Черно Адалин - Беременна по ошибке стр 8.

 Прости, я сегодня никак не могу. Плохо себя чувствую. Встретимся завтра.  Я уже хочу положить трубку, но вдруг слышу его обеспокоенный голос:

 Что-то серьезное? Я могу приехать к тебе, отвезти в больницу. Хочешь

 Дима,  я повышаю голос,  у меня все в порядке.

 Мил

 Я просто отлежусь, и все будет в порядке, правда.

Дима наконец соглашается и не норовит тут же приехать. Я не хочу. Мне нужно подумать, что делать со всем этим дальше. За последний месяц мы, на удивление, отдалились, перестали так часто видеться, да и предполагаемый переезд повлиял на меня. Резко расхотелось что-либо менять, выходить из зоны комфорта и чем-то жертвовать.

Я начинаю сомневаться, что в принципе готова связать свою жизнь с Димой, хотя до этого хотела этого, ждала.

Маришка возвращается домой ближе к десяти, счастливая, веселая и жизнерадостная. Она застает меня растерянной и серьезно спрашивает:

 Мам, что-то случилось?

 Нет, что ты,  тут же отвечаю я, но дочь мне не верит.

 Мам, если дело в переезде, то соглашайся. Я помогу собрать вещи я же вижу, с тобой что-то не так.

Я улыбаюсь и приказываю себе внутренне быть сильной, хотя бы ради дочери, готовой меня во всем поддержать.

 Не из-за переезда,  уверенно говорю я.  Мы останемся здесь. Может быть, у нас с Димой получится договориться и он переедет к нам.

 Правда?  удивляется Маришка.  Это было бы здорово!

 Я пока не знаю, но очень на это надеюсь.

Мы разговариваем еще некоторое время, после чего Маришка уходит, а я остаюсь в гостиной, сажусь на широкий кожаный диван и подтягиваю под себя ноги. Теперь я даже не уверена в том, что хочу видеть Диму здесь, не говоря уже о том, чтобы переехать в другой дом.

Глава 8

Вечер сменяет утро, и на смену разбитости приходит тошнота. Я час торчу в ванной над унитазом и пытаюсь прийти в себя. Пишу Светочке сообщение, что задержусь, а может, и приеду позже. Прошу отменить все встречи и перенести их, правда, дату переноса сказать не решаюсь, потому что не знаю, будет ли мне легче в ближайшее время. Я вспоминаю беременность Маришкой, понимаю, что такого со мной тогда не было, и поэтому немного волнуюсь.

 Маа-а-а-ам,  слышу голос дочери за дверью.  Мы едем?

Я совершенно забываю о том, что должна отвезти Маришку в институт. Я включаю воду, умываюсь, упираюсь руками в раковину и смотрю в зеркало: под глазами залегли темные круги, кожа бледная, губы почти синие. Я с силой растираю щеки и губы, чтобы они немного налились краской, и открываю дочери. Она удивленно осматривает меня, останавливает взгляд на моем лице и что-то решает для себя.

 Мариш, я отравилась,  говорю так, чтобы не вызвать у дочери подозрений.  Я сейчас вызову тебе такси.

 Мам, может, скорую?  обеспокоенно спрашивает она.  Ты такая бледная. Или, хочешь, я останусь с тобой?

 Нет, милая.  Я пытаюсь выдавить из себя улыбку, но получается в конечном итоге какой-то оскал.

 Маа-а-а-а-м.

 Мариш, все в порядке, просто суши были несвежими.

 Ты ела суши?

 Да, вчера на работе.

Дочка, кажется, выдыхает. Еще раз смотрит на меня, после чего прикладывает руку к моему лбу, убеждается, что температуры нет, и говорит:

 Я вызову такси сама, иди ложись.

Повинуясь Маришкиному строгому тону, ложусь в кровать и укрываюсь одеялом, попутно пытаясь сделать глубокий вдох, чтобы успокоить желудок. Только когда слышу звук подъезжающей машины и хлопок входной двери, выдыхаю и переворачиваюсь на спину. Тошнота вроде прошла, так что я поднимаюсь, кое-как одеваюсь, все еще чувствуя легкое головокружение, и наношу немного косметики.

Приведя себя в более-менее адекватный вид, вызываю такси и называю адрес офиса Димы. По пути пишу ему сообщение и прошу о встрече.

Дима: «Да, конечно, приезжай».

Я не знаю, почему волнуюсь и нервничаю, что заставляет меня сжимать руки в кулаки и с замиранием сердца подбирать слова, которые я скажу. Вчера хотелось обвинить мужчину в том, что это он виновен во всем, а сегодня хочется просто тепла и поддержки. Хочется, чтобы он не оттолкнул, чтобы вселил в меня уверенность, что все будет хорошо. Сейчас, как никогда прежде, мне нужна обычная мужская поддержка, понимание, простой разговор с любимым мужчиной.

Расплатившись с водителем, покидаю салон автомобиля и иду к зданию офиса. Намеренно поднимаюсь по лестнице, чтобы вдруг не стало плохо в лифте, и, добравшись до приемной Димы, прошу секретаршу оповестить о моем приходе. Практически сразу меня провожают в кабинет.

Дима тут же направляется ко мне, крепко обнимает за плечи и целует в щеку. Все как всегда: максимальная нежность, легкие касания, уверенные движения  то, чего мне не хватало вчера вечером и сегодня утром.

 Что-то случилось, малыш?

Я лишь киваю и молча иду к столу, чтобы присесть. Дима тут же располагается напротив и вопросительно смотрит на меня.

 Я беременна,  не говоря больше ни слова, протягиваю Диме сделанный тест и сажусь на стул около его стола.

Несколько секунд мужчина смотрит то на меня, то на тест на беременность и не может понять, что происходит. Я и не жду, что он обрадуется, но затянувшаяся пауза меня напрягает. Мы не планировали детей. Я не планировала ребенка, не думала, что у меня будет кто-то кроме Марины. Да и Дима, насколько я знаю, тоже не хотел малыша. Его растерянный взгляд и неуверенность передаются и мне, я начинаю дрожать и переживать от непонимания, что делать дальше.

 Как это беременна?

Я вскидываю одну бровь и непонимающе смотрю на мужчину.

 У нас был секс, теперь я беременна.

Я все еще не жду от него радости, но то, как он реагирует я не понимаю, что происходит. Почему на его лице смятение и вина?

 Какой срок, Мил?  набравшись сил, переспрашивает он.

 Я не знаю, Дима. Я сделала тест сегодня утром, потому что у меня задержка. Я не была у врача, и вообще, я, черт возьми, не понимаю, как получилось так, что я забеременела. Ты не предохранялся?

 Мил я я предохранялся, но  он делает паузу, которая только сильнее нагнетает обстановку.  Я не уверен в  Он запускает руки в волосы и резко поднимается с кресла.  Я не знаю, как объяснить.

 Да уж как-нибудь попытайся

 Ты спала не только со мной,  на одном дыхании выдыхает Дима, чем повергает меня в шок.

 Что?

За его неуверенностью в поведении, за робкими фразами и моим раздражением я не сразу слышу сказанную им последнюю фразу, поэтому растерянно выдаю простое: Что? Когда же до меня доходит смысл сказанных им слов, я поднимаю голову и удивленно смотрю на мужчину.

 Мила, ты только не волнуйся, просто мне захотелось чего-то нового, необычного, захотелось внести разнообразие в сексуальную жизнь. Я до последнего не думал, что смогу, но видел, как ты завелась, поэтому решил идти до конца. Это случилось в отеле, когда я завязал тебе глаза и руки, помнишь? Там был еще один мужчина и

 Извини? Что значит был еще один мужчина? Он что, смотрел? Или что?

Я не хочу верить в то, что меня трогал другой мужчина. Не хочу даже думать об этом. На мгновения, всего на крошечные моменты я представляю себе это, и мне тут же становится плохо, тошнота подкатывает к горлу, а перед глазами мутнеет. Слова Димы больше не доходят до моего сознания, хотя он продолжает что-то говорить.

 Мила.  Я чувствую легкое прикосновение к своей руке и тут же веду плечом, чтобы избавиться от него.

 Не трогай меня,  голос, на удивление, звучит уверенно, хотя внутренне я разбита.

 Мила, прости меня, я думал, что тебе понравится, что в будущем мы попробуем это еще, только уже с твоего ведома.

Дима продолжает трогать меня за плечи, поглаживать их, будто массируя, а я чувствую, как внутри нарастает стойкое отвращение к этому мужчине.

 Убери. Свои. Руки.

Моим плечам тут же становится холодно, я вижу черные лакированные ботинки перед глазами: Дима отходит подальше, позволяя мне сделать глубокий вдох.