Александра Васильевна Зайцева - Соль стр 4.

 Кто старое помянет, тому глаз вон.

 Как это «вон»?  Мишка потянулся к своим глазам, чтобы прикрыть-защитить, но осознал нелепость жеста и опустил руки.

 Фиг знает. Был и нету. Я сам обалдел. А потом подумал, что это типа игры на компе, наверное. Пройду на следующий уровень, появится новый глаз. Правда же?

Мы дружно кивнули, поспешно и неубедительно. Но Горюх словно не заметил, оскалился, как ненормальный:

 А если нет, тоже неплохо. Эта пиратская тряпка к черепушке моей подходит.

Череп, обмотанный колючей проволокой,  татуировка на спине Горюха. Её набил старший брат «братуха», Горюх его помнит. Говорит о нём восторженно, давится словами, будто тот может услышать и наказать за недостаточное старание. Во всяком случае, раньше так было, до того, как Горюх ушёл в город с ещё одним парнем.

Об этом я рассказывал Мишке, пока тот исследовал подсобку батутного городка на предмет завалявшихся шариков.

 А я папу немного помню,  пробормотал Мишка.  Помню, что хотел ему нравиться.

 И что? Нравился?

Мишка неопределённо хмыкнул, перевернул несколько рваных поролоновых подушек, нашёл под ними только катышки пыли и сказал рассеянно:

 Скорее всего, нет. Иначе я бы этого не хотел.

 Логично,  я выдержал паузу, но Мишка не стал развивать тему.  Здесь пусто, двигаем дальше.

Дальше кинотеатр на шесть залов. За стойкой кассиров россыпь закаменелого попкорна и рекламных буклетов. Я сграбастал несколько глянцевых бумажек и показал Мишке:

 На что пойдём?

 Мульты есть?

Нет мультов, ничего нет. Мы уже забирались в аппаратную, пытались запустить оборудование, но оно или неисправное, или слишком сложное для наших мозгов. Мишка тогда уверял, что раньше неплохо учился и ходил в технический кружок. Но кинопроектор не одолел. А я подумал: интересно, откуда тут электричество? И вообще, всё нужное в этом торговом центре сохранилось как новенькое, бери и пользуйся. Может, мы в телешоу? Беспрерывно под прицелами скрытых камер, чтобы зрители наблюдали за нами в режиме 24/7? Как за большими рыбами в океанариуме. Жека сказал, что мы не рыбы, а обезьяны в зоопарке. Мишка понадеялся, что зоопарк и дальше будет бесконтактным. И все мы почему-то засмеялись. Смех продлевает жизнь, вот почему.

Я перебирал рекламки, разглядывая героические лица актёров и картинно приоткрытые рты актрис, и вдруг подумал, что Девчонка была бы на снимке чёрно-белой. Что за Сначала нафантазировал про её свидание с Жекой, а теперь сам запал на неё? Ты мне не нравишься, чучело! Вали из моих мыслей!

 Кухня, всё в порядке?

 А?

 Уткнулся в эти бумажки и мычишь. Вспомнил что?

 Не. Спал плохо. Пойдём отсюда, сегодня киношка закрыта. И парней давно не слышно.

Но тут я приврал для мотивации, их было очень даже слышно. Жека и Горюх болтались у входа по очереди пинали автомат с шоколадными батончиками, но тот не сдавался. Понятно, что еды полно в гипермаркете, но дело же в другом. Сломать систему, получить даром, добиться силой вот что весело.

Мишка придержал меня за локоть:

 Слушай, Жека сказал, что Горюх вернулся. Значит, он уже здесь бывал и потом уходил?

 Точно.

 А куда?

 В город. Искал сувенир для брата. Он так объяснил, но мог и для себя искать. Настоящий пистолет или ружьё.

 Нашёл?

 Без понятия. А тебе какое дело?

 Да так  Мишка отвёл взгляд.  Как думаешь, Горюх опять туда пойдёт? Дорогу он уже знает и всё такое. Чего с нами скучать.

 Хочешь с ним напроситься?

 Я просто наверняка там что-то важное.

Ну да, знаю я это важное. Мишка рвался в город из-за шариков. Он на них зациклился, а грузовой трюм баржи настоящая прорва. Мишка не умеет врать, но будет до последнего придумывать отмазки, потому что истинная причина звучит слишком глупо. Мы же не дети мечтать об игрушках и днях рожденья. Хотя Мишка младший у нас, почему бы и нет. Знал бы он, во что ввязывается

 Это да,  кто я такой, чтобы его отговаривать, но намекнуть надо.  Только не спеши, подумай как следует. Горюх парень с характером.

 Ага,  кивнул Мишка.  Он крутой!

Вот дубина, понял наоборот. Ну, ладно, если Горюх начнёт с ним шутить, а раньше он очень любил это дело, Мишка сам прочухает ситуацию. После сотни подзатыльников, пинков и тычков.

 Погоди, я ещё хотел спросить,  снова тормознул меня Мишка.

 Чего?

 «Горюх»  это кличка, вроде твоей?

 Это фамилия. Он говорит, что с такой фамилией имя не нужно.

 А, ясно.

Хотел бы я знать, что тебе ясно. Вот мне ничего не ясно. Но я к этому привык.

* * *

Всю дорогу к барже Горюх выступал не хуже туристического гида описывал город с его сокровищами. И оружие там на улицах валяется, и магазины от всего ломятся, и тачки на стоянках ждут не дождутся, когда на них кто-нибудь погоняет.

 А чего ты пешком пришёл?  без задней мысли спросил я, и тут же схлопотал удар под рёбра.

 Кухня, ты тупой?

 Чего сразу тупой?!.

 Он не из города пришёл,  сказал Жека.

 Как это?  не понял Мишка.  А откуда?

 От верблюда,  огрызнулся Горюх и рванул через Керамику быстрым шагом, чтобы оторваться от нас и наших вопросов. Мы не стали догонять.

 Жек, откуда?  повторил Мишка.

 Он сам расскажет, если захочет.

 А почему не ты?

 Потому.

С Жекой всегда так, лишнее слово клещами не вытянешь. Правда, клещами мы пока не пробовали, но идея неплохая. Горюх бы справился.

И только я это представил в подробностях, как мы вырулили из-за угла бетонной руины, и вот он Горюх стоит на берегу и неотрывно смотрит на баржу. Странное дело: нас, что ли, ждёт или, как вампир, не может войти, пока не пригласят? Я-то не сомневался, что он уже вовсю хозяйничает в наших комнатушках, выискивая, чем поживиться. Горюх ведь без комплексов и гордится этим. То есть принимает наглость за внутреннюю свободу.

 У вас что, девочка живёт?  спросил он, когда мы подошли и тоже уставились на баржу. Недоверчиво так спросил. Но больше, чем его растерянный тон, меня поразило слово «девочка». Девочка, с придыханием, ничего себе!

 Живёт,  подтвердил Жека.

 А-а-а  протянул Горюх и потёр повязку.  Значит, не показалось. А то она мелькнула. Быстро, вон там. Я подумал, может, голову напекло Как зовут?

 Кого?  не понял я.

 Девочку.

 Никак.

Горюх зыркнул с таким видом, будто услышал худшее из ругательств.

 Мы не знаем,  торопливо пояснил Мишка.  Она не разговаривает.

 Немая?

Мишка коротко дёрнул плечом. Кажется, он начал понимать, что крутизна Горюха имеет побочный эффект может вызывать приступы боли у окружающих.

 А чья она?

 В смысле?

 Кто с ней гуляет? Ну, встречается?

Я глянул на Жеку, рассчитывая на проблеск хоть какой-то эмоции, но нет. Жека остался безразличным:

 Никто. Она здесь живёт, но отдельно от нас.

 Сама пришла,  подхватил я.

 Она тихая и не мешает,  закончил Мишка в адвокатской манере, словно Горюх высказался против Девчонки.

 Лады, я понял. Показывайте, чего тут у вас ещё новенького,  закрыл тему тот.

Потом мы жарили сосиски на решётке, а Горюх шатался по барже, бурно радуясь, что всё осталось по-прежнему. Поржал над шариками в грузовой яме, но согласился, что было бы неплохо насыпать их доверху и нырнуть. Осмотрел наши спальные отсеки. Занял дальний, пустующий. Пошатал лестницу на верхнюю палубу и порадовался, что она ещё не развалилась. Искупался. При этом покрикивал, смеялся невпопад и всячески привлекал внимание, но Девчонка даже не выглянула. А сам Горюх к ней в каюту не лез.

Когда стемнело, мы открыли по банке энергетика и засели наверху возле тлеющего костра. Настроение было дремотное, сытое, даже Горюх угомонился и размяк.

 Лягушек так и нет,  заметил он.  Мне здесь всегда не хватало лягушек. Их кваканья по вечерам. И сверчков. Вроде лето, но какое-то ненастоящее, да?

 А в городе тоже нет живности?  спросил Мишка.  Птицы есть? Или кошки? Должны ведь быть.

 Не-а, никого нет. И людей тоже. Тоскливо очень.

 Но всякие нужные вещи зато есть, правда?

 Навалом.

 Ты раздобыл, что искал?  рискнул поинтересоваться я.