Всего за 479 руб. Купить полную версию
Дамиано не делал каких-либо различий между представителями разных рас. Однажды, уже привезя из Италии новую жену, он пригласил на ужин чернокожего друга, шахтера. Мачеха Каса поинтересовалась: «Может, твоему приятелю пойти в ванную помыться?» До этого ей еще не доводилось встречать чернокожих, и она решила, что он просто грязен от угольной пыли. Такое отношение Дамиано к обладателям разного цвета кожи оказало большое влияние на Каса, который никогда не судил о людях по их расе. Так, мой учитель сблизился со своими соседями-евреями. Когда он заболевал, те присылали ему куриный бульон. Воздавая добром за добро, Кас по субботам зажигал свечи в честь знакомых ортодоксальных евреев.
Судя по всему, с Дамиано, который придерживался в вопросах дисциплины старой школы, поладить было непросто, и при первой возможности старшие сыновья покинули родительский дом. Снова овдовев, Дамиано не пожелал растить младших детей в одиночку и отправился на родину, чтобы найти очередную жену, уже третью по счету. Касу к тому времени исполнился двадцать один год, и когда Дамиано ездил в Италию, а это случалось достаточно часто, они с Ником обычно отправлялись жить к родственникам. Однажды Тони, старший брат Каса, обнаружил их спящими под дверью и пригласил остаться у себя. Рождество Кас и Ник праздновали в доме брата, у которого подрастала маленькая дочь. Поутру Тони и его жена проснулись, услышав какой-то шум, это Кас и Ник забавлялись с игрушками, подаренными их маленькой племяннице.
Всякий раз, когда я рассказывал Касу о своем паршивом детстве, он отвечал мне, что ему тоже пришлось пережить нечто подобное. У них всегда было сложно с деньгами, иногда он воровал яблоки и делился ими с друзьями. «В наши дни учат, что нельзя есть после кого-то, чтобы не подцепить какой-нибудь заразы, рассказывал он. Когда я был маленьким, мы с друзьями делились друг с другом яблоками. Сначала кто-то откусит, затем я. Мы постоянно болели». Как-то раз Кас решил испытать себя и не есть пять дней подряд, тем самым доказав, что его нельзя запугать голодной смертью. Он пришел к выводу, что человек может пару недель воздерживаться от пищи, «если не требовать слишком многого от своего тела».
Над Касом в детстве тоже издевались. Соседские дети дразнили его, потому что родители наряжали сына словно «маленького лорда Фаунтлероя»[18]. Старший брат Джерри, который был крутым парнем, дал Касу несколько уроков бокса. В один из дней семеро парней принялись жестоко избивать их соседа, Джерри ввязался в драку и семью ударами нокаутировал шестерых. Джерри был кумиром Каса, он первым из братьев присоединился к банде. Кас пошел по его стопам. Он вступил в ту же группировку и постоянно участвовал в уличных драках.
Чтобы дать представление о том, каково было расти во Фрог-Холлоу, Кас как-то рассказал мне одну историю. Ему тогда было двадцать с небольшим. Однажды он сидел возле дома, когда к нему подошел Винсент Колл. Этот гангстер, известный как Бешеный Пес, был связан с Голландцем Шульцем. Он приставил пистолет к голове молодого ДАмато со словами: «Тебе лучше рассказать, где сейчас такой-то». Однако Кас не растерялся и ответил: «Понятия не имею, где он. Тебе придется убить меня». Бешеный Пес понял, что попал не по адресу, и ретировался. Только после этого Кас почувствовал, как его начинает трясти.
Кас неоднократно рассказывал мне, как он ослеп на один глаз в уличной драке. Но полной ясности в этой истории я так и не получил. Дело в том, что за все эти годы Кас изложил четыре различные версии случившегося. Вначале он рассказал мне, что потерял глаз, защищая соседского мальчишку, над которым издевался парень с ножом. В 1958 году в интервью спортивному еженедельнику Sports Illustrated он озвучил уже другую версию: «Я собирался серьезно заниматься боксом, но подрался на улице, когда мне было всего 12 лет. Я ввязался в драку с одним из тех, кто третирует детей, потому что знает, что не в силах справиться со взрослым. Тот парень сильно повредил мне правый глаз. Я наполовину ослеп, но зато заставил его удирать». Затем он сообщил Гэю Тализу из New York Times, что не видит левым глазом после того, как его ударили палкой в уличной стычке. Версия насчет палки впоследствии обросла подробностями: оказывается, после той жестокой потасовки он смотрел на свое отражение в витрине магазина и видел, как глазное яблоко буквально висело на нитке. В другой раз он сообщил, что потерял зрение, пытаясь помешать ребенку мучить котенка.
Однако реальная история, похоже, была гораздо драматичнее. По рассказу одной из племянниц Каса, ее отец на смертном одре признался, что мой учитель потерял зрение, когда Дамиано, наказывая сына ремнем, поскользнулся и, промахнувшись, ударил его по лицу. Кас часто рассказывал мне о том, как отец избивал его:
Никого так не лупили, как меня, но я получал по заслугам. Все справедливо, потому что я был настоящим чудовищем.
Кас поздно возвращался домой. Еще до того как войти, он старался увернуться, но впустую. Как только дверь открывалась бац! бац! бац! Дамиано набрасывался на него и избивал до полусмерти. Иногда отец стегал его кнутом. Но Кас все равно никогда не обещал, что больше не будет так задерживаться. В этом был весь Кас: ты можешь убить меня, но сломать никогда. Отец не мог сдержать слез, когда наказывал сына. Но однажды тот все же не выдержал и выдохнул: «Наверное, я больше не буду так поступать». Дамиано заплакал, и они обнялись.
Это полная чушь, когда говорят, что побоями можно сломать дух ребенка, заметил Кас в одном из интервью. Я никогда не терял уважения или любви к своему отцу, и все, что, происходило, не поколебало моей решимости.
Интересно, Кас рассказал мне о тех побоях только потому, что знал, как моя мать колотила меня, когда я был маленьким? Тогда дело дошло до того, что я не мог спокойно оставаться в углу любого помещения, потому что меня избивали, загоняя в угол моей комнаты. Нас двоих связывали эти ужасные воспоминания.
Именно поэтому я тебя прекрасно понимаю, Майк, говорил мне Кас. Я отлично знаю, через что тебе пришлось пройти.
Кас никогда не интересовался учебой и бросил старшую школу на втором году обучения. Он также не стремился устроиться на какую-нибудь работу. Дамиано был слишком занят своим бизнесом, чтобы искать, куда пристроить сына. Кас не хотел лгать отцу, поэтому раз в неделю приходил на местный завод по производству рефрижераторов. Там он торчал в глубине приемной, стараясь затеряться среди соискателей на работу, чтобы его вдруг не привлекли к делу. Заведением управляли религиозные евреи, и однажды один из хозяев подошел к Касу и выказал свое восхищение его настойчивостью в еженедельных попытках трудоустроиться. Он нанял молодого человека и поставил на конвейер. Кас не желал ни на кого работать и был так зол, когда ему все-таки пришлось это делать, что принялся пахать усерднее остальных. Хозяин планировал назначить его помощником мастера. Кас придумал новые методы для повышения производительности труда, что совершенно не устраивало бывших зэков и латиносов-иммигрантов. Им не нравилось, что ими командовал семнадцатилетний парень. Через год, после ожесточенных драк, когда в ход шли и дубье, и ножи, молодой ДАмато уволился.
Складывалось впечатление, что мой учитель не признавал авторитеты, но так было не всегда. По его собственным рассказам, еще подростком он увлекся католицизмом. Хотя его отец никогда не отличался религиозностью, Кас начал посещать воскресную школу по примеру одного из своих друзей. На занятиях по изучению Библии он считался одним из лучших. Неукоснительно следуя десяти заповедям, Кас всеми силами старался избегать греха. Одно время он даже собирался стать священником. Примерно тогда же у него появились мысли о смерти. Кас наблюдал за похоронами, которые проходили в их районе, и размышлял: «Чем скорее смерть, тем лучше». Если на тот свет отправлялся кто-то из знакомых, то Кас считал, что этому человеку повезло, потому что теперь он был счастлив в вечной жизни. По его рассказам, ему нравилось бродить по кладбищу и вчитываться в имена на надгробиях.