В начале седьмого дня в келье собрались тучи, засверкала молния, загремел гром и послышался голос Дза с Бордовым Лицом. Я понял тогда, что могу направлять град кончиками пальцев.
Лама сказал:
Чтобы знать, когда насылать град, нужно знать, до какой высоты доросли посевы ячменя в твоей деревне.
Я ответил:
Сейчас они как раз всходят. А через некоторое время: Сейчас они настолько выросли, что голуби могут укрыться в них.
Позже лама спросил:
А сейчас?
Ячмень начинает колоситься.
Самое время, сказал лама.
Он дал мне в попутчики ученика, который уже был в моей деревне. Одевшись странствующими монахами, мы пошли в мою деревню.
Старые жители не помнили такого хорошего урожая. Крестьяне решили запретить убирать урожай вразнобой. Cбор урожая был назначен на два ближайших дня. Мы остановились на возвышенности.
Когда я повторил заклинание, появилось лишь маленькое облачко размером с воробья. Я был разочарован. Я стал призывать охраняющих божеств по именам. Свои мольбы я приправлял пересказом истории злоключений, которые нам довелось пережить по вине жителей деревни. Я сбросил с себя плащ и в отчаянии заплакал. Вдруг на небе стали собираться огромные, тяжелые, темные тучи. Они слились в одну и низвергли на землю сильнейший град, не оставивший на полях ни единого колоска. Земля была усыпана градом до уровня трех кладок. В горах из-за града образовались расщелины. Жители плакали, видя гибель урожая.
За градом последовал ливень с сильным ветром, и мы очень озябли. Найдя пещеру, обращенную к северу, мы развели в ней костер из тамариска51.
В то время местные охотились за дичью, которая предназначалась для праздничного подношения по случаю урожая. Они переговаривались:
Этот Благая Весть принес нам так много горя, как никто другой. Сколько людей он погубил, а сейчас своим искусством уничтожил такой богатый урожай. Если он попадет нам в руки, мы вырвем у него сердце. И каждый съест кусок его плоти и выпьет каплю его крови.
Они говорили так из-за незаживающих ран в своих сердцах. Случилось так, что, возвращаясь в горы, они подошли совсем близко к пещере, где мы прятались. Один из старших сказал:
Тише, тише! Не говорите громко! Из пещеры идет дым. Там кто-то есть.
Это, должно быть, Благая Весть. Но он нас не видит. Если мы, мужчины, не убьем его сейчас, он разрушит всю округу. И они повернули назад, чтобы собрать всех жителей.
Когда они ушли, мой товарищ сказал:
Ты уходи первый, а я разыграю их и представлюсь тобой. Я скажу им, что это моя месть. Встретимся на четвертый день на западе в гостинице Дингри.
Он был уверен в своей силе и потому остался, нисколько не боясь. В то же время я страстно желал увидеть мать, но, испуганный своими врагами, вынужден был быстрее бежать в Ньяланг. По дороге меня покусала собака, из-за чего я задержался и не успел добраться к условленному времени.
Мой друг был окружен жителями деревни, но сумел прорваться и убежать. Едва они настигали его, он бежал еще быстрее. А когда они отставали, он замедлял ход. Когда они начали стрелять в него, он стал бросать в них валуны один за другим. Он закричал им:
Я нашлю проклятие на каждого, кто решится пойти против меня. Сколько ваших я уже убил? Я также уничтожил весь ваш урожай. И что вы сделаете? Если вы тронете мою мать или сестру, я нашлю проклятие на всю округу. Те, кто останутся живы, увидят истребление своего рода до девятого поколения. Если смерть и опустошение еще не сотрясают эту страну, то это не моя вина. Подождите и вы еще не такое увидите! Подождите и увидите! С этими словами он убежал.
Испугавшись, люди стали обвинять друг друга:
Это всё ты виноват.
Нет, ты.
Ссорясь, они повернули назад.
Мой друг пришел в Дингри раньше меня. Он спросил хозяина постоялого двора, не видел ли он кого, похожего на йогина. Хозяин сказал:
Такого не было. Но знаю, что вы, самоназванные йогины, не прочь выпить, когда предоставляется возможность. В соседней деревне сейчас пир с пивом. Иди туда. Если у тебя нет чашки, я одолжу. И он одолжил моему другу деревянную чашу, глубокую и серую, как лицо Ямы, Бога Смерти.
С этой чашей мой приятель пришел на пир, где я уже сидел на одном из задних рядов. Мой друг сел рядом со мной и сказал: Почему тебя вчера не было в условленном месте?
Вчера, когда я собирал милостыню, собака укусила меня за ногу, и потому я не мог идти быстро. Но теперь уже не о чем волноваться.
Мы ушли с пира и прибыли в Кьорпо в Ярлунге.
Лама сказал нам:
Хорошо поработали!
Но кто мог сообщить, гонцов мы не видели?
Он ответил:
Божества-хранители явились передо мной, их лица сияли, как полная луна. Я поблагодарил их.
Лама выглядел очень довольным.
Так из ненависти к врагам я совершал злые дела.
Так говорил Учитель. Это третья глава, в которой рассказывается об уничтожении врагов. Вот чем занимался Миларепа в миру.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Вторая часть состоит из девяти глав, повествующих о том, как Миларепа шел к обретению высшей безмятежности нирваны.
Глава 1. Раскаяние в содеянном заставляет его искать совершенного ламу.
Глава 2. Найдя ламу и обучаясь у него, он претерпевает такие невероятные испытания, что совершенно очищается от грязи прошлых злодеяний и загрязнений ума.
Глава 3. Заслужив любовь ламы, он обретает учение и методы, ведущие к пробуждению.
Глава 4. Медитируя под наблюдением ламы, он видит проблеск пробуждения.
Глава 5. Добившись совершенства в практике этих учений, он стремится получить тайные наставления в соответствии с предсказанием, полученным во сне. Затем он покидает ламу.
Глава 6. Встретившись с новыми свидетельствами суетности мира, он дает обет посвятить себя медитации.
Глава 7. Дабы выполнить указания ламы, он пресекает все связи с миром и посвящает себя медитации и суровому аскетизму в уединении в горах.
Глава 8. Благодаря медитации его пробужденность становится совершенной. В результате своих достижений он приносит пользу учению и всем живым существам.
Глава 9. Совершив все деяния Пробужденного, он растворяет свое тело в дхармадхату, дабы наставить на путь всех живых существ.
ГЛАВА 1. ПОИСКИ ДХАРМЫ
Тогда Речунг спросил:
Лама! Ты сказал, что совершал и добрые дела. Но нет деяний более достойных, чем посвящение себя дхарме. Учитель, как ты встретился с учением?
Почтенный продолжил так:
Я испытывал глубокое раскаяние в том зле, которое сотворил с помощью магии и града. Я так жаждал учения, что забывал принимать пищу. Днем и ночью я не находил себе покоя и не мог спать. Но я не решался признаться ламе в своей печали и жажде обрести учение и, продолжая служить ему, беспрестанно мучился вопросом, как же мне обрести учение.
В то время лама постоянно получал от одного богатого землевладельца провизию и предметы первой необходимости. И вот случилось так, что тот серьезно заболел, и моего ламу сразу же вызвали к нему для оказания помощи. Через три дня лама вернулся молчаливый и печальный. Я спросил:
Учитель, что тебя опечалило?
Лама ответил:
Все составное непостоянно. Вчера умер мой благодетель. Череда рождения и смерти ранит мне сердце. Кроме того, я уже стар, а с белых зубов юности до белых волос старости я причинял людям много горя посредством злых чар, магии и града. И ты, хотя еще молод, накопил много грехов из-за магии и града. Всё это тяжким грузом лежит на мне.
Я спросил:
А не помогал ли ты как-то убитым людям достичь высоких миров или освобождения?
Лама ответил:
Все живые существа обладают природой будды. Я знаю теоретически, как приводить в высокие миры и к освобождению, но когда привязанности одолевают меня, всё остается на уровне слов и общей картины. У меня нет уверенности в том, что я могу помогать другим. Но сейчас я собираюсь практиковать дхарму, чтобы обрести способность помогать людям в любых условиях. Ты должен взять на себя руководство моими учениками, чтобы я мог посвятить себя практике, ведущей в высшие миры и к освобождению, или же практиковать дхарму сам и в свою очередь помочь нам достичь высших миров и освобождения. Я обеспечу тебя всем необходимым.