Всего за 239 руб. Купить полную версию
Первая ночь была самой тяжелой, позже поделился со мной Джей Пи. Нам сказали, если ты продержишься ночь, то, скорее всего, выживешь. Когда я тебя увидел, у тебя в горле были трубки, а над тобой хлопотали четверо врачей.
В моей больничной карточке было так и написано «Тяжелое состояние, жизнь под угрозой».
Моя мама собрала группу людей, чтобы за меня помолиться. Джей Пи всем разослал электронные письма с просьбой о том же.
Когда пришла в себя, я лишь повторяла как мантру: «Господи, пусть этот кошмар прекратится».
Я так надеялась, что все закончится хорошо. Но пока я ждала луч надежды, нога все сильнее чернела. Я была парализована и беспомощна.
Яд распространился по всему телу, из-за чего я вся отекла. И потяжелела из-за этого почти на 30 килограммов! Кожа на животе, бедрах и в паху стала очень тугой и жесткой, как сапог.
Бока и ребра были в синяках. Ступню покрывали волдыри. У меня была анемия, и мне понадобилось несколько раз переливать кровь. И даже семь дней спустя мне все еще кололи противоядие. Кто бы мог подумать, что одна змея может наделать столько бед?
Я так испугалась, когда увидела тебя в реанимации. Ты была вся желтая! позже сказала мне подруга.
Младший сынишка как мог поддерживал меня. Он принес мне в больницу три бейсбольных мяча, с которыми выбил гранд-слэм[5] и два хоум-рана[6].
Мне придется завести в палате шкаф для трофеев, если меня отсюда скоро не выпустят, в шутку говорила я медсестре.
После 15 дней и 28 доз противоядия меня наконец отправили домой. Но и на этом все не закончилось: на физическое восстановление ушло еще очень много времени.
Жизнь может поменяться за считаные секунды. В тот день я могла умереть и никогда больше не увидеть своих детей. И я поняла, как важны хорошие отношения со своими родными и близкими.
Я медленно выздоравливала, но каждый день старалась отмечать только позитивные изменения. Вот я в первый раз смогла пройти через весь дом, а на следующий день уже получилось пройти и обратно. Через пару недель я уже могла ходить без передышки в течение получаса, хоть и очень медленно. Зато чувствовала я себя так, словно пробежала марафон.
В конце концов, мое тело исцелилось. С ногой все еще бывают проблемы, но я стараюсь ее лишний раз не нагружать. Мне заново пришлось учиться ходить, но меньше чем через два года я стала сертифицированным фитнес-тренером и веду несколько классов по зумбе и фитнесу для пожилых людей.
Первый шаг это только начало. Затем надо посмотреть по сторонам и найти что-то хорошее. Например, выбрать идеальный день для хайкинга. На него я теперь хожу только в ботинках, защищающих от змей!
Джо Игер
Как я научилась летать
Если вы сможете оглянуться назад и посмеяться над чем-то, можете начинать смеяться уже сейчас.
Мари Осмонд
В жизни запоминаются не дни, а моменты. Они бывают как стыдные, которые хочется поскорее забыть, так и прекрасные, которые хочется помнить всегда.
В тот незабываемый день у меня было немного того и немного другого.
19 мая 1990 года был солнечным и ясным днем. Весна, когда цветут цветы и птицы над головой заливаются своими чудесными песнями, обычно обещает начало чего-то нового. В моей жизни одна фаза уже завершилась: в тот день я окончила Эмпорийский государственный университет[7] с дипломом бакалавра по английскому языку и писательскому делу.
Выпускная церемония проходила на футбольном поле. На траве поставили стулья для выпускников, а трибуны заполнились их родными, друзьями и остальными зрителями. Моя семья приехала из другого штата, чтобы полюбоваться мной на таком значимом событии.
За несколько недель до церемонии начальник по работе со студентами с инвалидностью спросил меня, хочу ли я попросить кого-нибудь отвезти мою коляску по рампе на сцену, где мне будут вручать диплом. На футбольном поле часто бывало сыро, а я недостаточно сильна, чтобы сама катить коляску по мягкому покрытию, поэтому я с благодарностью приняла его предложение. Это был замечательный план. Ну почти.
Я попросила свою подругу Кэролайн помочь мне в этом. За те два года, что мы были знакомы, она много раз проявляла доброту и щедрость. Выпускной подруги должен был состояться только через месяц, но она согласилась надеть мантию и шапочку выпускника, чтобы не выделяться, помогая мне на церемонии.
Поначалу все шло как по маслу. Один складной стул с краю убрали, и мое кресло идеально вписалось в освободившееся место на поле. Нам прочитали вдохновляющую речь: спикер посоветовал усердно трудиться, не скромничать в мечтах, не забывать о своих целях и не тратить силы по пустякам. Речь немного затянулась, но выпускники времени зря не теряли: они написали на шапочках послания цветным скотчем. В толпе тут и там мелькали надписи «СПАСИБО, ПАП» и «Я НАШЕЛ РАБОТУ».
Наконец началась выдача дипломов. Мои однокурсники взлетали по лестнице и легко вышагивали по сцене в своих мантиях. Они кротко улыбались на камеру и возвращались на место под овации группы поддержки.
Потом настал мой черед. Кэролайн покатила меня через поле к рампе на сцену. Земля под ногами оказалась мягкой, колеса ехали по ней с большим трудом, поэтому мы продвигались медленно. Промежуток между мной и чьей-то развевающейся мантией впереди увеличивался. Мы обе чувствовали, что на нас все смотрят. До рампы оставалось всего метра три, когда одно из колес попало в какую-то ямку и коляска остановилась слишком резко.
Я полетела носом вниз в обманчиво зеленую траву, которая прикрывала грязную лужу у сцены. Вся мантия перепачкалась. Лежа на земле на глазах у огромной толпы, я чувствовала кожей ледяную сырость. Стыд! Позор! Я не могла поверить в случившееся. Такого просто не может быть!
Время замерло. Я попыталась оценить обстановку. Ушиблась? Вроде бы нет. Люди смотрят? Да. Все до единого. Конечно, я уже привыкла к тому, что люди таращатся на меня из-за моей инвалидности, но именно в этот день и в этот момент я ожидала позитивного внимания и поздравлений, а не того, что произошло.
И тут мое имя прозвучало из репродуктора. Затем последовала долгая пауза, а потом все пришло в движение. Пустота передо мной растянулась до самого подиума, и даже те, кто уже сходил со сцены, обернулись, чтобы полюбоваться на меня в грязи. Почти тут же несколько кураторов побежали ко мне, чтобы усадить обратно в коляску. Они предприняли эту попытку из наилучших побуждений, но я хотела, чтобы меня оставили в покое и дали усесться нормально. Подушка, на которой я должна была сидеть, оказалась у меня за спиной, а ножные педали коляски развернулись назад. Кэролайн все время извинялась. Я встряхнулась в прямом и переносном смысле слова, собрала остатки собственного достоинства и продолжила путь за дипломом. Может быть, мне тоже аплодировали. Если честно, я не помню.
Через несколько минут я поняла, что стою перед выбором. С одной стороны, я могла оставить гордость в луже, в которую упала, и погрузиться в черную дыру негативных мыслей. Но с другой, я понимала, что можно отнестись к ситуации с юмором. То есть можно воспринять это происшествие как неудачу или как триумф. И мой выбор останется в воспоминаниях о выпускном на все последующие годы.
Тем временем Кэролайн продолжала извиняться. Вероятно, она думала, что снова и снова повторяя: «Прости, что испортила тебе выпускной!», можно все отменить.
Я решительно остановила ее:
Ты серьезно? Меня сегодня обсуждало человек пятьсот! Кто еще может этим похвастаться? Это было круто! И очень смешно к тому же! Такое захочешь не придумаешь. Я никогда этого не забуду, и мне кажется, не только я.