Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
От этих воспоминаний тихонский хвост сразу захотел повилять. Однако Тихон счёл за лучшее проявить выдержку и хвост свой, иногда не в меру самостоятельный, немедленно взял под контроль.
«Не будем спешить, не станем сразу проявлять свои чувства, подумал он. Всё-таки здесь я в гостях. Пока в гостях»
И вот что ещё скажу я вам, продолжала тем временем альфа-бабушка, чуть ли не со слезами в голосе. Не надо Барончика обижать. Это же существо безответное. Он ведь всё понимает, а ответить не может
«Как это я ответить не могу? удивился Тихон. Ещё как могу. И зубами, и лапами».
Но ни показывать зубы, ни слушать фантастические размышления о нём и о его прошлом житье-бытье Тихон не стал и решительно подошёл к миске, содержимое которой исчезло у него в пасти, наверное, быстрее, чем он понял, чем его кормят.
Смотрите-ка, хоть и голодный, а какой скромный и тихий. Ни крошки на пол не уронил, и пасть после еды чистая, не перемазанная. Хоть с помойки, а начатки воспитания присутствуют, ударил ему в уши одобрительный хор восклицаний.
Давайте назовём его Тихон, услышал он голос хозяина.
Ну как же можно! Человеческим именем собаку назвать! с заметным укором проговорил другой женский голос, более молодой и очень похожий на хозяйский. Барон хорошая кличка. Вся округа его так зовёт. Да и вид у него вполне соответствующий, дворянско-дворовый. Вы только взгляните, какой у него окрас интересный. Спина и грудь чёрные, бока шоколадно-кремовые, брюхо и лапы белые. И на груди какое ожерелье! Настоящая баронская цепь красуется светлым полукругом. А как голову гордо держит И уши уши почти стоят.
Последние слова были встречены дружным смехом. Но в нём звучали не насмешка, не безразличие, не страх и неприязнь, что так часто доводилось слышать Тихону за время бродячей жизни, а внимание, забота и сочувствие. Поэтому Тихон решил поддержать компанию, вильнув пару раз хвостом.
И впрямь всё понимает. Смотрите-ка, хвост заработал значит, отогрелся, вновь зазвучали вразнобой голоса.
А для меня он всё равно будет Тихоном.
Последняя фраза, произнесённая вполголоса, принадлежала хозяину. Возможно, хозяин не хотел, чтобы другие её слышали. Вполне возможно. Зато её услышал Тихон, и для него этого было вполне достаточно.
«Что ж, подумал он, пусть это будет наш с хозяином секрет».
«А для большей секретности, тут же пришла в голову Тихону другая мысль, надо и для хозяина придумать какое-то особое имя. Такое, чтобы и самому случайно не забыть и чтобы никто другой не сообразил, о ком речь».
«Кстати, а что если укоротить слово хозяин? Укоротить, положим, до Хо. Отличное имя получится, продолжал размышлять Тихон. Просто Хо. Легко запомнить. И никто никогда не догадается».
Потише, потише, пожалуйста, раздался негромкий мужской голос.
Дайте папе сказать. Помолчите, помолчите, зашушукались все вокруг, от чего, правда, шума меньше не стало.
«Ого, а вот и альфа-папа. Моё нижайшее почтение», Тихону даже захотелось вытянуть вперёд лапы и сделать глубокий, до самого пола собачий поклон, но вместо этого он внимательно уставился на говорившего.
Да тихо же! Утихните все, наконец, неожиданно вмешалась альфа-бабушка, после чего установилась хотя бы относительная тишина.
«А почему тихо и почему все? подумалось ему. Может, следовало сказать: Тихон? Конечно, Тихон готов служить всем: и участок охранять, и дом, и всех, кто в нём живёт. Служить, не щадя живота своего, при важном условии, что живот этот будет чем-то съедобным регулярно наполняться»
Собака должна иметь только одну кличку, принялся неторопливо рассуждать альфа-папа, поглаживая при этом свою окладистую бороду, густотой чем-то напоминавшую шерсть на тихонской холке. И одного хозяина, добавил он внушительно, который несёт за неё всю ответственность, занимается ею, воспитывает, прививает хорошие манеры. Неучёный пёс всё равно, что неучёный человек: от обоих никакого проку, одни только проблемы. И у нас, кажется, есть подходящий кандидат на должность воспитателя.
С этими словами альфа-папа кивнул в сторону Хо.
Вот кому мы эту роль доверим. Ну и остальные тоже будут помогать по мере сил, альфа-папа обвёл слегка насмешливым взглядом всех присутствующих.
Поскольку никто из сидевших на кухне не проронил ни слова, альфа-папа продолжал:
А вот какую ему кличку дать Пусть останется Бароном. Можно, конечно, назвать пса по-новому, скажем, Дружком. А что, неплохо звучит. Мол, пришёл к нам с дружескими намерениями, захотел с нами дружбу водить, альфа-папа улыбнулся в бороду.
А давайте назовём его Чёрный Ам, кто-то пискляво хихикнул.
Почему так? удивились все.
Помните, как быстро умял ужин наш тёмнобокий и чёрноспинный. Ам-ам и нет.
Когда за столом перестали смеяться, вновь заговорил альфа-папа.
Знаете, мне кажется, что для него да и для всех нас будет привычнее кличка Барон. Пока пускай он с ней поживёт дома, пообвыкнет, а зима кончится переселим его на улицу, в будку возле калитки. Собака должна двор охранять. И место своё знать.
Тут альфа-папа сделал многозначительную паузу, которую никто из присутствовавших не решился нарушить.
И хочу добавить, продолжал затем альфа-папа. Дружить, конечно, Барон будет со всеми, но главным для него станет тот, кто привёл его сюда и уговорил остаться, веско закончил альфа-папа, словно ставя точку в этом вопросе.
С этими словами он повернулся к Хо и выразительно взглянул на него.
Заодно проверишь свои таланты воспитателя. А мы посмотрим, что из этого выйдет.
Вот и проверю. Вот всё и получится, капризно-заносчиво отозвался Хо.
Но Тихон сразу уловил нотки неуверенности в его голосе.
«Да-а, подумал он, похоже, придётся Хо помогать. Самому-то ему трудновато будет меня воспитывать».
Тихон решил не откладывать дело в долгий ящик. Он решительно подошёл к деревянной табуретке, на которой сидел Хо, и положил голову ему на коленку. Коленка была тощей и костлявой, и большой тихонской голове лежать на ней было не очень удобно. Однако учёба и воспитание, как Тихон где-то, когда-то, давным-давно слышал, требовали жертв.
Тихон, правда, не очень понимал, что такое «жертвы» и всегда считал, что это всего лишь очень невкусная еда, которую приходилось поглощать лишь в силу крайней необходимости. Однако своё теперешнее поведение считал вполне соответствующим значению этого слова.
Смотрите-ка! только и ахнул Хо.
Да он вот-вот тебе в тарелку языком влезет, услышал Тихон чей-то неодобрительный голос. Впрочем, Тихону сейчас было не особенно интересно, кому именно он принадлежал, поскольку главных в семье-стае он уже определил, хотя пока не разобрался, кто из этих двух альф был всё же более альфа а положение остальных решил выяснить позже.
Тарелка и впрямь находилась в пределах лёгкой досягаемости для тихонского языка, и от неё исходил прямо-таки умопомрачительный дух. Тихон почувствовал, как у него в пасти стремительно копится слюна. Но он знал, что надо держаться изо всех сил.
Видите, ведь не лезет же, возразил Хо и легонько погладил Тихона по голове.
Он ещё и укусить может, продолжал всё тот же неодобрительный голос, в котором теперь звучали опасливые нотки. Собака это зверь, непредсказуемый зверь
Не более непредсказуемый, чем любой человек, заметила альфа-бабушка. Вспомните, как вы себя иногда ведёте.
Именно так, очень непредсказуемый. К тому же и помойка его характер испортила
Нет, вы послушайте! с неожиданной горячностью вмешался в разговор Хо. Своим поведением он всего лишь хочет показать нам, что мог бы залезть в тарелку, но не станет этого делать не станет этого делать воспитание ему не позволит И кусать он тоже никого не станет. Зачем своих-то кусать несколько менее решительно закончил Хо тираду.