Семен Злотников - Другая жизнь стр 3.

Константин. Ах, зэззараза!..

Кошкин. Ничего не вижу!

Константин. Не трогай!

Кошкин. Что больно?

Константин. Зэззара!..

Федор воет.

Кошкин. Выть довольно!

Федор забирается повыше.

Ну, пожалуйста, будет, остановитесь, ведь жутко, темно

Константин. Ах, зэззараза!..

Кошкин. Ну, что же нам делать, ну, что же?..

Константин. Да не трогай ты, черт вас!..

Кошкин. Можете кричать, я вас понимаю, держитесь!..

Пахнуло ветерком, фонарь помигал и зажегся. Костя и Кошкин, оказывается, уже выбрались из фонтана. Костя на четвереньках.

Кошкин возле на корточках. Федор снова осел у столба. Нетрезвый человек, потерявший энтузиазм жаль

Константин со страданием поводит головой из стороны в сторону.

Кошкин. За что они вас так? Вы же их не трогали, кажется, даже

убегали, я видел Ведь не трогали, правда? Другое бы дело вы

тронули, или слова нехорошие (Тяжко вздыхает.) Так больно видеть, как люди бьют человека: в живот, по ребрам, по печени по почкам, в диафрагму В пах (Зажмуривается.) Ногами Главное за что?.. (с неизъяснимым состраданием смотрит на Костю.) Меня однажды Я вас хорошо понимаю, потому что и меня однажды, знаете, били Но только не в парке, а на ярко освещенной площади у кинотеатра «Слава». И там тоже были люди, и тоже никто не вступился (Воющему Федору.) Не надо бы, ну, пожалуйста?.. (Косте.) Как вам? Что, худо?.. (Заглядывает в лицо.) Побледнели Что, приподняться?..

Константин отрешенно мотает головой.

(Поднимается, озирается по сторонам.) Вас били двое, а меня один Но тоже жестокий Он пинал меня так, словно я и есть его главный заклятый враг А мы даже не были знакомы Так получилось: он выругался, а я сказал, что ругаться нехорошо (Закрывает лицо руками и, кажется, предается воспоминаниям.) От каждого пинка во мне будто что-то надламывалось, обрывалось Да У вас, я думаю, тоже Надо бы «скорую» (Срывается с места.)

Константин (резко). Стой! Ах, зэззара!..

Кошкин (возвращается). Очень худо?..

Федор (жалобно). Ваня

Кошкин (приседает возле Кости). Поищу телефон, у меня батарейка

Константин. Оставь

Кошкин. Я буквально недолго

Константин. Забудь

Кошкин. Вам же больно

Константин. Нормально

Кошкин. Позвольте, я все же (Срывается.)

Константин. Стой, зэзара!..

Кошкин(возвращается). Что вы сказали?..

Костя молчит.

Но почему? Чего вы боитесь? Вас разденут, тщательно осмотрят, если есть переломы наложат гипс, если вывихи вправят, и через несколько месяцев вы в порядке! Как было со мной!

Константин. Никого не звать

Кошкин. Вы неправы Вы сами сейчас в таком состоянии, когда сами просто не в силах Вам нужна помощь врачебная, квалифицированная

Костя было пытается взобраться на ноги кажется, не в силах разогнуться, со стоном валится на колени.

Что, очень больно?

Константин. Дай (Тянет руку.) Обопрусь, что ли

Кошкин. У вас руки в крови!

Константин (разглядывает собственную руку; проводит по лицу, снова разглядывает). Это из морды

Кошкин. Видите!..

Константин. И чего? Не видал никогда? Ну и чего?

Кошкин. Кровь больно видеть

Константин. Да ладно, чужая она не болит

Кошкин (горячо). Болит, еще как!.. Лучше я вас под плечи

Пахнуло ветерком, фонарь помигал и погас.

Константин. Ах, ты, зэззараза!..

Кошкин. Я стараюсь осторожно!

Константин. Ах, зэззара!..

Кошкин. Да я понимаю, как это, когда тебе больно

Константин. Парень, парень, парень!..

Кошкин. Держу!

Константин. Ах, зэза!..

Кошкин. Неужели так больно?

Константин. Не могу сидеть!

Кошкин. А стоять?

И снова пахнуло и снова фонарь помигал и зажегся. У скамейки стоит полусогнутый и полуобмякший Костя.

Кошкин изо всех сил поддерживает его под плечи. Федор как испарился.

Константин (сокрушенно вздыхает). Эх, Толя, Толя, дружок ты мой

Кошкин. А куда, главным образом, били? Что чувствуете?

Константин. Слушай тебе какое?..

Кошкин. Обиделись все же За то, что я не вмешался Наверно, вы правы Да (Разглядывает Костю.)

Молчат.

Я бы должен вмешаться, как-то вас уберечь Но я, понимаете Я, понимаете Во мне в ту минуту как будто Как будто

Константин. Остынь: чего лезть, когда не тебя

Кошкин. Неправда, лезть надо!..

Константин. Да ладно

Кошкин. Лезть надо, но я не могу понимаете? Выше сил В глазах потемнело, и я ничего, кроме того, что пинают Что мне очень жутко Откуда, вдруг, столько ненависти?.. Как будто вся ненависть, сколько ее в мире скопилось вся, вдруг

Константин. Старею

Кошкин. Сколько, однако, в мире ненависти

Константин. Вот раньше бы я убежал.

Кошкин. Простите, вы всегда так странно разговариваете или такая речь из-за губы?

Костя морщится.

Есть носовой платок? Понимаю (Достает носовой платок.) Возьмите мой. Берите-берите.

Константин (забирает платок, прячет в карман). Опусти-ка на скамейку, говорю Опусти-ка

Кошкин (помогает мученику опуститься на скамейку). У вас, мне так кажется, нарушены некоторые шейно-позвоночные связки. Ужасно тоскливое ощущение когда отдает по спине вниз, туда Боль такая словно вас продели насквозь и время от времени дергают за крючок Я вас понимаю, так можно издергаться (Молчат.) Знаете, все-таки я сомневаюсь Мне бы не надо вас слушать Все же бы вызвал

Константин. Стоять.

Кошкин. Чего вы боитесь?.. А если умрете? Тут, на скамейке? У меня на руках?.. (Молчание.) От нас не зависит Вам-то, конечно, может того не хотеться, но рождение и смерть это как раз то, чем мы не управляем (Константин храпит.) Только не спите!

Константин (подскакивает). Ах, ты, зэзза!.. (Медленно оползает.)

Кошкин. Это смерть вас к себе зовет, не поддавайтесь ей ни в коем!..

Константин (горестно). Зачем?..

Кошкин. Не спать Вызову «скорую», вас увезут.

Константин. Не надо «скорую».

Кошкин. А если не выживете?

Константин. Ты по-людски понимаешь?

Кошкин. Пытаюсь

Константин. Пару минут баю-баю, потом человеком делаюсь.

Кошкин. Как это?..

Константин. Спать, говорю.

Кошкин. Я знал людей, которые засыпали и уже не просыпались.

Константин. Я проснусь, только ты не ори. Тихо скажи: Костя, пора.

Кошкин. Врачи не всегда беспомощны Нет, я не дам вам уснуть!

Константин (молит). Я тебе объясняю, как умному: меня поколотят мне спать надо. Сразу. Так себя приучил. Иначе не человек.

Кошкин. Это так часто?..

Константин. Бывает

Кошкин. Не человек?..

Константин (совсем уже сонно). Как поколотят А так человек

Тишина.

Кошкин. Как-то взять себя в руки Справиться с болью тоской отчаянием как бы ни били Вы меня слышите?

Пахнуло ветерком фонарь мигнул и погас. И вспыхнул опять, осветив предыдущую мизансцену и еще А помните интригующий душу мужской силуэт?

В самом начале нашей правдивой истории? Помните? Вы все, конечно, помните

Так вот: силуэт воплотился в Электромонтера, стоящего у столба, внимательно разглядывающего фонарь наверху.

Кошкин с удивлением созерцает неожиданного специалиста.

Монтер (глядя по-прежнему наверх). Здравствуйте.

Кошкин. Добрый день

Монтер. Уже вечер.

Кошкин. Да, вечер, действительно А вы электромонтер?

Монтер. Да. Вот пояс, вот когти, вот сумка с инструментом. А вы?

Кошкин. Я преподаю этику и эстетику в профессионально- техническом училище.

Монтер. Что я должен отвечать очень приятно?

Кошкин. Мне тоже. Вы простите, я отчего заинтересовался наше училище тоже выпускает специалистов вашего профиля. Поэтому я подумал: может быть, вы наш выпускник?

Монтер. Я не ваш выпускник. (Надевает когти.)

Кошкин. А чей?

Монтер. Ничей. Беспризорный.

Кошкин. Хорошо, что пришли. Этот фонарь так работает: то, знаете, потухнет, а то опять

Монтер. А как ему работать, если где-то там стыкуются несколько или по меньшей мере два воздушных течения. Хотел бы я посмотреть, как бы вам жилось и работалось, если бы сегодня на вас дуло с одной стороны, а завтра с другой. (Пахнуло ветерком; фонарь помигал, но не погас.) Видите, как искрит? (Берется руками за столб.)

Кошкин. Осторожно!

Монтер. Не понял.

Кошкин. Там человек, он нетрезвый!

Монтер (озирается). Сильно нетрезвый?

Кошкин. Как вам сказать он как бы не очень владеет своим телом