные, просипел я.
Рубль штука.
Как рубль? оторопел я. Они же по двадцать копеек!
Ну иди, покупай по двадцать копеек, хмыкнул парень и отошёл, потеряв ко мне интерес.
Плоских батареек в свободной продаже я не встречал вплоть до развала СССР. Ну. почти не встречал иногда под конец квартала в каком-нибудь магазине "выбрасывали", сразу же выстраивалась громадная очередь. Наученный горьким опытом, я всячески старался не связываться с игрушками и прочими приборами, которым требовались такие дефицитные батарейки. Даже девятивольтовые "Кроны" и "Корунды" было легче найти, чем плоские "квадраты". Подаренный мамой танк долгое время пылился под кроватью, иногда я его вытаскивал для игры в солдатиков. В конце концов танк был разбит вдребезги и отправился на помойку.
Книги и жизнь
В двухкомнатной квартире на Белы Куна жили две семьи. В одной комнате размещались мы с матушкой, а другую отдали слесарю ЖЭКа Ивану. Аккурат в момент нашего переезда Иван отсутствовал: взяв отпуск за свой счет, укатил в родной украинский хутор. Вернулся из отпуска не один, а с молодой супругой, Тоней. Которая уже была на сносях
История стара, как мир. Иван любил другую, девушка отвечала взаимностью и все шло к свадьбе. Если бы не Тоня, которая решила во что бы то ни стало окрутить Ивана. Во время очередного приезда, Тоня подпоила Ваньку, благо тот на выпивку был падок. А у хмельного мужика, как известно, работает только одна голова. Та, что в штанах
Быть может, Иван и плюнул бы с высокой колоколенки на поруганную девичью честь, да только Тоня умудрилась забеременеть. И молчала ровно до того момента, когда живот на нос полез и аборт делать было поздно. Тут уж Ивану деваться было некуда. В экстренном порядке пришлось оформлять внеочередной отпуск, справлять свадьбу и забирать нежеланную супругу в Ленинград. Вскоре Тоня родила Ивану дочку, Оксану. В жилконторе новоиспечённому папаше пообещали выделить отдельную квартиру, как только подвернется что-то подходящее. Пока же так и ютились втроём в двенадцатиметровой комнатушке.
Надо сказать, что в те времена ситуация с магазинами вообще была унылой, а в спальных районах, вроде нашего Купчино, так просто беда. С одной стороны рядом сразу две "стекляшки", торговых центра. Чуть подальше были новый магазин и универсам "Купчинский". Вот только покупать там было практически нечего. А порой и не на что: зарплата у дворников была копеечной, если же я заболевал и матушке приходилось брать больничный по уходу за ребёнком, то становилось совсем худо. Болел же я часто. Во время очередной простуды кто-то из знакомых предложил привезти немного мёда. Это сейчас в любом магазине мёд спокойно стоит на витрине, а тогда натуральный мед разве что на рынке можно было увидеть.
Как уж там матушка сговаривалась и за какие деньги не знаю, врать не буду. Просто в один прекрасный вечер на столе появилась пол-литровая стеклянная баночка с чем-то очень солнечным на вид. Содержимое тут же взялись проверять. Знаете, какой способ проверки мёда тогда считался самым точным? С помощью химического карандаша. Берете капельку мёда и опускаете в неё грифель. Если карандаш начал растворяться вместо мёда вам всучили сахарный сироп.
Наш мёд оказался правильный и очень вкусный. Я проглотил чайную ложку мёда, запил кружкой горячего чаю и укутался в одеяло поплотнее. Всем ведь известно, что при простуде важно хорошенько пропотеть.
Матушка тем временем направилась на кухню, на ужин чего-нить состряпать и покупкой заодно похвастаться. Меня от мёда и тепла разморило, потянуло в дрёму И уж почти совсем уснул, когда в комнату влетела матушка, буквально клокоча от еле сдерживаемого хохота.
На кухне сидел Иван, чаи гонял. Матушка ему к чаю предложила медок попробовать. А надо сказать, что отец Ивана ульи держал и Ваня сызмальства толк в мёде знал. Как заправский дегустатор Иван принял немного мёда, покатал его языком во рту, размазал по нёбу И вынес вердикт: мёд высшего класса.
В это время Тоня решила посмотреть, чем супруг на кухне занят. Увидев баночку с мёдом, тоже попросила попробовать. После чего безапелляционно заявила:
Это не мёд!
Иван чуть с табуретки не навернулся:
А что же это тогда?
Я не знаю, что это, фыркнула Тоня. Но это не мёд! Мёд горький!
Прохохотавшись, матушка так завершила рассказ:
Видимо, Тоня Чебухайкиного мёда отведала.
Какого мёда? Не понял я.
Ты лежи спокойно, не раскрывайся, а то всё лечение зазря! Матушка поправила сползшее одеяло. У меня в деревне книжка была, вот только название забыла. Там про одну бабу деревенскую рассказывалось. Если что-то не поймет, то вместо "Чего?" или "Что?" говорит: "Чё?" Если не поверит кому, то скажет: "Бу!" Это у нее вместо "Будет врать!" А смеялась она "Ха!" Ну и прозвали ее Чебухайкой. Жадная была эта Чебухайка. Раз на какой-то сельский праздник пошла, на дармовщину поесть-выпить. А тут принесли что-то незнакомое. Чебухайка спрашивает: "Чё это?" Ей говорят: "Мёд!" А она сроду мёда не едала, только слыхала, что очень де вкусно. Выбрала момент, когда никто не видел, полную ложку зачерпнула да в рот. И чуть не задохнулась от горечи! Вместо мёда полную ложку горчицы хватанула. С тех пор на селе горчицу не иначе как Чебухайкиным мёдом не называли!
Мы снова расхохотались.
Вот Тоню нашу, видно, тоже кто-то Чебухайкиным мёдом угостил. Жаль только, что название книжки забыла, перечитать бы Ну, может, попадется когда.
С той поры прошло без малого сорок лет. Мам! Я теперь знаю, как называлась та книжка! "Липяги", а написал её Сергей Крутилин.
Книжные дети
Кстати, о книгах.
Читать я научился рано. Я любил слушать сказки из "Весёлых картинок", постоянно просил маму почитать. Но ведь нужно ещё бельё постирать, еду приготовить, отдохнуть перед рабочим днём. И матушка стала показывать мне буквы, научила складывать их в слова. В пять лет я уже бегло читал. Мама рассказывала: в Петрославянке пришли к соседям, у них пацан моего возраста. Пока взрослые свои проблемы решали, нам дали какую-то детскую книжку-игрушку, где рисунков больше, чем букв. На глазах ошалевших хозяев я отодвинул игрушку в сторону и пошёл к книжному шкафу, достал толстый том со сказками Пушкина.
С той поры вопрос "что бы почитать?" стоял ребром. У нас в доме книжек было мало, мотаясь по общежитиям библиотеку не соберёшь. Поэтому читал я буквально что попадётся. Когда мы на Белы Куна жили, матушка прикупила книжку о революционере Василии Шелгунове. Долгое время любимой была книжка о какой-то стройке, которой руководил громадный дядька по прозвищу Голова. Книжка была довольно забавно написана и в сюжете присутствовал свой дед Щукарь по имени Ардальон Тимофеевич. Супруга Тимофеича не выговаривала несколько букв, что придавало комизма сюжету. Книжка потом потерялась, автора и название забыл намертво.
Когда мы переехали на Тверскую, я стал самостоятельно посещать Дом книги и магазин "Подписные издания" на Литейном. И практически всегда уходил с пустыми руками. Самые интересные и желанные книжки продавались только по подписке или в обмен на макулатуру. Оба варианта нам не подходили совершенно. В свободной же продаже чаще всего было то, что литературой назвать сложно. Скорее, как раз макулатурой Почему нельзя было перестать печатать миллионными тиражами дерьмо, вроде педагогических мемуаров товарища Витченко, а сэкономленную бумагу и краски использовать для печати Дюма или Конан Дойла? Не знаю. Просто констатирую факт: купить хорошую книгу можно было только случайно. Как, например, томик рассказов Герберта Уэллса, который матушка купила в трамвайном парке имени Смирнова. В день выдачи зарплаты местный руководитель общества книголюбов выложил несколько книжек, среди которых был тот самый сборник. По какой-то причине я был вместе с мамой, увидел имя Уэллса на обложке и уговорил её купить. Ни в одном книжном магазине я этого сборника не встречал.