Всего за 450 руб. Купить полную версию
Как отмечает в своей статье В. А. Гуторов, «освобождение политической философии от метафизики с мировоззренческой установкой на релятивизм, в практическом отношении привело к следующему:
1. Политическая философия чужда всяким эпистемологическим изысканиям.
2. Политическая философия свободна от морали.
3. Политическая философия должна принимать в расчет множественность мнений в качестве фундаментального факта человеческих мысли и деятельности.
Ригоризм подобных принципов, само формулирование которых имеет характер «установки на спор» с классической традицией, основан на так называемой презумпции реальности перед любыми теоретическими конструкциями. Принцип реальности, признание которого не зависит от любого типа рациональности в смысле правильности или, наоборот, неправильности той или иной концепции, является (до известной степени) развитием известной формулы Ницше, согласно которой любые интерпретации, подменяя факты, не дают достаточных гарантий от глупости или безумия; при столкновении с последними бесполезны и рассудочная аргументация, и сама философия, ответом может быть только борьба. Бесполезно, например, приводить безумцам, глупцам (или своекорыстным олигархам) аргументы о преимуществах равенства и демократического строя. Последние необходимо защищать всеми доступными средствами на том только основании, что в демократическом обществе эти ценности разделяет большинство. При такой постановке вопроса современные философы обычно приходят к различным выводам. Например, Р. Рорти утверждал, что любые философские демарши при таких условиях вообще бесполезны. Другие философы, напротив, выдвигают методологическое правило, основанное на различии между провозглашением принципов политической философии в мире (демократическом в глобальном измерении) и необходимостью считаться с существованием мира, чуждого демократическим ценностям, в котором доминируют анархия и отказ от любой дискуссии. По их мнению, summa divisio состоит в том, что эту сторону нашего мира также необходимо включить в философский дискурс со всеми вытекающими из этого последствиями (Н. Тезнер) [12].
Можно объединить данные четыре подхода в парадигмы. Так, если для онтологического и аксиологического подходов общим знаменателем выступает метафизическая парадигма, то для аналитического и постмодернистского характерна ориентация на освобождение политической философии от метафизики. Причем, в силу неразвитости последних двух подходов, можно заключить, что «проект освобождения политической философии от метафизической составляющей» так и не был завершен.
Анализируя дефиниции зарубежных исследователей, мы выделили четыре основных подхода к интерпретации предмета политической философии: онтологический, аксиологический, аналитический и постмодернистский с последующим объединением их в две парадигмы: метафизическую и антиметафизическую. Подчеркнем, что данная типологизация не претендует на всеохватность и полноту. Приведем другой пример типологизации.
Бхику Парех выделяет, по несколько иному основанию, четыре современных понимания сущности политической философии:
традиция Джона Ролза, согласно которой «политическая философия есть одно из направлений моральной философии, а последняя по сути своей является нормативистской, и задача политической философии заключается не только в развитии общих принципов оценки социальных структур, но и в конструировании соответствующих институтов, процедур и практических политических программ». К этой традиции относятся также Б. Аккерман, Б. Бэрри и Ч. Бейтс;
классическая традиция, для которой политическая философия есть «прежде всего созерцательные и умозрительные изыскания, направленные на осмысление человеческого бытия в целом и современного мира в частности». А её цель состоит «в исследовании человеческой природы и ее трансформации в ходе исторического развития, рассмотрении сути переживаемого исторического периода, отличительных черт современного самосознания и т. д., а также в использовании результатов этих исследований для раскрытия как специфики современной политической жизни, так и спектра доступных нам возможностей». Из современных авторов к этой традиции можно отнести М. Оукшота, Х. Арендт, И. Бёрлина, Э. Вёглина, Ч. Тейлора, А. Макинтайра, У. Коннолли и др.
точка зрения, согласно которой «корни политической философии заложены в образе жизни конкретных групп, а потому она направлена главным образом на их самовыражение, а это с необходимостью придает ей характер дисциплины, описательной по ориентации и ограниченной по масштабам». Эти взгляды разделяет М. Уолцер;
постструктурализм и особенно постмодернизм выступают «не только против примата теоретического познания, но и вообще против традиционного различения теоретической и других форм мышления Теоретической мышление не только не обладает преимуществами перед другими способами познания истины, но нередко затрудняет поиски последней Политической философии следует больше экспериментировать, исследовать ей недостает диалогичности, открытости, иронии, осознания неоднозначности жизни, связи с интуитивным, а не теоретическим, мышлением, присущим писателям и художникам». К этому направлению относится Р. Рорти [9, с. 484485].
Отечественная же исследовательская и учебная литература демонстрирует нам эпигонские (не являющиеся оригинальными, вторичные по отношению к западным) дефиниции с серьезным креном в сторону нормативного, аксиологического способа интерпретации предмета политической философии. Приведем в качестве иллюстрации несколько таких определений.
Определение Т. А. Алексеевой: «политическая философия это система знаний, раскрывающая содержание, характер и формы политической деятельности, сущность власти, политического выбора и ориентаций предмет политической философии есть нормативная саморефлексия политики, дополненная обращением к «вечным» вопросам бытия человека» [3, с. 23].
Определение М. М. Федоровой: «Что же касается политической философии, то она есть поиск ответов на вопросы, связанных с основами человеческого общежития и институтами, создаваемыми в рамках этого общежития. Что такое власть и почему одни люди господствуют над другими? Что такое государство, какова его природа и его цель? Какое государство является справедливым и наилучшим? От чего зависит сила и могущество государства, с одной стороны, и мир и безопасность человека в лоне этого государства с другой? Как связаны политика и благополучие каждого конкретного человека? И можно ли вообще построить идеальное общество и идеальное государство, где все люди будут счастливы» [13, с. 13].
Довольно лаконичным и одновременно емким выглядит определение В. П. Макаренко: «политическая философия это нормативное мышление о социальных и политических институтах, которые требуются для политической деятельности» [4, с. 18].
Определение А. С. Панарина, в котором употребляется термин «философия политики» в качестве синонима политической философии: «философия политики наука о наиболее общих основаниях, границах и возможностях политики, о соотношении в ней объективного и субъективного, закономерного и случайного, сущего и должного, рационального и внерационального» [14, с. 226].
Определение И. А. Василенко: «предметом политической философии является исследование универсалий мира политического, относящихся к наиболее общим мировоззренческим, ценностным и методологическим основаниям политической теории. В центре политической философии находятся проблемы духовного измерения политики, ее высшего смысла и назначения. Именно политическая философия призвана сформировать общую картину мира политического, обозначить ее проблемные зоны, выделить наиболее острые противоречия политики. Во все времена политическая философия искала ответы на кардинальные вопросы современности. Почему человек стремится в сфере политики разрешать важнейшие проблемы человеческого существования? Что лежит в основе политической организации Божественный разум, рациональное начало, естественное право или право сильного? Как укрепить государственную власть гарантию порядка и согласия? Как подчинить власть требованиям общественного блага и человеческого благополучия?» [15, с. 16].