Всего за 550 руб. Купить полную версию
Когда Чокьи Лодро прибыл в монастырь, ему навстречу не была отправлена процессия, однако позже, в наиболее благоприятный день, хранители лабранга и их помощники привели в порядок трон в зале для посвящений, и Кхатог Ситу провёл интронизацию Чокьи Лодро.
На мероприятии присутствовало лишь несколько монахов и лам, но сама церемония была довольно продолжительной. Она включала длинную речь о пяти совершенствах и остальные формальности. На Кхатоге Ситу было монашеское одеяние из ста восьми лоскутов, предназначенное для подобных церемоний, и головной убор пандиты. Он сидел на большой подушке перед троном. Время от времени присутствующим разносили чай, рис с шафраном и изысканные сладости. Затем Кхатог Ситу даровал подробное учение о пяти благоприятных аспектах. После этого лабранг Дзонгсара, лабранг Гонгна и другие лабранги совершили символические подношения, следуя всем соответствующим правилам. Кхатог Ситу ни разу прямо не сказал, что отныне главой монастыря является Кхьенце Чокьи Лодро, но в его речи содержались косвенные указания на это.
У Кхатога Ситу было множество неотложных дел, поэтому он покинул стены монастыря Дзонгсар практически сразу по окончании церемонии. На прощание он сказал молодому тулку: «Сегодня тебе придётся остаться здесь».
Кровать Кхьенце Вангпо
В ту ночь Чокьи Лодро бродил по лабрангу и в какой-то момент обнаружил спальню с кроватью, какие обычно бывают в монашеских кельях. Лишь позже он узнал, что спальня, которую он выбрал, была спальней самого Кхьенце Вангпо и, следовательно, самой важной комнатой всего лабранга. Однако в тот момент, когда его выбор пал именно на эту комнату, он понятия не имел, чья она, ему просто нужно было выбрать место для ночлега он просто нашёл спальню, которую счёл подходящей, и заночевал в ней. Следует заметить, что никто из работников лабранга так ему и не сказал, чья это спальня.
Через год Кхатог Ситу посетил монастырь Дзонгсар во второй раз. Именно тогда Чокьи Лодро предложил ему присесть на «свою» кровать и тем поверг его в глубокий шок.
Что? воскликнул Кхатог Ситу.
Чокьи Лодро был немало удивлён подобной реакцией Кхатога Ситу, но он всё же решил повторить своё приглашение присесть на кровать.
Я не могу садиться на эту кровать! сказал он и попросил подушку, чтобы устроиться рядом.
А где ты спал всё это время? спросил Кхатог Ситу.
В единственной кровати, которую смог найти в ту ночь, когда прибыл сюда. В ней я с тех пор и сплю каждую ночь, ответил Чокьи Лодро.
Вот как?! только и смог воскликнуть Кхатог Ситу. Вот не врут же люди, когда говорят, что собака всегда норовит улечься спать на кровать хозяина!
На это Чокьи Лодро ничего не ответил.
Да что там! снова воскликнул Кхатог Ситу через мгновение. Ведь именно так и говорят: «Собака всегда лезет спать на кровать хозяина»!
Он выказывал своё изумление снова и снова, до тех пор, пока Чокьи Лодро не спросил его, что он имеет в виду.
Это же кровать Джамьянга Кхьенце Вангпо, Благородного владыки Учений Будды. И ты решил на ней спать?! возмутился Кхатог Ситу.
Чокьи Лодро рассказывал, что в этот момент почувствовал сильный дискомфорт, ведь на момент этого разговора он уже провёл на этой кровати много ночей. Тогда он спросил Кхатога Ситу, в какую спальню ему переехать.
Уж коли устроился спать тут, то и спи впредь, ответил Кхатог Ситу. Позже он признался, что воспринял произошедшее как чрезвычайно благоприятный знак, и из этого признания можно сделать вывод, что он не так уж сильно сердился, как пытался продемонстрировать.
Кхатог Ситу был очень добр к Кхьенце Чокьи Лодро. Он часто подолгу разговаривал с ним и постоянно давал ему полезные советы и наставления по внешним и внутренним практикам. Однако предсказание Джамгона Конгтрула о том, что наиболее предпочтительным образом жизни для Чокьи Лодро будет жизнь странствующего аскета, так и не сбылось.
Когда Шечен Гьялцаб приехал в монастырь Дзонгсар с визитом, Чокьи Лодро пригласил его присесть на кровать Джамьянга Кхьенце Вангпо. Шечен Гьялцаб тут же заявил, что он этого ни за что не сделает. Вместо этого он тут же сделал три простирания, дотронулся до кровати макушкой головы, а затем даровал Чокьи Лодро посвящение. Если я не ошибаюсь, это было посвящение согласно садхане «Совершенная реализация гуру» из терма Джамьянга Кхьенце Вангпо. Лишь после того, как он даровал это посвящение, Шечен Гьялцаб согласился присесть на эту кровать и даже принял предложение надеть шапку предыдущего Кхьенце.
Кроме этой реинкарнации Гьялцаба, рассказывал позже Ринпоче, никто так и не осмелился присесть на кровать Джамьянга Кхьенце Вангпо. Стоит мне начать размышлять об этом, как я сразу осознаю, что и сам не обладаю теми качествами, которые позволяли бы мне спать на кровати такого великого мастера. Но случилось, что именно на ней я и спал все эти последние годы. Что ж теперь мне было делать?
ПРОТИВОРЕЧИЯ ПО ПОВОДУ ТУЛКУ КХЬЕНЦЕ
Предпосылки
Как я уже упоминал, после смерти Кхьенце Вангпо было дано предсказание, что будет обнаружено пять реинкарнаций, и того тулку, который станет главой монастыря Дзонгсар (эманация тела), должен был обнаружить Джамгон Конгтрул. Именно этот тулку неожиданно умер на руках у Дзогчена Ринпоче.
Пока Первый Кхьенце Тулку жил в монастыре Дзонгсар, туда прибыл ещё один тулку Кхьенце, и по монастырю поползли слухи, что его обнаружил сам Понлоп Лотер Вангпо. Этого тулку стали называть Кхьен Тругма. Труг на тибетском означает «маленький». Такое имя не особенно подходит для тулку, но именно так его все и называли.
Одновременно с этим укреплялось намерение Кхатога Ситу пригласить в монастырь Кхатог одного из тулку Кхьенце. Как я уже упоминал, прежде чем Джамгон Конгтрул открыто объявил об обнаружении реинкарнации активности Кхьенце Вангпо и возвёл его на трон, он выдвинул Кхатогу Ситу условие, что на Кхьенце Чокьи Лодро никогда не будет возложена ответственность за монастырь или большой лабранг.
После того как ушёл из жизни Первый Кхьенце Тулку, Келсанг Дордже написал Кхатогу Ситу письмо с настойчивой просьбой прислать в монастырь Дзонгсар Кхьенце Чокьи Лодро. Но вскоре после этого Келсанг Дордже умер, что сильно усложнило ситуацию. Если бы он остался жив, то Кхатог Ситу смог бы рассказать ему об условии, которое выдвинул Джамгон Конгтрул, и тогда они смогли бы совместно принять решение, которое пошло бы на пользу обоим монастырям. Но, поскольку тот умер, Кхатогу Ситу не оставалось ничего другого, как исполнить его последнее желание.
По словам Янгси Ринпоче Тхубтена Чокьи Гьяцо, большинство монахов монастыря Дзонгсар не признавали Кхьена Тругму держателем трона. Это не удивительно, поскольку Дзонгсар это монастырь школы сакья, и те монахи, которые поддерживали Тулку Тругму, сделали такой выбор лишь потому, что он был сакьяпой. Однако пользовавшийся в монастыре огромным влиянием лабранг Кхьенце, который в целом не имел к монастырю никакого отношения (Кхьенце Вангпо никогда не устанавливал формальной связи с монастырём Дзонгсар), был решительно против кандидатуры «маленького тулку». Поэтому Келсанг Дордже, который являлся племянником, регентом и главой лабранга Кхьенце, потребовал у Кхатога Ситу прислать в Дзонгсар Кхьенце Чокьи Лодро. Вот так и получилось, что в монастыре Дзонгсар одновременно жили два тулку Кхьенце Вангпо. Лабранг Кхьенце и регент Келсанг Дордже поддерживали Чокьи Лодро, а остальные официальные лица монастыря Кхьена Тругму.