Всего за 179 руб. Купить полную версию
Шо конкретно? поинтересовалась бабка, продолжая похлопывать ладонью по куртке каждый хлопок сопровождался взлетающим облаком.
Вот это! Пыль разводить!
А я у сэбэ вдома! немедленно приняла подачу бабка. Хочу пыль развожу! Хочу качучу пляшу! И для подтверждения своей свободы и независимости пару раз стукнула каблуками в пол и резко вскинула руки. Хей-о!
Ох, да делай что хочешь! Мама досадливо отвернулась от бабки. А тебя я кое с кем познакомлю! вскричала она, обращаясь теперь только к Ирке. Взяла дочь за плечи и, мягко надавив, заставила повернуться. Вот! указывая на стоящего в кухонных дверях мужчину, провозгласила она с явной гордостью. Это Тео! Герр Тео Фелл! Мой муж! Я теперь фрау Фелл! восторженно взвизгнула мама и, кажется, с трудом сдержалась, чтоб не запрыгать, хлопая в ладоши.
Ирка поглядела на герра Фелла и навесила на физиономию дежурную улыбку «хорошо-воспитанная-девочка-встречает-друзей-своих-родителей», которую ей случалось подсмотреть у Таньки. Чтоб прикрыть разочарование. Мужчина, вызвавший у ее мамы такой бурный энтузиазм, был скажем так не очень В общем, ничего особенного тем более, рядом с ухоженной, как кинозвезда, мамой! Низенький и кругленький, пивной животик «курдючком» победно торчал между разошедшимися полами смешной кургузой домашней куртки. Пухлые щеки сильно отливали краснотой, словно немец только что зашел в дом с мороза, а между полными губами любителя хорошо покушать была зажата коротенькая, потемневшая от времени курительная трубка. Разве что глаза под стеклами круглых роговых очков Ирке понравились веселые и чуть-чуть насмешливые; они перебегали с бабки на Иркину маму, потом на саму Ирку, снова на бабку
Ты о нем ничего не знаешь, а он о тебе много раз слышал я ему постоянно рассказывала, что здесь, в далеком городе на Днепре, у меня растет чудесная дочка. Правда, Тео? продолжала радостно тарахтеть мама.
Авжеж! немедленно влезла бабка. Кожен вечер пивка своему немчуре товстому нальет, сядет з ним рядком Бабка подперла щеку ладонью, принимая позу сказительницы из старых фильмов. И як заведет про дочку з Днепра Замист того, щоб подзвонить або письмо дытыне написать про грошей прислать я вже не кажу!
Да что же это такое! плачущим голосом выдала мама. Да какие же нервы это выдержат!
Но бабка словно и не слышала.
Та и що вона Бабка ткнула в маму пальцем, чтоб никто не перепутал, кто такая «вона». своему немчуре розповисты могла? Якого цвета у Яринки в дытынстве горшок був? Та хиба ж вона знае, яка в неи дытына выросла? патетически вопросила бабка у облезлого рожка люстры на потолке. Рожок перепуганно смолчал, бабка ответила сама: Добра, разумна, слухняна ось яка в мэнэ внучка! И вчыться, и по дому, и на огороде Золото, а не дытына!
Ирка изумленно воззрилась на бабку у нее возникло четкое впечатление, что у той завелась еще одна, тайная, внучка, которая и добрая, и умная, и послушная, одной рукой пропалывает огород, а в другой у нее учебник по физике. Потому что не могли же бабкины бурные комплименты относиться к самой Ирке?
Та кожна мать удавилася бы от щастя, абы в неи така дытына була! провозгласила бабка.
Ирка представила себе массовые самоубийства счастливых матерей и содрогнулась.
А вы подывыться на оцю лахудру, люды добри! провозгласила бабка, снова патетическим жестом указывая на маму. К «добрым людям» она, вероятно, относила маминого немца и проскользнувшего сквозь кухонную форточку кота те честно поглядели, куда велено. Ушвендяла в свою Германию, четыре года носа не казала, навить не спытала ани разу чи живая ее донька, чи здоровая А тепер здра-авствуйте вам у вашей хате! Бабка отвесила издевательский поклон. Заявилася!
У мамы задрожали губы, а голубые глаза налились слезами:
Если Если я мешаю Если вы так хотите Я, конечно, могу немедленно уехать! Мы уедем! И мама слепо метнулась к выходу, кажется, намереваясь бежать из дома как есть в халате и тапочках.
Мама, нет! Ты не мешаешь, я не хочу, не уезжай, пожа-алуйста! кинулась ей наперерез Ирка и тут же повернулась к бабке, ненавидяще прошипев той в лицо: Прекрати! Немедленно прекрати терроризировать маму, или я Я за себя не отвечаю! Руки она судорожно сжимала, чтоб никто не увидел пробивающихся на кончиках пальцев когтей.
Ты-то за себя не отвечаешь, алеж я за тэбэ очень даже отвечаю! вдруг тихо и очень грустно сказала бабка и провела ладонью по лицу, словно стряхивая невидимую паутину. Добре! Ну, буду я бильше твоей мамке ничего говорить якщо вона сама не розумие Та добре вже, добре! Увидев мрачно-угрожающее выражение Иркиного лица, бабка скрестила руки на груди и застыла в позе оскорбленного достоинства.
Мама в ответ негодующе фыркнула и отвернулась в другую сторону, гордо задрав нос.
Немец вынул трубку изо рта и сунул ее в карман.
Guten Tag, Frӓulein! прозвучал в наступившей тишине его неожиданно густой и приятный голос. Вот теперь, наконец он быстро стрельнул глазами на отвернувшихся друг от друга маму и бабку и вдруг задорно подмигнул Ирке: и нам с вами удастся познакомиться! по-немецки продолжил он, шагнул к Ирке и протянул ей руку. Ирка недоуменно поглядела на него, на протянутую ладонь почувствовала, как лицо становится аж горячим какой дурой приторможенной она, наверное, кажется! и торопливо, как альпинист над пропастью, ухватилась за руку немца. Его пожатие оказалось твердым и крепким, а ладонь успокаивающе теплой, с твердой полоской мозолей, точно немец постоянно работал лопатой.
«В саду, наверное, копается», подумала Ирка, представляя себе крохотный ухоженный садик с по линеечке высаженными цветами, совсем непохожий на их беспорядочное хозяйстве с абрикосовым деревом, вымахавшим посреди картофельных грядок, и шарящей в кукурузе козой.
Sprechen zu Deutsche? весело поглядывая на Ирку сквозь круглые очечки, поинтересовался немец.
Ирка открыла рот: вот сейчас она заговорит по-немецки и немец обалдеет! Начнет восхищаться а она его снова огорошит: что и по-английски говорит, и по-французски, и по-испански, и по-итальянски В общем, как кот Матроскин: «Я еще и на машинке могу» Мама сразу поймет, что бабкины слова насчет «разумной дытыны» не только, чтоб ее позлить: Ирка умная на самом деле! И может быть, посмотрит на Ирку, как глядит на своего немецкого мужа будто тот найденный в подполе клад!
Ирка открыла рот и закрыла. Открыла снова и поняла, что похвастаться знанием языков перед немцем для нее также невозможно как перекинуться у него на глазах в летающую борзую и предложить полюбоваться клыками, когтями и размахом крыльев! Глупо, идиотизм, не имеет рационального объяснения, но не может она и все слова в горле застревают!
Я Нет, я не очень Я Не говорю по-немецки! выпалила Ирка.
Но как же, Ирочка растерялась мама. Я же помню Тебе еще маленькой языки легко давались ты в старых фильмах про войну немецкую речь слышала, сразу повторяла, слово в слово, и даже интонации те же!
Авжеж, повторяла! под нос пробормотала бабка. В пять лет под окошком у соседки Цили Моисеевны как завопит по-немецки «Евреям и цыганам явиться в комендатуру с вещами!» ту, бедолагу, ледве з инфарктом до больницы не видвезлы!
У нас в школе только английский! отрезала Ирка.
Ясно бросая на бабку яростный взгляд, выдохнула мама. Способности ребенка совершенно не развивались!
Ирка застыла. Вот сейчас бабка ка-ак начнет орать! Ка-ак заложит ее с потрохами и насчет немецкого, и других языков! Зачем она соврала перед бабкой, которая прекрасно знает правду?
Ось интересно и хто б це должен их развивать? скользнув по Ирке мимолетным взглядом, словно та ничего необычного не сказала, сладенько прокомментировала бабка.