Всего за 389 руб. Купить полную версию
Оу, произношу я. Внезапно кофейня, где мы сидим, превратилась в мой личный ад. Лучше бы мы занялись чем-то противоположным походу в кофейню. Как насчет вендингового автомата с таблетками снотворного? Что угодно, лишь бы не напоминало ему о свидании с бывшей невестой, чью жизнь я, возможно, разрушила.
Встречу организовал ее отец.
Как мило.
Совсем не мило: его борозда исчезла, теперь левая бровь вздернута вверх. «Ты это всерьез?» будто спрашивает она.
Он также является моим начальником.
О бог мой, сдавленно произношу я. Вас уволили?
Нет, я он переводит взгляд на чай, ценный для него сотрудник. Мы решили дело полюбовно.
Должно быть, очень неловко. Вряд ли более неловко, чем сейчас здесь, но все же.
Рид слегка пожимает плечами, чуть небрежно и очень нехарактерно для него. Неожиданно.
Это работа.
Должно быть, он говорит о своей должности, но кажется, что к этой «работе» относится и помолвка с Эйвери. И разрыв, каким бы полюбовным он ни был.
Прошу прощения за то, что назвал вас продавщицей, говорит он, резко сменив тему. Я даже не сразу сообразила, о чем он. Само собой, мне кажется, что вы очень талантливы.
Как внезапно. Я даже прыснула чуть-чуть от смеха. Пусть этот утомительный вечер нас ни к чему и не привел, но интуиция у меня хорошая, особенно когда дело касается Рида Сазерленда. И можно с точностью сказать: сегодня, как и год назад, Рид ведет себя так, будто у меня вообще никаких талантов нет.
Само собой?
Да, отвечает он. Все вышло эм, Эйвери очень понравилась ваша работа.
А вам нет. Я уже жалею о сказанном. Чего я пытаюсь добиться? Что за приманку разбрасываю? Нарываюсь на комплимент от парня, которого хочу забыть как можно скорее после этой встречи? Рид знает, как я воспользовалась своим талантом, пусть лучше не вспоминает о нем вообще.
Я подвинул чашку, снова как стрелка часов. Я был поражен. Взглянув на эти буквы, я увидел в них цифры. То, что я понимаю. Увидел знак.
Знаю, каково это. Когда я впервые увидела, то есть по-хорошему рассмотрела рукописную букву, ей оказался старый городской знак. Тогда я тоже подумала, что понимаю его. Вижу его возможности, вижу, как много эта буква выражает. Втайне мне даже приятно, что Рид испытывает то же по отношению к моим буквам.
Но нельзя воспринимать, что он сказал будто был поражен моей работой, как комплимент. Я поступаю подло, мелко и незрело. Моя работа не посылать людям знаки. Моя работа оформлять людям планы, которые они себе уже построили. Надо заканчивать. На благо всех надо найти способ, как это прекратить. Ожить, выйти из творческого кризиса. Сдать работу в срок, чтобы вывести мой все еще стартап на новый уровень.
Больше такого не повторится, произношу я больше для себя, чем для него. Лучше бы я сказала это про себя. Про себя и перед зеркалом в ванной. В моем обещании звучит мольба, чтобы он никому не говорил, но по натянутым губам Рида я понимаю: ему вся эта ситуация не по душе.
Могу заверить вас, что не намерен с кем-либо это обсуждать.
Видимо, это обещание в ответ его вариация слов «я никому не скажу». Я должна быть довольна или хотя бы спокойна. А чувствую себя так, будто совершила наркосделку по версии «Антологии драмы». В прошлой эпохе.
Рид двинулся, будто собираясь встать, и мне стало страшно, что эта недоговоренность так и застрянет между нами, поэтому я решилась спросить первое, что пришло в голову:
Почему нет?
Вздернув левую бровь, он молча возвращается в кресло. Точным движением поворачивает чашку, затем смотрит на меня.
То есть, если вы все знали еще тогда, почему пришли ко мне сейчас? Почему не не до свадьбы?
Это не было самым срочным делом в моем списке. Этим сухим ответом он все же умудрился донести до меня мысль: я разрушила каждую деталь его жизни отношения, конечно же, благосостояние, карьеру, возможно, даже дружбу. И, кажется, время меня поджимает.
Время поджимает? Я почти визжу. С ним что-то не так? Я что, вхожу в его предсмертный список дел? Кажется, у меня глаза выскочили из орбит и полетели через стол, прямо как в мультиках. Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо, думаю я, переполняясь эмоциями.
Ох, нет, что вы, быстро говорит он, явно обеспокоившись моими мультяшными глазами. Я переезжаю из Нью-Йорка. К концу лета, скорее всего.
О, мне жаль.
Жаль? А чего мне жалеть? Его отъезд мне только на руку. В конце концов, это лучшее окончание такого вечера, разве что Рида вдруг поразит выборочная амнезия, и он забудет обо мне и свадебной программе.
В ответ он усмехается? Нет ничего небрежнее фырканья:
А мне нет.
Не любите Нью-Йорк?
Я его терпеть не могу.
От его тона я почти отшатнулась. Резкого, как гротеск. Никаких заглавных терпеть не могу. Это не безобидное высказывание вроде: «Терпеть не могу эту песню» или «Терпеть не могу эти шоколадные шарики с кокосом». И вовсе не похоже на маленькие, незначительные проявления ненависти, лишающие слово его истинного смысла.
Когда Рид говорит, что терпеть не может Нью-Йорк, он совершенно серьезен.
Почему? В голове у меня всплывает довольно причудливая комбинация букв, спрашивающая, «почему» я вообще решила это узнать. Я не привыкла давить на людей тем более так настойчиво. Всегда стараюсь быть легче, приятней.
Сохранить мир.
Но с Ридом все выходит совсем не как всегда.
Его ладонь все еще на чашке. Стоит повернуть чашку, и это закончится, думаю я, что бы это ни было. В задумчивости он поджимает губы в сторону. Пусть я понятия не имею, что значит его профессия, но уверена: свои математические модели он строит с таким лицом. И с ним же он впервые увидел мои буквы в свадебной программе.
Остановимся на том, что я так и не нашел с этим городом общий язык, наконец произносит он. Поворачивает чашку в последний раз и смотрит на меня. Не встретил здесь знаков.
Мне сразу хочется возразить. Да здесь знаки повсюду! Дорожные знаки, вывески, билборды, рекламные плакаты, наклейки с меню и часами работы
Конечно же, он имеет в виду другое. Но Нью-Йорк много для меня значит, и эти знаки его неотъемлемая часть.
Я не успеваю собраться с мыслями, он встает, собираясь унести блюдце с чашкой.
Но вашим знакам я, можно сказать, благодарен, говорит Рид, протягивая мне свободную руку. Я автоматически пожимаю ее сухая и теплая ладонь крепко обхватывает мою. Совсем не по-деловому, или это мне так кажется? Хорошо, что мы больше не встретимся: совершенно не подобает думать так об этом мужчине.
Отпустив мою руку, Рид кивает в своей обычной обескураживающей манере.
До свидания, Мэг, говорит он и, остановившись на полпути к двери, чтобы поставить блюдце с чашкой на столик для грязной посуды, этот высокий, загадочный, старомодный Рид Сазерленд покидает кофейню.
Глава 3
Утро начинается странно: дикая боль в голове, на левом плече отпечаток телефона, на котором я вчера уснула, а Сибби все еще дома.
За головную боль спасибо эспрессо на ночь и тому факту, что я не спала до половины четвертого, стараясь закончить пресловутый майский разворот и сдержать данное себе обещание никаких фокусов, шифров и знаков.
После я попыталась поспать, но безуспешно. Слова Рида, его манеры и плечи, лицо заполонили мой разум, руки сами просились работать над проектом. После очередного порыва вдохновения («МОЖЕТ быть, ты исписалась») я не останавливалась, словно хотела расплатиться, вычеркивая пункт за пунктом в списке задач. Сначала за небольшим столом у окна в моей комнате, а затем что для меня необычно прямо в кровати. Лежа в темноте с телефоном в руках, писала банальные, но дружелюбные ответы комментариям к последнему видео («хохо, спасибо! М»; «продолжай, и все получится! М»; «попробуй увеличить тень <3 М»), планировала посты на сегодня, договаривалась о доставке планеров, которые закончила в выходные. На самом деле я строго придерживаюсь правил: стараюсь не сидеть долго перед экраном в темноте, не нарушать границ между работой и отдыхом, особенно когда работаю дома. Но этой ночью я занималась чем угодно и где угодно лишь бы выкинуть из головы эту встречу с Ридом.