Всего за 189.9 руб. Купить полную версию
Где мой жук?
У мужика были бешеные глаза, он разинул рот и заорал истошно, не то он сам боялся, не то хотел её напугать.
А-а-а!
Зубы жёлтые, морда и руки выкрашены в фиолетовый цвет фикуса. Орал он из этой своей щели и напоминал какое-то загнанное в угол большое животное. Глаза бешеные. Он таращил их на девочку и даже ткнул чёрным концом палки в её сторону. Жука у него, конечно же, не было. У него вообще, кроме палки, ничего не было, ни одежды, ни обуви. Света, поняв это, схватилась за конец палки, за то место, где не было жабьего яда, и зло сказала:
Дай сюда! Это моя палка.
Но мужик не отдавал палку. Вцепился в неё и опять проорал весьма громко:
А-а-а!
Дай сюда, я сказала! шипела Света, одной рукой тянула к себе палку, а другой поднесла к щели Кровопийцу. По-хорошему отдай!
И только после этого мужик выпустил её палку, но ещё поорал ей вслед, но уже как-то уныло. Словно обиделся.
Палка очень обрадовала девочку. Света победно взглянула на попугаев, которые всё ещё сидели на обломках стены и своими чёрными, будто из стекла, глазами внимательно следили за нею. Было жарко, в щели ещё подвывал мужик, девочка не спеша повесила тесак на пояс и стала спускаться вниз. Она собиралась вернуться в депошку и решить, где взять нового жука для похода за черту. И ещё где взять воды. Ей очень хотелось пить.
Садовая и Невский. Хорошее место. Тут всегда кипит жизнь. Здесь на светофоре даже в пять утра стоят машины. Дождь, снег, мороз, октябрь, июнь без разницы, тут всегда машины, а перед ними, через переход, по Невскому всегда идут люди.
Он стоит на самом краю тротуара, почти на поребрике, прячет руки в карманы, а шею в поднятый воротник. Смотрит на просыпающийся город. Количество машин растёт прямо на глазах. Мокрый асфальт, светофор, шум с проспекта, огни фонарей. Хорошо, что нет ветра. Виталий Леонидович выкурил уже три сигареты, ожидая Мартынова. Мимо него прошла группка подвыпивших молодых людей, оживлённо болтавших. Молодые мужики что-то обсуждают, молодые женщины смеются. Седьмой час, многие уже выходят на работу, вон дворник в оранжевом жилете уже собирает мусор с асфальта, а эти только закончили отдыхать.
У него промок плащ. Больше не хотелось курить, а этот ублюдок всё не ехал. Роэ был уверен, что он опаздывает специально. Демонстрирует свою независимость. Пусть, пусть Ничего. Виталий Леонидович мог смирить гордыню, он терпеливо ждал. И дождался.
Было уже пятнадцать минут седьмого, когда большая, тёмная машина Мартынова бесцеремонно и с нарушениями правил вывернула на Садовую с улицы, которая вела к цирку.
Дорогая машина остановилась прямо у тротуара, но Гена так встал, что Роэману пришлось сделать несколько шагов к ней. Ладно, он не гордый, он пройдёт. Виталий Леонидович попытался открыть заднюю дверь. Но та была заперта. Через чёрные тонированные стёкла ничего не разглядеть. Тогда он дёрнул ручку передней пассажирской двери. Эта дверь открылась. Ясно. Мартынов не открыл ему задние двери, не хотел, чтобы он сидел сзади.
«Осторожный, ублюдок».
Глава 6
Короче Давай сразу определимся, начал Мартынов, едва Виталий Леонидович закрыл дверь.
Роэман молча смотрел на него, ждал продолжения. И приняв молчание за согласие, Гена продолжил:
Я больше суетиться на тебя не буду, можешь даже не звонить, я теперь сам по себе. Хочешь выяснить отношения я готов, хоть тут, хоть на той стороне.
В машине почти нет света, только тот, что от приборной доски. Пару секунд эти два опасных мужчины смотрят друг на друга.
Ну ладно, наконец согласился Роэман.
Согласился легко, и эта лёгкость, кажется, удивила Мартынова:
То есть, без претензий? уточняет он.
Да, Роэман делает паузу. Только вопрос с червём нужно решить. И будем считать, что ты мне ничем не обязан.
Решим Без проблем. Сейчас всё и сделаем, кажется, Гена даже рад, что всё так разрешилось. А как решать? Чем?
Чем хочешь, отвечает Роэ.
Мартышка наклоняется к рулю и откуда-то из-под сиденья достаёт старенький, ещё советский туристический топорик.
Подойдёт? Или у меня нож есть.
Нет, это подойдёт.
Бледная узнает, что я помогал?
«О, тебе хочется не только отвязаться от меня, тебе хочется ещё и услужить госпоже?». Но сейчас Роэ не будет с ним торговаться.
Госпожа узнает о тебе.
Больше говорить им было не о чем. Мощный мотор взревел, и большая машина, чуть не устроив ДТП, отъехала от поребрика и пересекла Невский проспект почти на красный сигнал светофора. Виталий Леонидович ещё пару дней назад всё высказал по этому поводу Мартынову, но теперь он только пристегнул ремень безопасности.
«Чёрт с ним, главное сейчас с ним не поссориться, пусть сделает дело, а там А там будет видно».
Света Света, её тормошили за плечо, и это, конечно, был Коля. Света, вставай, ты будильник проспала.
Первым делом она пошарила у себя под одеялом: тесака не было. Значит, он остался во сне? Ну и хорошо Хорошо, там ему и место. Девочка с трудом разлепила веки и, ещё плохо соображая, пробормотала:
Зубы чистить.
Мы уже почистили! сообщил ей Максим. И оделись.
Молодцы, Светлана уселась на постели. Она ещё раз поглядела на кровать. Нет. Кровопийца точно остался во сне. Она моргает глазами, чтобы хоть как-то сфокусировать зрение. Сегодня ей почему-то было непросто вставать. В квартире тепло. А за окном темно и идёт дождик.
Сколько времени? она потянулась к телефону, что лежал в изголовье, у подушки. Но в нем сел аккумулятор, забыла поставить заряжаться на ночь.
Мы не знаем! Сейчас, сказал ей Максим. У братьев на двоих был один старенький телефончик. Макс нажал кнопку и произнёс: Семёрка, точка, двойка и восьмёрка.
Полвосьмого, Светлана потянулась. Нужно было вставать, вести братьев в садик.
Она вывалилась из кровати и, шлёпая по полу босыми ногами, вышла в коридор, где чуть не столкнулась с Ивановой.
Доброе утро, Ольга Александровна, Света хоть и поговорила с ней насчёт денег весьма серьёзно и, кажется, даже поставила её на место, тем не менее не хотела злить эту неприятную бабу, тем более что сиделка относилась к своей работе вполне ответственно. Поэтому Светлана была с ней предельно вежлива.
Доброе, буркнула Иванова и прошла мимо.
Как мама? ей вслед спросила девочка.
Та остановилась и повернулась к ней.
Без изменений, незапланированных инъекций не потребовалось, давление было низковато, но в пределах нормы, пульс стабильный, только что её переворачивала, пока не ушла, могу обтереть.
Будьте добры, произнесла Светлана. А то я опаздываю.
Взгляд сиделки нужно было видеть: ты всегда опаздываешь. Она молча повернулась и ушла в комнату мамы. А Светлана поспешила в ванную, мыться и собираться.
Не холодно, но дождик. Хмурое, хмурое, серое, серое утро. День едва выкарабкивался из-за домов. Машины выезжают из дворов, собачатники выгуливают собак. Дождь, снег, всё равно собакам нужно гулять. Пенсионеры, закутавшись в плащи из плёнки, уже куда-то собрались. А девочка пожалела, что не взяла зонт. До садика они добрались кое-как, от садика до магазина она добежала, а вот из магазина до дома девочка уже бежала как следует, но и это ей не помогло. Дождь пошёл такой сильный, что промокла за минуту. Спортивный костюм, старые кроссовки всё промокло моментально. Света забегала в подъезд мокрая и с мыслью, что ей нужна новая одежда. И обувь. И не обязательно спортивная. Ведь деньги у неё есть. Главное что по этому поводу сказать папе. А вот это была задачка.
Сказать, что нашла? И не сказав ему, не посоветовавшись с ним, потратила? Нет, этот вариант не подходил А что тогда? Где девочка в шестнадцать лет может взять деньги? Заработать. А где заработать так, чтобы не выходить из дома? Ничего приличного ей в голову не приходило. А тем временем Иванова коротко повторила всё о состоянии мамы и ушла. Девочка быстро переоделась в сухое и стала разбирать покупки, предварительно поставив вариться макароны.