Всего за 408 руб. Купить полную версию
Особенностью формирования социальной психологии явилось то, что ее проблемы были присущи многим отраслям психологии, которые зарождались одновременно с самоопределением психологии. И вместе с тем эти проблемы обнаруживали качественное различие в своих проявлениях, детерминированное родом общественной деятельности, в которой они возникали. Проблемы социальной психологии по-своему ставились и по-своему решались и в специальных отраслях психологии военной, юридической, этнической, и в таких науках, как социология, история, языкознание и другие, в которых мы встречаемся с попытками специального изучения социально-психологических проблем и сбора эмпирического материала.
На развитие социальной психологии в России повлиял тот факт, что решение вопроса о кадрах психологов-специалистов отразило острую идеологическую борьбу, в процессе которой происходило выделение психологии в самостоятельную науку. Вопрос «Кому и как разрабатывать психологию?», поставленный Сеченовым в его программной статье, носящей это заглавие, оставался злободневным в течение всего досоветского периода психологической науки. После смерти И. М. Сеченова его противник Г. И. Челпанов возвращался к этому вопросу в 1906 г. на I Всероссийском съезде по педагогической психологии, а потом на вступительной лекции по курсу психологии в Московском университете.
Характерной чертой отраслевой психологии оставалось то, что ее развивали специалисты разных областей науки и практики. Соответственно они и подходили к проблемам социальной психологии. Отсюда соотношение психологической теории и наблюдаемых социально-психологических явлений: беспомощность в теоретических вопросах и обилие жизненных наблюдений. Отличие постановки социально-психологических проблем заключалось в их конкретности, это ни в какой мере не были абстрактные рассуждения, оторванные от жизни. Стремление к конкретному социально-психологическому исследованию проявлялось по-разному: обследование по программам, заполнение анкет, наблюдение, включение в жизнь обследуемой группы на правах ее члена, психологический анализ статистических данных, лабораторный эксперимент. Во всех случаях эти первые конкретные социально-психологические исследования были связаны с практикой.
Перед историко-психологическим исследованием встала особенная задача: выделить социально-психологические проблемы не только внутри отраслей психологии, история которых лишь в настоящее время становится предметом изучения, но и в других науках, обращавшихся к вопросам социальной психологии. Таким путем представляется возможность проследить возникновение новой психологической дисциплины социальной психологии и пути ее развития в сложившейся исторической обстановке. Трудность изучения социально-психологической проблематики в ее исторически сложившихся многообразных связях заключается в том, что проблемы эти нужно рассмотреть, выделив черты, связанные со спецификой данной отрасли.
Значение социально-психологических проблем в идейной борьбе в пореформенной России, их связь с практикой через специальные отрасли психологии и другие дисциплины, а также признание психологии основополагающей наукой для гуманитарных дисциплин определили то положение, которое заняли эти проблемы. Психология к концу прошлого века завоевала себе как новая «положительная» наука престижное место. В ней надеялись найти объяснение свойств человека, его поступков, его взаимоотношений с другими людьми. Место психологического фактора в структуре социальных отношений вызывало многостороннее обсуждение. В психологии тогда усматривали причину многих общественных явлений. Следствием этого было стремление ряда научных дисциплин опереться на нее в своих построениях рождаются психологические научные школы в юриспруденции, социологии, истории, литературоведении. Такая психологизация оборачивалась идеалистическими концепциями, которые вступали в борьбу с материалистическими воззрениями.
Для истории психологической науки в нашей стране существенно то обстоятельство, что общественно-историческая детерминация психики как самостоятельная проблема не была выделена в русской дореволюционной общей психологии и вопрос о социальной обусловленности психики сплетался с проблемами социальной психологии.
Изучение социально-психологической проблематики открывает ту сторону истории русской психологической науки, которая в дореволюционный период раньше всех пришла в соприкосновение с марксизмом.
Вопрос об общественно-исторической обусловленности психики был поднят в конце прошлого века марксизмом, укоренявшимся в России по мере роста рабочего революционного движения. Утверждение марксизмом материалистического понимания исторического хода общественного развития и объяснение социально-психологических явлений совокупностью многих причин, восходящих к состоянию производительных сил общества, производственным отношениям и существующим в нем классовым противоречиям, вводило социально-психологическую проблематику не только в идейную борьбу, которая развернулась на рубеже двух веков, но и в практику революционного движения. Социально-психологический анализ входит в арсенал средств руководства действиями революционных масс в первой русской революции, партийной работы большевиков в годы реакции и подготовки Великой Октябрьской социалистической революции. Социально-психологические взгляды В. И. Ленина, Г. В. Плеханова, полемика марксистов с Н. К. Михайловским, полемика Г. В. Плеханова с Н. И. Кареевым, уничтожающая ленинская критика легальных марксистов раскрываются в новом контексте общего развития социально-психологических воззрений в русской научной мысли. Социально-психологические проблемы, в том числе проблемы сознательности масс, психологии массового движения, классовой принадлежности, находили теоретическое решение в трудах Г. В. Плеханова и В. И. Ленина. В революционной практике марксисты придавали важное значение анализу психологии рабочих и крестьянских масс, реализуя тем самым теоретические выводы на деле.
Выделение психологии в самостоятельную науку в середине XIX в. составляет исходный рубеж периодизации истории психологии. Советская психологическая наука, развивающаяся на основе диалектического материализма, открыла новый период истории отечественной науки. Однако в процессе научного познания одно событие подготавливает другое и новое, зарождаясь, завоевывает себе место в борьбе со старым. Поэтому некоторые события, о которых идет речь в данной книге, выходят за рамки избранного периода: они совершались несколько раньше или позже. Так, с одной стороны, социально-психологические исследования, предпринятые по программе Русского географического общества, были начаты еще в конце 1840-х годов и замыслы создания «психической этнографии» владели Н. И. Надеждиным и К. Д. Кавелиным прежде, чем психология приобрела положение самостоятельной науки. С другой стороны, в советский период В. М. Бехтерев продолжал работу над коллективной рефлексологией, начатую в предреволюционные годы, так же и М. А. Рейснер продолжал работу по социальной психологии, которой начал заниматься в дореволюционное время. Вряд ли следовало оборвать изложение взглядов В. М. Бехтерева и М. А. Рейснера на досоветском периоде. В первом послереволюционном десятилетии в психологической науке предстают еще многие теории, концепции, взгляды, выросшие вне марксизма, а их сторонники определяют свое отношение к марксистским методологическим принципам.