Всего за 51.9 руб. Купить полную версию
Как много медуз прибило, сказал Дима.
Что говоришь?
Медузы. Дима мотнул головой. Видите, нет?
Метрах в тридцати от берега будто комковатое изодранное кружево.
В новостях писали, ядовитые.
Было такое нашествие лет восемь назад. Помните?
Да больше. Лет десять точно.
Тихая азовская волна докатывала почти до самых шезлонгов. Ветер был соленый и мягкий. Допивали кофе, молчали. И каждый, наверное, думал сейчас о том, удастся ли сохранить настрой, уберечь отпуск от провала, и каждый хотел верить: удастся, еще немного, и все уляжется, как за ночь улегся шторм. В прошлом году Инга тоже бузила и нагнетала, требовала у Коли перенести палатку подальше от центра лагеря чтобы собак не будили ночные посиделки. Когда он наконец переставил палатку, все ждали новых закидонов, но нет, Инга утихомирилась и даже влилась в коллектив отпускала собак ходить по берегу и сидела вместе со всеми под тентом, смеялась вместе со всеми, разглядывала в Колин бинокль танкеры и пограничные катера.
Мальчики! К столу! позвала Таня.
Подорвались как по команде. Нужно переключиться, все понимали. Да и есть хотелось, встали поздновато.
Мы рассаживались за накрытым Татьяной столом, когда увидели, как Инга с собачками в охапку решительным шагом подходит к Колиной CR-V. Присела, нащупала вслепую ручку, открыла заднюю дверь и высыпала на сиденье одного за другим: Машу, Антошу, Семёна.
Солнце! позвал Коля. Ты куда?
За кормом, который ты не купил, бросила она и прыгнула на водительское сиденье.
Завелся двигатель, и, сыпанув из-под колес камнями и песком, машина рванула к дороге.
Коля вскинул палец, словно призвал к тишине:
О! Слышали, как ровно завелась? Поменял высоковольтные провода, совсем другая тачка.
Сели, Таня разлила чай.
Со стороны дороги послышался характерный надсадный рев: буксовала машина. На мгновение замерли. Было понятно, что Инга взяла слишком близко к камышам, прихватила край болотца и встряла.
Давайте завтракать, предложил Коля. Потом разберусь.
Чай дымился в походном чайнике без крышки. С огромной, в полметра диаметром, чугунной сковороды пялилась в летнее небо смачная, из десяти яиц, глазунья. Прекрасно. Ради таких моментов и приезжаем.
Серёга с Димкой шутливо пикировались, кто из них лучше водит, и тот и другой в этом году попадали в нешуточные ДТП, когда «хонда» громко хлопнула дверью и через некоторое время еще раз. В сторону берега прошла Инга. Три собачки в охапку: лапы торчат, в глазах полный дзен.
Ингуша, иди завтракать, позвала Таня.
Та не ответила.
Иди, у нас тут вкусно.
Спасибо, Танюша, что-то аппетита нету.
Инга дошла до дальнего мыса и уселась там на возвышении: ветер треплет волосы и прозрачный оранжевый платок, повязанный на бедра, бивер под левой рукой, корги и шпиц под правой, море в редких барашках, и белый парус удаляется от Косы на северо-восток.
Чего вы детей не заведете? спросила вдруг Таня.
Димка осуждающе цокнул языком. Но Коля ответил без малейшего напряжения:
Да надо бы.
Помолчал, глядя на силуэт печальной женщины, одиноко сидящей на берегу, добавил:
Как-то она в собачек своих вцепилась. Оглянуться не успел одна, вторая, третья. Ну и что-то как-то
И плечами пожал.
Наверное, надо.
На столе был арбуз. Коля отрезал себе ломоть и стал есть не спеша.
Таня собиралась еще что-то сказать, но Димка незаметно для Коли показал ей страшные глаза: не углубляйся. Кому охота на отдыхе море, воздух, облака погружаться в эту психоделию? Ясно же, во-первых, что не на пустом месте. И, во-вторых, что у Коли не может быть ответов. Зачем тогда вопросы? Перевели разговор на тему глобального потепления: высохнет ли Азовское море, как Арал, потом вспомнили наводнение две тысячи четырнадцатого. Как вещи в туристических домиках приклеило песочной жижей к потолкам. Как потопило машины. Как Давидик, общий знакомый, отсиживался на чердаке с дорогим вискарем, который принесло водой из разрушенной турбазы что вода дала, то свято. Тема беспроигрышная: про наводнение был бы повод интересно вспоминать. Освежил в памяти ужастик и как с ним справился и будто от стихии подзарядился. И, наверное, недаром завели мы этот разговор как раз тогда, когда Коля невозмутимо запивает чаем бутерброд с ломтями авокадо, а Инга кинематографично сидит на берегу, провожает взглядом парус. Стихия ведь вот это все, захватившее Колю. Заигрался, и утащило и теперь не знает, что дальше, куда. И зачем, наверное, тоже не знает.
Ну конечно, хехекнул Коля себе под нос.
Мы и не заметили, как он погрузился в свой смартфон листает что-то в инсте.
Что там, Колёчек?
Он передал телефон.
В «Инстаграм» открыта страница Инги печальное селфи на фоне морской панорамы. Под фотографией: «Когда надежды тонут в пучине». И комментарии.
oli_oli_73: «Не грусти, родная. Лови лучи добра (смайлик «солнце»)».
lunnaya.ya: «Кто тебя обидел? Приезжай ко мне. У меня хинкали (фото хинкали)».
gen_ad66: «Где ты там пучину нашла? Это же Азовское море».
susan.potyakina: «Как же так? Вы же такая позитивная (сердечки)».
ju.ju.na: «Да кто же так хинкали лепит, девочки (три блюющих смайлика)?! Складки как у моей свекрови на животе (смеющийся смайлик)».
irena_cook: «Какие вы злые (грустный смайлик)».
Комментарии вытягивались в длиннющую бороду. Коля забрал телефон и выключил экран.
Еще раз обсудили погоду.
Коля встал, подогрел на спиртовке чай, тщательно размял вилкой заранее отложенную половинку авокадо, сбрызнул получившуюся кашицу лимоном, присыпал солью, черным перцем и понес.
Шовмастгоон, не удержалась Таня.
Мы наблюдали за сценкой на взморье, гадая: примет или нет? Коля остановился в двух шагах, обозначил элегантный поклон. Инга кивнула, он поставил чашку с тарелкой на песок, сказал что-то коротенькое, в несколько слов, и пошел обратно. Подходя, махнул нам рукой:
Ну что, парни, вытащим машину?
Сколько лет Колёк в нашей компании, сколько сезонов вместе прожито и все равно остается немножко загадкой. Веселый но тут другие и не приживаются. Надежный, как советский примус «Шмель-2», обещал сделает при любом раскладе. С такими хоть в разведку, хоть на дискотеку в чужую деревню. И все-таки до конца не понять. Какие же должны быть нервы, чтобы все это от бабы терпеть? Причем вот так, без единого вздоха. И главное, зачем? Но правило номер один: не обсуждаем.
Вытаскивали долго, пришлось повозиться. Серёга сел за руль, Коля полез в болото. Всего лишь одно колесо застряло, машина только по бампер увязла. Казалось бы, плевое дело подцепить и дернуть. Но почва на Косе рыхлая, Димкин восьмилитровый «джип», чуть трос натянется, начинает зарываться в песок и глину. Пришлось натаскать коряг под застрявшее колесо, чтобы дать упор. Примерно с пятой попытки думали уже на базу идти за подмогой дело пошло: «джип» нащупал твердое основание, пыль перестала валить клубами из-под колес, трос обнадеживающе загудел.
Серёга, давай!
Добавляй понемногу!
Газуй с нами, газуй лучше нас!
Еще чуть-чуть!
И «хонда», с правого боку по самую крышу в грязи, вылезла на сухое. Победили.
Обмылись у самого берега, как детсадовцы. Глубже заходить не стали: как назло, медуз принесло несметное множество.
Кто-то предложил спустить наконец лодку на воду сплавать и посмотреть, как там с медузами дальше от берега. Пора бы уже и к рыбалке примериться: есть ли, собственно, рыба или можно откупоривать вискарь и переключаться в режим экстремального ничегонеделания?
Подкатили прицеп к воде, лодка чиркнула по дну и грузно закачалась на мелкой волне. Мотор завелся с первого тычка. Что-что, а техника сегодня не подводила. Умные железки, почищенные и смазанные, подкрученные и подтянутые, вовремя снабженные расходниками, не подводят. Подводит человек. И опять же, чаще всего сам себя.