Градова Ирина - Побочные эффекты стр 16.

 Нам с отцом Порфирием нужно поговорить с тобой, папа,  сказал Артем через некоторое время.  Это важно!

 Ну, ребятки, пора убирать со стола!  громко объявила Мария Борисовна, обращаясь к Сархату и Денису.  Давайте-ка, подсобите мне, живо!

 Я тоже пойду, пожалуй,  засобиралась Алла, поднимаясь.

 Нет!  неожиданно возразил Мономах.

 Па  попытался было возразить Артем, но отец властно взмахнул рукой Алла впервые заметила у него этот жест и изумилась: вот, оказывается, как ему удается руководить большим и сложным отделением! В общении с ней он никогда не казался авторитарным, но, видимо, у него просто не было для этого повода.

 Алла Гурьевна должна услышать все, что вы хотите мне сказать,  тихо, но твердо сказал Мономах.  Это не обсуждается!

Отец Порфирий и Артем переглянулись, а Алла ощутила внутри себя волну тепла и благодарности к Мономаху за его слова, пусть они и вызваны не совсем теми чувствами, о каких она мечтала.

 Иван тоже,  добавил он.  Он член семьи.

Против этого не возражал даже Артем. Отец Порфирий пожал плечами и согласно кивнул.

 Что ж,  сказал он,  пусть так. Только вы должны обещать, что ничего из того, о чем я собираюсь вам рассказать, не выйдет за пределы помещения, в котором мы будем беседовать.

 Тогда пойдемте в беседку,  предложил Мономах.  Там нас никто не потревожит.

Выйдя из дома, они прошли по мощеной плиткой дорожке к беседке, увитой плющом. Внутри располагались удобные кресла из ротанга и такой же столик. Иван, Алла, Артем, отец Порфирий и Мономах расселись вокруг него, и священнослужитель, откинувшись на спинку кресла и погладив бороду, начал.

 Во-первых, должен сказать, что я здесь только благодаря вашему сыну, Владимир могу я к вам так обращаться?

Мономах молча кивнул.

 Не ожидал, что ему удастся добиться встречи с самим патриархом, но ваш сын удивительно настойчивый молодой человек! После того как они пообщались, патриарх позвонил мне и попросил сопровождать Артема в Санкт-Петербурге.

 Вы знали Олега лично?  глухо спросил Мономах, пристально глядя на отца Порфирия.

 Да, мы были хорошо знакомы,  ответил тот.  Думаю, без преувеличения можно назвать нас друзьями, хоть судьба и развела нас по разным городам Трудно выразить словами, как я скорблю о его печальной участи! Олег был честным и целеустремленным человеком, если ему давали поручение, он исполнял его, независимо от того, насколько оно сложно и опасно.

 Опасно?  перебил Мономах.  Что такого могло быть в его работе?!

 Думаю, мне нужно посвятить вас в то, какое место занимал ваш брат при патриархе. Дело в том, что Олег работал в его службе безопасности

 У патриарха есть своя служба безопасности?  не удержался от возгласа Гурнов.  Как в Ватикане?

 Мне казалось, что его охраняет ФСО,  поддержала патолога Алла.

 На больших мероприятиях да,  подтвердил отец Порфирий.  Но вы же понимаете, что в нашей церкви существует множество проблем, которые не выносятся из ее стен! Людям вовсе необязательно знать обо всем, что происходит внутри епархий, ведь это может

 Отвратить верующих от религии?  вставил Гурнов.

Мономах знал, что Иван, несмотря на широкие познания почти в любой области, являлся категорическим противником любой церкви. Он считал, что люди имеют право верить во что им хочется, хоть в Ярило, хоть во всемогущего Бонди[6], но в тот момент, когда у религии появляются служители, отправляющие обряды, она перестает быть делом духовным и переходит в разряд финансов и политики.

 И это тоже,  не стал спорить с патологом отец Порфирий.  Вы должны понимать, что православная церковь огромная структура, и в ней случается всякое то же, что и в светском обществе.

Алла прониклась к нему симпатией после этих слов: он не пытался строить из себя непогрешимого блюстителя веры, убеждающего всех в кристальной чистоте помыслов всех, кто имеет отношение к РПЦ.

 И взятки берут, и положением злоупотребляют, и воруют,  продолжал отец Порфирий.  Справиться с этим нелегко!

 Разве вы не обращаетесь в полицию, когда такое происходит?  поинтересовалась Алла.

 Зависит от того, что именно случается,  спокойно ответил священнослужитель.  Конечно же, в случае членовредительства или, не приведи Господь, убийства однозначно, да. Если речь идет о краже, имеет значение ее размер: когда он превышает определенную сумму, мы передаем дело полиции. В иных случаях зачастую разбираемся сами.

 Чем конкретно занимался мой брат?  задал вопрос Мономах.

Алла дивилась тому, как он изменился: от безучастности и мрачности не осталось и следа, он выглядел заинтересованным и сосредоточенным.

 Вы же понимаете, что я не могу рассказать вам все, да?  задал риторический вопрос отец Порфирий.

 Нам не нужно все,  ответила Алла, прежде чем Мономах открыл рот.  Только то, что непосредственно касается данной ситуации.

 На это у меня есть разрешение патриарха,  кивнул священнослужитель.  В последнее время Олег имел дело с сектантством, которое, как недавно выяснилось, пустило глубокие корни.

 Недавно выяснилось?  скептически выгнул кустистую бровь Иван.

 Я понимаю, что вы имеете в виду,  вздохнул отец Порфирий.  Людям непосвященным трудно понять разницу, однако я постараюсь объяснить Видите ли, раньше сектантство носило сугубо дилетантский характер, и им занимались отдельные личности, проповедующие самые невероятные ереси я сейчас даже не говорю о всяких там «пятидесятниках», «иеговистах» и адвентистов седьмого дня! Сейчас же увеличилось количество людей, называющих себя батюшками и заявляющими, что принадлежат к православной церкви, хотя на самом деле это вовсе не так! Они строят храмы, даже целые поселки, убеждая народ в том, что их благословил на служение сам патриарх. Они собирают огромные суммы в качестве пожертвований, и в то же самое время никому не подчиняются и ни за что не несут ответственности! Так вот, Олег занимался проверкой таких отщепенцев, выясняя, есть ли в их действиях какая-то опасность

 Погодите, что значит «какая-то»?  перебил священнослужителя Гурнов.  Разве это не повод для обращения в полицию?

 Вы имеете в виду мошенничество, Иван?  спросила Алла.  Деяние считается мошенничеством и подлежит уголовному преследованию лишь в том случае, если фигурант извлекает из него материальную выгоду. Последнее не так легко доказать: даже свидетельства одного или двух человек не являются стопроцентной гарантией, ведь это их слово против его. А без доказательств любое организованное сообщество всего лишь кружок по интересам!

Отец Порфирий согласно кивнул.

 А еще,  мрачно добавил Мономах,  сомнительно, чтобы патриарх стал выносить сор из избы там, где мог справиться своими силами!

 И это тоже верно,  снова закивал отец Порфирий.  Вокруг нашей церкви и так ходит множество слухов, так к чему зря раздувать дело, которое, возможно, выеденного яйца не стоит?

 Чем занимался Олег, когда его  Мономах не смог закончить предложение, но этого и не требовалось.

 До патриарха Савватия дошли слухи о неком отце Досифее, организовавшем общину в Ленобласти. Все бы ничего, только вот Досифей этот якобы утверждает, что создать общину поручил ему лично патриарх, и от его имени он собирает пожертвования с прихожан и строит храм.

 А патриарх, значит, не в курсе?  уточнил Гурнов.

 Ни сном ни духом,  подтвердил отец Порфирий.  Мы попытались выяснить, кто такой есть этот самый Досифей и к какой епархии принадлежит, но так ничего и не узнали!

 Ну, Россия большая!  заметила Алла.

 В общем,  продолжал отец Порфирий, проигнорировав ее слова,  мы пришли к выводу, что искомый Досифей либо из расстриг, либо недоучившийся семинарист, либо и вовсе не имеет никакого отношения к нашей церкви. И это все тоже не повод для расследования, особенно в такое непростое время, однако на Досифея стали поступать жалобы. Родители начали писать письма в Петербургскую епархию с просьбой вернуть их детей домой.