Всего за 200 руб. Купить полную версию
наша история.
ИСТОРИЯ ОДНОЙ ВИЛКИ
РАССКАЗ
История эта очень туманна, опутана сетью интриг и заговоров. Она длинной цепочкой событий тянется к нам из прошлого века, неся в нынешнее столетие свою страшную тайну
Однако начну по порядку.
Мой папа родился за два года до начала Великой Отечественной войны в деревне Слободка Кашинского района Калининской (ныне Тверской) области. Там он вырос, оттуда и ушел служить во флот на 3,5 года. Демобилизовавшись, отец оставил отчий дом и поехал жить в Ленинград, где успешно нашел себе работу, а также познакомился с моей мамой.
Конечно же, эта парочка влюбленных неоднократно навещала папиных родителей, каждое лето приезжая в отпуск в Калининскую. Конечно, отец хвастался моей маме и главными достопримечательностями своей Родины близлежащими красивейшими городами, такими как Калинин (ныне Тверь), Калязин, Кимры, Кашин, последний из которых является одним из старейших городов России. И, конечно, они с мамой не раз посещали заведения общепита в этих городах, во время своих прогулок. Кафе и ресторанов в советское время было не так много, как сейчас, но они были, и кормили в них весьма недурно. В одно такое кафе в городе Кашин мои родители наведывались чаще всего, поскольку Кашин находится ближе к отцовской деревне. Туда прямо из Слободки ходил регулярный автобус, и все слободчане катались в город за продуктами, по делам, на работу, на вокзал и пр.
Да, мои мама с папой посещали это, наверное, чуть ли не единственное в городе кафе, проводили там свои романтические посиделки за бутылочкой красненького и тарелочками салатов, рассказывали о себе, признавались в чувствах к друг другу. После чего, сытые и довольные, ехали обратно в Слободку, везя папиным родителям разные продукты и товары, которые в самой деревне купить было негде.
А потом, в 1977 году в Ленинграде родился я любознательный плод их любви и мира. Рос я мальчиком послушным, поэтому меня с двух лет родители стали на всё лето отвозить в деревню, к бабушке с дедушкой. И вскоре Слободка для меня стала вторым родным местом, после Ленинграда. С июня по август я рос на бабушкиных кашах и пирогах, а с сентября по май прозябал в городе на Неве, ходил в садик, потом в школу.
Как-то раз я заметил, что дома у мамы вдруг появилась любимая вилка. Кушать она любила только ей. В истерику она, конечно, не впадала, если вдруг нечаянно брала другую, но мне строго-настрого говорила: «Запомни, Алёша, это моя любимая вилка. Когда буду просить принести вилку, неси мне именно её. Я люблю ей кушать. Вот смотри на ней написано слово». А написано, а точнее вручную выбито на металле было слово «КАФЕ». Но читал я тогда еще плохо, и смысла не понимал. Да и когда стал понимать, мне было до этого слова, как до лампочки. Ну, КАФЕ и КАФЕ, и пусть. Главное это «мамина любимая вилка»!
И однажды в конце лета, когда забирать меня из деревни за мной прибыл папа, мы с ним поехали в Кашин посмотреть на местном рынке мне новые штаны, так как старые я за лето все истрепал. И, сделав все покупки, мы с папой зашли перекусить в то самое кафе. Как я помню, мы заказали там по солянке в горшочках, и по пюре с тефтелями. Ну, там, компот, хлеб это понятно. Было безумно вкусно, и я понял тогда, почему мама с папой раньше часто сюда заглядывали.
Так вот, когда нам принесли столовые приборы, то я увидел, что на ложках и вилках, и даже на ножах было выбито слово «КАФЕ». Точно так же, как на «маминой любимой вилке». Дети они ведь по натуре очень внимательные к мелочам, и я точно определил, что вилка у нас дома и вилки здесь «родственники».
Долго я не раздумывал, и в прямо в лоб громко спросил тогда у отца: «Пап, а почему здесь тоже есть мамины любимые вилки?». Папа вдруг поперхнулся, строго посмотрел на меня и сказал: «Кушай, Алёша, не отвлекайся. Такие вилки продаются во всех хозяйственных магазинах».
Но я смотрел потом в хозяйственных магазинах не было нигде больше таких вилок! И ни у кого в гостях я потом тоже их не видел. Даже в школьной столовой и то вилки были совершенно другие без надписей. Я долгое время гордился тем, что у моей мамы была такая уникальная вилка, какие есть ещё лишь в одном месте в далёком городе Кашин!
Моей мамы, как, впрочем, и папы, уже давно нет они умерли, как в конце-концов умирают все люди. Но «мамина любимая вилка» всё ещё существует, ведь по негласному наследству она перешла мне, и теперь она «моя любимая вилка»! Я храню её, как зеницу ока!
Может быть, когда-нибудь я ещё раз поеду в замечательный город Кашин и зайду в то самое кафе но уже за «моей любимой ложкой».
КАК Я НАЧИНАЛ КУРИТЬ
МИНИАТЮРА
Была одна такая история прикольная в моей юности, примерно в период конца 80-х и начала 90-х. Мои родители раньше курили (сигареты, папиросы я имею в виду), но папа бросил, когда мне было лет 78, а мама дымила до конца дней своих до 2014 года.
Так вот, когда папа бросил курить, а мама сказала: «А я бросать не хочу!», то папа ей в сердцах рявкнул: «Ну смотри! Если Алёша закурит, то я тебе ноги из жопы выдерну!». Я этот разговор тайком услышал и запомнил надолго. Однако молодость есть молодость.
Наступил 1992 год, мне уже исполнилось 15 годков: последний звонок в школе, поступление в ПТУ, скверный подростковый возраст, да и время невесёлое.
У меня был друг детства Сергей, и я ему всегда много рассказывал про себя, свой дом, своих родителей, а он мне про свою жизнь. В общем, секретов друг от друга у нас не было, делились всем. И историю эту про «ноги из жопы» я ему тоже однажды рассказал. Поржали.
А через какое-то время, год или два, Серёга, уже на тот момент курящий, меня некурящего-таки соблазнил на сигаретку. Потом на другую, на третью и так я начал тоже курить. Прошло ещё полгода.
И вот, сидим мы с Серёгой как-то в одном из подъездов, курим, и он как заржёт истерически. Я не в понятках, спрашиваю:
Чего ржёшь? Что случилось?
А Серёга мне:
Ведь наши предки рано или поздно узнают, что мы курим, да?
Ну да, вероятно, и что? отвечаю я.
Хааа, вот прямо сейчас представляю, как твой батя твоей маме ноги из жопы выдергивает!
МОЙ ПУТЬ
МЫСЛЬ
Я ни кому ничего не навязываю, я лишь расскажу о том, как поступаю сам.
Один великий человек однажды сказал: «Религия это опиум для народа». Я согласен с этим. Однако религия всё же нужна людям. Пока ещё нужна. Нужны храмы и мечети, где люди будут находить для себя душевное облегчение, спасение. Ведь более девяноста процентов человеческого населения Земли нуждается в пастыре, поскольку не может и/или не желает думать самостоятельно, а тем более брать на себя ответственность за выбранный путь. Они нуждаются в ком-то, кому можно пожаловаться на тяжелую жизнь, у кого попросить помощи и на которого в итоге можно будет свалить все свои неудачи. Им нужен тот, кто их поведёт к светлому будущему, к нирване, к спасению и т. п. В большинстве случаев, такие люди находят себе пастыря в религии, ведь сама религия и есть тот самый пастух и вождь.
Во все века люди искали себе вождей в лице богочеловеков. Не секрет, что почти любое религиозное учение основано, в том числе, и на каком-нибудь человеческом существе: в христианстве это Иисус Христос, в исламе пророк Мухаммед, в буддизме Далай-лама и т. д. Это и есть те самые вожди. Ведь они в первую очередь люди, а не боги. И за ними идут миллионы других людей по пути обещанного ими спасения. Это необходимо, в противном случае человеческое общество превратится в хаос люди разбредутся по сторонам, словно слепые.
Однако есть совсем небольшой процент людей на нашей планете, кто идёт по жизни сам сам ищет себе путь, сам принимает все решения, сам несёт ответственность за себя и своих близких.
Нет, эти люди не атеисты (вообще абсолютных атеистов не существует в природе), просто им не нужен пастух, не нужен вождь.