Всего за 529 руб. Купить полную версию
Довольно нелепо и с социальной, и с психологической точки зрения сейчас выглядят и наши социальные практики, из которых в процессе реформ были изъяты важные элементы. Например, педагогическая практика, одним из краеугольных камней которой традиционно был принцип единства обучения и воспитания, имевший весьма тривиальный и отточенный историей человечества смысл: мало вкладывать в детей знания, надо еще и развивать их нравственные качества. Захлестнувшая нас либеральная волна смыла вторую часть этого тезиса, потопив ее в таких формулах, как «можно все, что не запрещено законом» (следовательно, мораль вообще не нужна), «рынок сам расставит все по своим местам» и т. п. И расставил, в результате чего у нас наблюдается криминализация всей общественной жизни; в иерархии профессий, характерной для молодого поколения, проститутка оказалась намного выше ученого; молодые люди принципиально не уступают старушкам места в общественном транспорте и т. п., в общем, происходит то, что Э. Гидденс назвал «испарением моральности» (Giddens, 1984). Все эти характерные для современной России явления имеют общую причину отсутствие какой-либо системы воспитания и морального контроля, канувшей в лету вместе с выполнявшими эту функцию партийной, пионерской и комсомольской организациями. А надежды на то, что закона самого по себе достаточно в качестве механизма регуляции социального поведения (это при нашем-то отношении к законам!), или на то, что он будет дополнен внутриличностными самоограничениями (на которых, собственно, и основана западная цивилизация), оказались утопичными. В результате мы стоим перед разбитым корытом совершенно разрушенной системы воспитания, на обломках которой произрастают такие культивируемые нашими СМИ и органически дополняемые образами «хороших» бандитов варианты национальной идеи, как «купи и выиграй», «открой бутылку и выиграй», «укради и не попадись», а то и просто «укради»11, воспитательное влияние которых тоже не следует недооценивать. В этих условиях одна из главных задач психологии показать нашему обществу, что оно не может обойтись без системы воспитания, которую нельзя заменить ни патриотической патетикой, ни псевдолиберальным анархизмом. Очевидны и практические возможности психологии в восстановлении данной социальной практики, например, путем создания системы выработки моральных качеств с помощью не морализаторства, а куда более эффективных психотренингов (см.: Лебедева, Лунева, Стефаненко, 2004; и др.).
Особого упоминания заслуживает и юридическая практика как создающая основу для социальной регуляции поведения человека и отношений в обществе. У нас считается, что разработка законов дело юристов, в чем еще есть какая-то логика, и политиков, в чем логики нет, но политики вмешиваются у нас в любое дело. При этом совершенно не учитывается тот простой, очевидный факт, что юридические законы не просто формальные правила поведения граждан, но и основные принципы взаимоотношений между ними, которые, должны, во-первых, выражать некоторую социальную необходимость, во-вторых, быть эффективными регуляторами человеческого поведения. Это предполагает их социологическую и психологическую продуманность, которой они не могут обладать, когда социологи и психологи не принимают участия в их разработке. В результате, хотя, конечно, не только по этой причине, визитными карточками нашего общества стали такие явления, как «вредный», т. е. социально нецелесообразный, или «не работающий», т. е. не выполняющий своих регулятивных функций, закон, а соответствующая социальная практика выглядит как образец социологической и психологической безграмотности.
Подобных примеров можно привести столько же, сколько социальных практик существует в нашем обществе, т. е. бесчисленное множество, поскольку, во-первых, любая социальная практика требует участия психологии, во-вторых, как правило, организована без нее. Наиболее же оптимальным вариантом участия психологии в конструировании этих практик является не только ее встраивание в их организацию, т. е. включение в них психологов и использование отдельных элементов психологического знания, но и их реорганизация на психологической основе, т. е. построение их оснований на базе психологических закономерностей.
Сказанное можно суммировать в следующих основных выводах.
1 «Заметность» той или иной социогуманитарной науки в обществе и ее место в иерархии социогуманитарных дисциплин пропорциональны ее социальной релевантности мере участия в обсуждении и решении глобальных социальных проблем.
2 Психология, несмотря на свою высокую социальную востребованность и практическую релевантность, в нашем обществе и в отечественной иерархии социогуманитарных наук занимает довольно скромное место, что во многом объясняется ее невысокой социальной релевантностью участием преимущественно в «малых», а не в «больших делах».
3 Вместе с тем психология обладает большим потенциалом повышения социальной релевантности, основными направлениями которого являются выполнение ею мировоззренческой и конструкционистской функций создание образов общества и происходящего в нем, а также конструирование социальных практик.
4 Повышение социальной релевантности психологии предполагает расширение ее социальной ниши и ее проблематики, в частности добавление к традиционным объектам психологического изучения, которыми являются психические процессы, личность и группа, еще одного объекта общества в целом, а макропсихология, изучающая этот объект, представляется одним из наиболее перспективных направлений психологического исследования и применения психологических знаний.
5 Повышение социальной релевантности психологии и расширение ее социальной ниши, для которых имеются все предпосылки, позволят ей занять более заметное место в нашем обществе и подняться в иерархии социогуманитарных наук, превратившись из «надстроечной» в одну из «базисных» дисциплин.
Глава 2
ПСИХОЛОГИЯ ЭТНИЧЕСКИХ ГРУПП КАК СОСТАВНАЯ ЧАСТЬ МАКРОПСИХОЛОГИИ
Макропсихология это новое направление в психологической науке, предполагающее проведение качественно-количественных исследований по выявлению психологических характеристик общества и на основе полученных результатов предлагающее конкретные практические рекомендации по его оптимизации (Юревич, 2006; Юревич, Ушаков, Цапенко, в печати). Думается, что научная разработка проблем данного направления весьма актуальна, так как будущие результаты дадут возможность увидеть перспективы российского общества, проанализировать его психологические возможности и вскрыть факторы, формирующие наши «болевые точки» и разработать рекомендации по «психологическому» выздоровлению общества.
Представляется, что наиболее близкими к макропсихологическому изучению общества являются исследования по этнической психологии, посвященные изучению больших групп. Относительно легче проводить исследования по выявлению психологического состояния общества в моноэтнических государствах. Однако подавляющее количество стран являются полиэтническими. Тем не менее, для выработки теоретико-методологических подходов к исследованию макропсихологического состояния общества целесообразно рассмотреть некоторые научно-исследовательские проблемы и методический инструментарий, используемые в этнической психологии.