Всего за 1500 руб. Купить полную версию
Я уже мельком упоминал об этом прозаическом варианте, который, скорее всего, появился очень скоро вслед за стихотворным оригиналом: видимо, в этой форме повествование ценили больше. По крайней мере, до нас дошло довольно много его экземпляров[101], тогда как о существовании поэмы мы до сих пор знаем по единственной рукописи.
Здесь можно бы задаться вопросом: что заставляет нас думать, будто поэма была образцом для того, кто изложил нам весь этот сюжет в прозе. Вот эти причины: несмотря на то, что прозаик намеревался шаг за шагом воссоздать поэму, он частенько плохо передавал ее истинный смысл, а иногда делал неуместные добавления. Приведем несколько примеров, которые я легко мог бы приумножить.
В стихе 165 поэт повествует, как Иисус Христос дал наставление святому Петру прощать грешников и как святой Петр передал свою власть пасторам Церкви:
Смысл этих стихов для нас яснее, чем он оказался для нашего прозаика; ибо он передает их так:
«Эту власть дал Господь наш святой Церкви, а управлять пасторами дал святому Петру».
Вот еще похлеще. В стихе 473 Робер де Борон написал:
Затем, обращаясь к страже у тела, Иосиф говорит в стихе 479:
И далее, в стихе 503:
Не вообразил ли наш прозаик, что слово despit (позор, поругание) из стиха 482 это особое наименование для креста? «Тогда повернулся Иосиф и пошел прямо к кресту, который назывался поруганием И он приказал, чтобы тот шел к Поруганию и снял с него тело Христа».
В стихе 171 поэт говорит, что смерть Иисуса Христа искупила грех сладострастия, в который впал Адам:
Может быть, прозаик прочел espousée вместо espurée, что привело к чудовищной нелепости: «Так Господь наш очистил сладострастие мужчины и женщины, отца и матери бракосочетанием». Но бракосочетание, будучи установлено прежде Адамова грехопадения, ничем не обязано богочеловеку Иисусу Христу, и Борон ничего подобного не говорил.
И опять-таки по ошибке прозаик присваивает титул графа Монбельярского мессиру Готье, который никогда не был пожалован этим уделом, постоянно отходившим в пользу его старшего брата. Было бы излишне приводить другие примеры, чтобы отличить исходный текст от его переложения в прозе. Кроме того, я боюсь слишком долго задерживать читателя сухой материей, набирая аргументы в пользу вышеизложенных утверждений. Скажу только, что упорное исследование позволило мне проникнуть во многие закоулки того пространства, которое мне предстояло пройти. Полагаю, что я установил хронологический порядок повествований, форму и объем каждой версии, часть, принадлежащую каждому из авторов, назвавшему себя или анонимному. Я убежден, что ступаю по твердой почве и что за мною можно следовать с доверием; если только мне не придется краснеть потом, когда удастся разрушить силу доводов, на которые я опираюсь.
Дополнение к стр. 85, по поводу слова Graal
Следует отметить, что форма, приписываемая всеми рукописями сосуду, куда была собрана кровь Спасителя, соответствовала форме чаши и что слово graal, grael, greal, или greaux [pl.] подходило в этом смысле для блюда или широкой тарелки. Также и Элинан счел нужным сказать: de catino illo, vel paropside [из миски или блюда]; затем: Gradalis dictur gallice scutella lata et aliquantulum profunda in qua pretiosœ dapes cum suo jure divtibus solent apponi [Gradalis у галлов называется широкая чаша небольшой глубины, в которой обыкновенно подают богатым драгоценную свежесть их напитка]. Как тогда допустить, что нашим романистам пришла сама по себе идея наименовать блюдом или плоской тарелкой тот сосуд, явно закрытый, который нес Иосиф? Следует предположить недоразумение и смешение двух различных значений. С одной стороны, история реликвии была записана в graduel, или богослужебный сборник валлийцев. С другой, обиходное слово, соответствующее латинскому gradualis, было также greal, graal или grael. Долго говорили о Граале, или литургической книге валлийцев как заключающей драгоценные и таинственные сказания, в том числе и о чаше Иосифа Аримафейского, и в конце концов этой чаше, принесенной в Англию, дали имя graal, поскольку легенда о ней находилась в уэльском gradale, или graduale. Тайна, которую валлийское духовенство делало из этой литургической книги, и любопытство, которое она возбуждала, в равной степени находят свое оправдание в боязни осуждения официальной церковью и в надежде найти там откровение о судьбах бретонского племени.
Grael, или gradual, это сборник молитв и песнопений, которые поют перед ступенями (gradus) алтаря. Беда в своем трактате de Remedio peccatorum [Об исцелении грешников] перечисляет книги Церкви: Psalterium lectionarium, antiphonarium, missalem, gradalicantum и т. д. В одной грамоте 1335 года, в пользу часовни Бленвилля, значится: «Я, сир Бленвилля, одарил эти часовни [книгами] messel и grael, по одной для обеих часовен». «GRADALE, GRADUALE, id est responsum vel responsorium; quia in gradibus canitur. Versus gradales [GRADALE, GRADUALE это рефрен или респонсорий, который пели на ступенях. Стихи для ступеней]». А Амалер в одиннадцатом веке пишет: «Notandum est volumen, quod nos vocamus antiphonarium, tria habere nomina apud Romanos. Quod dicimus graduale, illi vocant cantatorium, et adhuc juxta morem antiquum apud illos in alionibus ecclesiis uno volumine continetur» [Следует отметить, что том, который мы называем антифонарием, имеет у римлян три названия. То, что у нас зовется graduale, они называют кантаторием, до сих пор в иных церквях у них, согласно древнему обычаю, содержащим один том] (Дю Канж). Словом grael, или graal, называли дневную службу, в противоположность вечерней. Так, мы видим у Робера де Борона, что Иосиф каждый день назначает своим спутникам встречу в Третьем часу и указывает им, чтобы эту службу называли службой грааля. Смысл этих стихов становится более ясным в старинном переводе: «Et ce non de graal abeli à Joseph; et ensi venoient à tierce, et disoient quil alloient au service du graal. Et des lors en çà fu donnée à ceste histoire le nom de Graal [И это имя грааль было по нраву Иосифу; и вот они пришли в Третьем часу и говорили, что идут на службу грааля. И так с тех пор этой истории было дано имя Грааля (ст. фр.)]» (манускрипт Дидо). Но романисты, поэты и прозаики, уже не зная истинного происхождения слова, хотели объяснить его и сообщить нам о нем больше, чем они знали. Кто теперь не признает в изначальном смысле слова graal дневную службу, обедню? Латинско-французский словарь двенадцатого века содержит следующее: GRADALE, greel, книга для пения мессы. В Catholicon armoricum grasal, grael, книга песнопений: latiné gradale. Пожалуй, довольно, чтобы обосновать наше объяснение Грааля.
Значение блюда, тарелки, по-латыни catinus, приданное этому слову, также старинное, и, без сомнения, образовано от «кратера», cratella, так же как от patera происходит patella, paelle, pelle [лопата, заступ]; от crassus gras [жирный] и gros [толстый], и т. д. Но, повторяю, почти невозможно, чтобы закрытый потир, в котором Иосифу было доверено хранить божественную кровь, с самого начала получил бы наименование блюда, миски или грааля. Те, кому первым рассказывали легенду о сохраняемой крови, спрашивали, откуда это взялось: Из Грааля, отвечали им, который хранится в Солсбери или в Гластонбери. Тогда сосуд, который усомнились бы назвать чашей, был назван Грааль. А когда понадобилось дать объяснение этому слову, то придумали, что слово было принято, потому что сосуд нравился, был приятным [agréait (фр.)] и появлялся по воле [a gré] тех, кто причащался к его благодати.