Всего за 449 руб. Купить полную версию
Когда мы обогнули стены замка и подъехали к воротам, подъемный мост опустился, чтобы мы смогли проехать. Пес, окруженный голубым свечением инспайра, залаял при виде нас, но его мягко отогнали, когда он попытался побежать навстречу лошадям. В замке уже хватало животных, потерявших своих хозяев, венеурам не хотелось брать под опеку еще одного. Во дворе аптекари занимались группой сновидцев, приведенных паломидами. Раньше меня потрясал их вид, но теперь это стало обычным делом отсутствие ртов, дыры в затылках, через которые изгонялись независимые мысли Работа Мидраута: часть его неустанных усилий подчинить всех его собственному видению будущего.
Мы отвели своих лошадей в конюшни и обтерли их, прежде чем отпустить пастись на лужайках замка.
Только не ешь сирень! предупредила я Лэм, на прощанье похлопывая ее по крупу. Аптекари здорово отругали меня за это в прошлый раз. Сирень им нужда для морриганов.
Лэм повернула ко мне уши, словно говоря: «Ладно, ладно, как скажешь», и я посочувствовала ей, как никому другому.
Самсон присоединился ко мне, когда я шла от конюшен к замку. Так не терпелось очутиться в рыцарском зале, где меня ждало мое привычное кресло рядом с ревущим огнем камина. Это прекрасное бодрящее средство перед ночным патрулем.
Ты в порядке? спросил Самсон, переходя на мою сторону дорожки, чтобы пропустить толпу рееви.
Его рука задела мою руку, и мои щеки вспыхнули. «Боже, Ферн, подумала я, держи себя в руках!»
А ты? отозвалась я.
Он чуть заметно улыбнулся при моем отказе отвечать на вопрос.
Я прежде терпеть не мог просыпаться и возвращаться в Итхр.
А сейчас?
Нет, мне все равно этого не хочется. Он улыбнулся. Но мне и в Аннун приходить противно.
Да протянула я. Это похоже на то, что тебе приходится наблюдать за тем, как медленно умирает кто-то любимый.
Что ты имеешь в виду?
Ну, ты их поддерживаешь, это ясно, но на самом деле тебе хочется лишь помнить, какими они были, когда были по-настоящему живыми. Я сделаю что угодно, чтобы защитить Аннун, что угодно. Но мне хочется вернуться в тот Аннун, каким он был, когда я только стала рыцарем.
Вот именно, Ферн. Именно. Иногда Он немного помолчал, словно не будучи уверен, что следует в этом признаваться. Наверное, это ужасно, что мне иногда хочется, чтобы вместо Райфа умер я. Нет-нет, быстро добавил он, уловив мою тревогу, нет, я не склонен к самоубийству или чему-то в этом роде. Я просто Это как раз то, что ты сказала. Мне нравится помнить Аннун прежним, а не таким, какой он сейчас.
Поднимаясь по лестнице, мы погрузились в молчание. Самсон распахнул дверь и пропустил меня вперед. Внутри Тинтагеля все было так же шумно и суетливо, как всегда. Как в улье, все негромко гудело активностью и целенаправленностью. Справа от меня находился госпиталь, где аптекари занимались сновидцами и танами, врачуя их. Слева Майси, капитан харкеров, склонилась над Круглым столом. На первый взгляд ничего не изменилось. Но страх и тревога висели в замке устойчивым облаком.
И к тому же, сказала я Самсону, когда мы снова пошли рядом, не думаю, чтобы Райфу так уж понравилась эта идея. Как и мне.
Это было самой большой дерзостью, какую только я ему говорила. И мое сердце громко застучало, испугавшись, что я сделала ложный шаг, неправильно истолковав наши чисто профессиональные отношения. Но Самсон улыбнулся.
Все в порядке, Ферн. Я не из тех, кто отступает. Я увижу все до конца.
Это не так утешает, как тебе может казаться, ответила я.
Рейчел, харкер моего возраста, вскинула руку, когда мы проходили по галерее, где она работала.
Хорошие отчеты сегодня! крикнул ей Самсон.
Она не ответила, снова склонившись над записями. Я вопросительно посмотрела на Самсона. Совсем недавно Рейчел просияла бы даже при таком маленьком комплименте капитана рыцарей. И как минимум попыталась бы вовлечь нас в разговор: она называла нас ее полком, как будто не была харкером, а мы не были рыцарями.
Значит попробовала я вернуться к разговору, но Самсон остановил меня, коснувшись моего плеча.
Иди вперед, ладно, Ферн? сказал он и повернул назад.
Я задержалась посреди галереи, наблюдая за тем, как он подходит к Рейчел. И мне стало стыдно. Вот почему лидер Самсон, а не я. Я инстинктивно отметила странное поведение Рейчел, но пошла дальше, меня это не касалось, пусть даже я полагала, что мы считаемся подругами. Но Самсон Самсона это обеспокоило.
Вот почему ты никогда ему не понравишься.
Я развернулась на пятках и быстро зашагала к рыцарскому залу. Мне и не нужно нравиться Самсону. Я не хочу ему нравиться. Да и в любом случае у него ведь есть подруга. Он сам мне это сказал несколько месяцев назад.
В рыцарском зале я оставляю ятаган в своем шкафчике и сдвигаю кресла в некое подобие круга в одном из углов зала. Сажусь в одно из них и жду, когда вернутся из патруля другие лейтенанты. Приходит Олли вместе с Наташей, командиром гэвейнов. Следом Амина, командир ланселотов.
Спасибо, что помогла сегодня, говорит Наташа, устраиваясь рядом со мной. В Сохо трудно оказалось.
Олли занимает место по другую сторону от меня и легонько пинает меня под столом.
Нет проблем. Просто маленькая услуга.
Это не так, возражает Наташа, сжимая мою руку. Я же знаю, что это не так. Правда, спасибо тебе.
Командиры дневных патрулей присоединяются к нам, держа кружки с теплым, молочного цвета соком лотоса, готовясь к трудной смене, и разговор переходит на сравнение докладов ночных патрулей. Как обычно в случаях, когда рядом нет Самсона, чтобы поддерживать порядок, мы тут же увлекаемся другой темой. Мидраут
Я действительно думаю, что нам необходимо обратиться к духам
Ты видел, что он на днях сделал с той группой сновидцев? Он как будто пытался воткнуть что-то в их головы. Один из аптекарей сказал мне
Моя сестра вчера забыла имя своей воображаемой подруги. Я понимаю, это может показаться глупым, но я невольно думаю, что и это как-то связано с Мидраутом
Можем мы сосредоточиться? перебивает нас Самсон, становясь рядом с нами.
Когда я смотрю на него под таким углом, то замечаю, что он выглядит совсем по-другому. Это не усталость, такое описание не подходит. Это тревога? Страх? Разочарование? Возможно, все вместе. Я могла бы спросить Олли, что он думает, но он лишь как-то странно мне улыбнулся бы и спросил, почему меня так интересуют эмоции Самсона.
Я готова уже заняться записями о сегодняшнем патруле, когда одна из рееви заглядывает в зал.
Ферн? Тебя вызывают.
Вот повезло! усмехается Наташа.
Вставая, строю ей гримасу.
Хочешь поменяться? Я в любой момент готова поменять Джин на отчет.
Желаю повеселиться! кивает Олли, хватая мою авторучку и бумагу.
Мне всегда весело, сладким тоном отвечаю я, заставляя всех вокруг стола и даже рееви фыркнуть.
Рееви ведет меня в путаницу коридоров рядом с госпиталем, к комнате, что спрятана в конце одного из них. Я неохотно стучу и вхожу, не ожидая ответа. Внутри комната тесная и темная, единственный источник света в ней маленькое, высоко расположенное окно. Два кресла стоят лицом друг к другу. Одно из них занято одной из самых моих нелюбимых особ в мире. Список, вообще-то, длинный, но она в самом начале.
У Джин тонкое лицо и тонкие губы, и на первый взгляд она совсем не похожа на аптекаря. Она сидит выпрямившись, хотя кресло располагает к расслабленности.
Снова заблудилась? спрашивает Джин. Я думала, твой Иммрал должен приводить тебя туда, куда нужно.
Не-а. Я все еще обычный человек.
Ладно, садись.
Мы с Джин смотрим друг на друга с едва скрытой ненавистью, когда я падаю в кресло и поджимаю под себя ноги, прямо в ботинках, просто чтобы позлить ее. Эти сеансы проходят еженедельно, или почти еженедельно, и я прилагаю все свои силы, чтобы избежать их. Но это обязательная терапия для рыцарей и харкеров, сражавшихся с трейтре. Вот только в часах, проведенных с Джин, нет ничего терапевтического.