Всего за 409 руб. Купить полную версию
Сегодня я бы убила его за такие высказывания. Тогда же я не понимала, насколько они токсичны. Это были нездоровые отношения: он оказывал на меня давление, а потом выставлял все безобидной шуткой. Здоровыми такие отношения не назовешь. Хотя со мной лучше вообще никаких не заводить. Так проще.
Я вздрогнула, когда встретилась взглядом с Эмметом. Только сейчас я поняла, что все это время сидела, уставившись на него. Эммет, немного встревоженный, внимательно смотрел мне в глаза. Все еще держа в руке портафильтр от кофемашины, он замер на несколько секунд, его брови слегка сдвинулись. Я быстро отвела взгляд. Морган, ничего не замечая, продолжала болтать, и когда я осмелилась снова взглянуть на Эммета, он уже вернулся к работе.
Глава 8
Я раньше любила, когда родители брали меня с собой в бюро. Половину детства я провела в залитых светом комнатах с высокими потолками. Наверное, я бывала здесь даже чаще, чем дома, на нашей вилле. Сегодня же я не чувствовала ничего, кроме неуверенности, следуя по стерильным коридорам за Гарри, помощником отца. Незамысловатый логотип «Гиллз и партнеры» был вездесущ: на стеклянных матовых дверях, на почетных грамотах в рамках на стенах, на шариковых ручках и фирменных бланках.
Мы так рады видеть тебя здесь, Эмбер, Гарри тараторил без умолку. В приоткрытые двери кабинетов, мимо которых мы проходили, я видела радостные лица сотрудников, они приветственно махали мне руками и удивлялись, как мало я изменилась. Не хотелось признаваться, но в груди становилось тепло при виде самых близких и давних коллег моих родителей. Это было немного похоже на семейные встречи, которых я намеренно избегала последние годы. И сейчас я находилась в центре внимания людей, которые считали, что я все еще та девочка, какой они меня помнили. Как же они ошибались.
Мы организовали для тебя отдельное рабочее место. Гарри открыл дверь в конце коридора. Мягкий утренний солнечный свет попадал в крохотный кабинет через большое окно от пола до потолка. Стена напротив вся в полках с аккуратно подписанными папками, а перед ней огромный стол с гигантским монитором iMac, рядом с которым не было ничего, кроме футуристической лампы из бронзового металла и стеклянной бутылки сумасшедше дорогой питьевой воды. Ну конечно, а как же еще
Здесь ты можешь работать, когда захочешь, в любое время дня и ночи, засмеялся Гарри, и, хотя я могла бы письменно его заверить, что никогда не попадусь на это, но уголки моего рта невольно дернулись в ответ на его искренний, от всего сердца, смех.
Ни за что не признаюсь в этом и через десять лет, но я скучала по этой рабочей атмосфере в бюро у моих родителей. Все будние и выходные дни, которые я проводила здесь в детстве, врезались в память. Гарри Барклай был частью этого места так же естественно, как белые блоки полистирола и серые картонные папки, которыми он развлекал меня, когда у няни заканчивался рабочий день, а родители были на конференциях или встречах с важными клиентами.
Машинально я сделала несколько шагов к столу, а Гарри остался стоять у двери. Заметив, что он замолчал, я повернулась к нему и увидела выражение удовлетворения на его лице. Какое-то мгновение я не понимала, что оно значит. Я давно не видела на лицах своих собеседников ничего подобного. Это было не разочарование. Светлые глаза Гарри светились нежностью, губы растянуты в улыбке. Это было удовлетворение.
Ах, Эмбер, Эмбер Ты только посмотри! Для меня ты все еще маленькое бойкое солнышко Джонатана и Тессы, хотя ты давно превратилась в самостоятельную девушку. Родители, должно быть, безумно гордятся тобой.
Эти слова отозвались тупой болью в груди. Мне потребовалось все самообладание, чтобы сохранить на губах улыбку.
Для этого им нужна дочь, которая не будет их бесконечно разочаровывать. По выражению на лице Гарри я поняла, что мои горькие мысли вырвались и обрели словесную форму.
Ты правда так думаешь?
Это же очевидно, я не в состоянии изучать архитектуру без их участия, выпалила я. Вся моя злоба, которую я последние несколько недель загоняла в темный угол своего сознания, мгновенно вылезла наружу.
Можно я скажу тебе один секрет, Эмбер?
Я кивнула, но без особого желания.
Во время учебы меня не раз одолевали сомнения, на правильном ли я пути. Мне все давалось с трудом, часто из последних сил.
Я стиснула зубы. Супер! И это должно мне сейчас помочь? Оказывается, быть неудачником это нормально?
Это процесс обучения, невозмутимо продолжал Гарри. Прежде всего ты учишься проявлять настойчивость и работать самостоятельно. Архитектуре как таковой никто не может научить. Подписывать своим именем проекты зданий ты сможешь только по прошествии времени, набравшись опыта. И, на мой взгляд, никакие экзамены и оценки тут уже не имеют значения, тебе не кажется?
Я даже не могу решить, нравится ли мне это.
Архитектура как занятие?
Я беспомощно пожал плечами.
А что доставляет тебе радость?
Это было невыносимо. Стоять перед ним и рассказывать, что у меня нет ничего такого, что могло бы заставить мое сердце биться чаще. Ни тайного увлечения, ни таланта, ни вдохновения. В моем окружении было много людей, следующих своему предназначению, а я блуждала в темноте, пытаясь найти свое.
Я не знаю.
Вот и узнаешь. Удивительно, но его улыбка подействовала на меня успокаивающе.
Я сомневаюсь, что такое вообще существует.
А я нет. Каждый находит то, что ему нравится, разве нет? Ты еще так юна, Эмбер. Перед тобой открыты все двери.
Я тяжело вздохнула. Да, как бы не так
Может быть, удовольствие вернется, когда ты начнешь работать без гонки за результатом.
Скажи это отцу, проворчала я. У меня нет выбора, если я не проявлю себя здесь, он вышвырнет меня на улицу.
Ты вся в отца такая же упрямица. Да и дед твой тоже всегда шел напролом.
Я пренебрежительно фыркнула. Ненавижу такие сравнения.
Что ж, наша утренняя планерка вот-вот начнется. Мы рады твоему присутствию. Наливай себе кофе, и встречаемся через несколько минут. Гарри широко улыбнулся, повернулся и исчез в коридоре.
Выдохнув, я опустилась во вращающееся кресло, подходящее по стилю к футуристическому облику кабинета. Зачем я здесь? Лучше бы сейчас на лекциях сидела. Теперь что, вместо пар в университете каждый понедельник проводить с родителями в бюро? Нет, мне здесь не место, хоть я тоже ношу фамилию Гиллз.
Я неподвижно уставилась на кирпичную стену перед собой. В коридоре послышались первые шаги, кто-то уже направился в конференц-зал. Шелест листов бумаги и разговоры о погоде, на выходные она выдалась необычно хорошей для Ванкувера. Я чувствовала себя здесь совершенно чужой.
Крепко сжав металлические подлокотники кресла, я медлила, прежде чем подняться из кресла.
Ты справишься, Гиллз. У тебя, как всегда, нет выбора, но ты справишься.
Я одернула блузку, заправленную за пояс широких оливкового цвета брюк, и направилась к двери. Мой желудок нервно урчал, пока я шла к помещению, куда все стекались рекой. Я не знала, куда девать руки. У каждого было что-то с собой: папки-планшеты с зажимом, макбуки, записные книжки или дневники, все казались невероятно важными и занятыми. Я не подумала даже о ручке. Все, что у меня с собой было, это мобильный телефон, который можно было использовать только для бегства в Инстаграм или Ватсап.
Я растеряла остатки храбрости, когда вошла в конференц-зал. Почти все места за длинными столами в форме подковы были заняты. Место во главе тоже. Отец крутил в пальцах очень дорогую на вид шариковую ручку, прислушиваясь к словам одной из своих сотрудниц, которая стояла рядом с ним и что-то показывала ему на экране айпада. Будто почувствовав мое присутствие, отец поднял глаза. Я крепче сжала губы и коротко кивнула в ответ на его пронзительный взгляд. Мама сидела рядом с ним по диагонали и была занята своим смартфоном.