Всего за 479 руб. Купить полную версию
Поначалу мне было трудно приспособиться. Парень, который принадлежал к отбросам общества и сидел в колонии для несовершеннолетних, вдруг очутился среди детей среднего класса, в районе для белых. Я старался справиться со своим новым положением, хотя порой и был немного грубоват. Ты заявился из ада и вдруг оказываешься в раю, хотя и продолжаешь ощущать себя дьяволом. Можете поверить, что я в четырнадцать лет ни разу не видел живых роз, только по телевизору? Мне казалось, розы бывают только у богатых. Впервые попав в дом Каса, я поинтересовался у Камиллы, можно ли мне прихватить с собой несколько цветков. Я срезал их и принес в спецшколу. Что за нищим черным ублюдком я был! Мне и в голову не могло прийти, что розы продаются по два доллара за штуку. Увидев эти цветы, я решил, что нахожусь в Форт-Ноксе[21]. Сразу после переезда к Касу я стащил деньги из бумажника Тедди Атласа. Это произошло на каком-то рефлекторном уровне. Тедди пришел к Касу и сказал:
Это он украл. Пока он здесь не появился, у нас ничего не пропадало.
Кас ответил:
Нет, это не он.
Вообще-то, я собирался грабануть и Каса. Но когда я поселился у него и осознал, какую миссию он мне прочит, я смог избавиться от этой грязи.
В новой школе я чувствовал себя довольно неловко. Мне не хотелось ходить туда прежде всего потому, что я был намного крупнее своих одноклассников. К тому времени я весил уже 210 фунтов[22]. Впервые увидев меня, одноклассники решили, что я учитель. Я чувствовал себя просто дерьмово. Школа не относилась к числу тех мест, где мне хотелось оказаться. Я никогда не являлся частью этой системы. Меня интересовало только одно стать боксером. Чернокожие дети в школе были мне незнакомы. Они составляли где-то около 20 процентов учащихся, и именно они в первую очередь отвергали меня, потому что теперь я был из белой семьи. Одноклассники прозвали меня Могучим Джо Янгом[23] из-за моего роста. В спортзале я познакомился с парой ребят, но завести новых друзей мне было нелегко виной всему была моя застенчивость. Я подружился с другими изгоями любителями травки. Мы тусовались по их хатам и курили. Потом я прознал, что Фрэнки, мой сосед по комнате, тоже покуривает травку, и мы стали делать это вместе.
Главная причина, по которой я ненавидел школу, заключалась в том, что она отвлекала меня от занятий в спортзале. Я просыпался около четырех утра и отправлялся на пробежку. Вернувшись в свою комнату, я делал около пятисот приседаний и отжиманий. После этого, вернувшись на улицу, я мог совершить еще с десяток спринтерских забегов, вперед назад, вперед назад. И все это происходило до начала уроков.
Когда Бобби Стюарт впервые пришел на спарринг со мной после моего переезда к Касу, тот предупредил его:
Не валяй дурака с Майком. Поверь на слово, он существенно повысил свой уровень.
Уже позже мне стало известно, что Бобби тренировался дважды в день, чтобы не отставать. Мы начали спарринг, и он был гораздо лучше меня. Я жутко расстроился и не мог удержаться от слез:
Мне так хотелось продемонстрировать свои достижения!
Я был слишком требователен к себе и изо всех сил стремился к совершенству. Если дело шло не по плану, я считал, что всему конец. Словно выдергивали вилку из розетки. Так уж были устроены мои мозги. Я отчаянно стремился к успеху. К тому же мой успех много значил для Каса. Впервые в моей жизни кто-то сказал, что лучше меня никого нет.
Кас был так же одержим боксом, как и я. Он не мог думать ни о чем другом. Мой наставник никогда не бывал в кино, не смотрел развлекательных телепередач, не знал знаменитых артистов. Все его разговоры были только о боксе. И я с удовольствием засыпал его вопросами обо всех боксерах, которые упоминались в «Энциклопедии бокса». Когда я поселился у него, Кас рассказал мне о том, как он попал в бокс.
В 1936 году, когда ему было двадцать шесть, Кас открыл спортзал Gramercy на 14-й улице в Манхэттене. Он хотел увековечить память Джерри. Кроме того, его мечтой было подготовить чемпиона мира. Одним из кумиров Каса был Макс Розенблюм, известный также как Слэпси Макси[24], в то время чемпион мира в полутяжелом весе. Кас наблюдал, как Макси разъезжал по городу в «Роллс-Ройсе» с личным шофером и все относились к нему как к королю.
Когда ты станешь чемпионом, у тебя тоже будет «Роллс-Ройс» с личным шофером, пообещал Кас. Моя жизнь совершенно неожиданно для меня оказалась распланирована по образцу еврейского парня Макси.
Кас нашел большую мансарду на 14-й улице и стал соображать, как ему исхитриться платить за аренду 40 долларов в месяц. За несколько лет до этого он помог одному из своих друзей, рассказав о планах строительства в Бронксе крупной автомагистрали «Бульвар Брукнера». Понимая, что там вскоре появится плотный трафик, он посоветовал другу открыть на этом участке четыре автозаправки. Приятель заработал на этом кучу денег и теперь с радостью согласился вносить за Каса ежемесячную плату. В городе работало с десяток спортзалов, но Кас чувствовал, что понимает в боксе гораздо больше, чем любой другой тренер, поэтому был уверен в успехе предприятия.
Кас получил от бывшего боксера подержанный ринг, а братья помогли ему оборудовать остальную часть спортзала. Но грянула Великая депрессия, и поначалу желающих тренироваться не нашлось. В один прекрасный день к Касу пришел комитет матерей, которые стали умолять спасти их детишек от дурного влияния улицы. Нижний Манхэттен в то время был опасным районом, а Полицейской атлетической лиги еще не существовало. Не наблюдалось и каких-либо других факторов, способных оказать хоть какое-то положительное влияние на этих ребят. У женщин не было денег, чтобы заплатить Касу, но для него это не имело значения. Фактически в течение следующих тридцати лет он не брал ни цента за спарринг в своем спортзале. Одна из причин, по которой Кас выбрал именно это место помимо дешевой аренды, заключалась в том, что, по его убеждению, лучшие боксеры всегда были родом из опасных районов. У Каса было одно правило: он соглашался стать твоим менеджером, если ты упорно работал и был готов выбиться в профессионалы.
Чтобы попасть в спортзал, нужно было преодолеть три пролета по шаткой лестнице. Встав у ее подножия, можно было проследить весь путь до последнего этажа. Это походило на восхождение в небеса. Поднявшись наверх, посетитель обнаруживал в двери здоровенную дыру, залатанную металлической сеткой, и огромного сторожевого пса, который бросался на нее с яростным лаем. Кас утверждал, что мог многое узнать о характере ребенка, поднявшегося по лестнице. Он даже назвал этот путь «испытанием». Если малчишка приходил один, не пугался собаки, толкал дверь и заявлял, что хочет стать боксером, Кас понимал с ним стоит работать. Но если подростка кто-то приводил за руку, это была совсем другая история. Кас утверждал:
Если их сопровождали, было ясно толка от моей работы не будет. У этих парней не было ни дисциплины, ни достаточно сильного желания, чтобы прийти самим, открыть дверь и сказать: «Хочу заниматься боксом».
Мне не довелось проходить через какие-либо испытания. Я пришел к Касу, зная, что для меня это возможность изменить свою жизнь к лучшему. У меня и в мыслях не было, что со мной произойдет нечто подобное.
С самого начала Кас не собирался ограничиваться ролью тренера. Он стремился стать еще и менеджером. В одном из интервью он отметил:
Чтобы быть настоящим менеджером, нужно знать про бокс все. Необходимо хорошо понимать эмоциональный аспект этого вида спорта, разбираться в рекламе, организационных моментах, боксерах, методах их подготовки. И прочность всей этой цепочки зависит от того, насколько устойчиво ее самое слабое звено. Менеджер обязан полностью контролировать ситуацию. Даже не делая этого лично, он должен уметь направлять нужные процессы.