Всего за 200 руб. Купить полную версию
ГЛАВА III. Даги, или Мы из Кронштадта
Ехали домой мы, конечно, в очень плохом настроении, и в этот вечер нас с другом ждал еще один неприятный сюрприз. Возле метро Сенная площадь к нам подошли два наглых чурбана и потребовали денег, иначе, дескать, они нам «атрэжут яйца». Мы с Саней тогда ещё так переглянулись, ведь вроде бы пасха ещё не скоро, чего это вдруг такой ажиотаж вокруг наших яиц? Промелькнула мысль, а не Шафой ли с Мишей подосланы эти чурки-придурки, но подобное было весьма нелогично, поэтому мысль эту мы сразу отмели просто хреновое совпадение.
Самое же смешное (и счастливое для нас) здесь было то, что всё происходило прямо перед входом в вестибюль станции метро, на ступеньках. Вокруг уйма народу! Светло! Мы начали забалтывать этих чугреев всякой всячиной про тяжелые времена, про голодных родителей, ждущих нас дома, а сами потихонечку отходили внутрь вестибюля. Вот мы уже вошли в двери и, глядим, а в трёх шагах от нас пикет милиции с открытой дверью. Я и кореш вновь переглянулись и, кивнув друг-другу головами, схватили двоих чурок за грудки и втащили в пикет с воплями:
Дядя милиционер, эти два дятла нас на деньги кидают!
Неруси было хотели шугануться обратно, но на их пути в дверях встал мент, появившийся откуда-то снаружи. Он и говорит:
А я ещё на улице заприметил, что тут проблемы у кого-то.
Короче, дело здесь закончилось тем, что двоих бандитов заперли в обезьянник, а мы с Саней написали заявления о том, что нас хотели ограбить. Думали, на этом дело и завершится вовсе. Ан нет, сотрудники органов попросили нас подождать и потом поехать в отделение милиции, где необходимо поговорить уже со следователем, который этим сверхсерьёзным делом займётся. Скоро, мол, придет машина и нас всех туда отвезут.
Минут через пятнадцать подъехал УАЗ (козелок), в задок которого затолкали чурок, а нас усадили на заднее сидение. Я тогда ещё обратил внимание, что в «козелке» у стражей порядка играл мой любимый «Сектор Газа»8 с песней «Мент». Во, думаю, какая ирония судьбы!
В отделении с нами в кабинете действительно трещал следак. Он нам с деловым видом объяснил, что ребята, которые пытались нас обчистить, матросы, родом из Махачкалы, уже второй год служат в Кронштадте, в какой-то там морской части. Они были сегодня отпущены в увольнение, и видимо так решили подзаработать себе деньжат. Дело же сие очень важное разбой как-никак, поэтому разбойниками будет заниматься военная комендатура, сотрудники которой уже к нам выехали. Нам потерпевшим обязательно нужно будет ехать с ними, и дать показания уже там.
С дагами9 они, судя по всему, тоже разговаривали, так как, когда мы с дружбаном шли в туалет мимо камер предварительного заключения, из-за решетки в нашу сторону неслось уже жалобное:
Слишь, пацаны, а на хрен ви это всё замутыли то? Давайтэ дагаворымся! Заберыте заявы
И это мы-то замутили?! Мы ещё утреннюю хрень размутить никак не можем, куда уж нам ещё-то одну мутить!
Я не помню даже адреса той комендатуры, куда мы поехали на подошедшем только через два (!!!) часа УАЗе (воронке), но тоже где-то в центре города ехали не долго. Час с лишним провели в комендатуре, где какой-то капитан какого-то ранга нас с другом расспрашивал. Составив протокол, он нас отпустил. Уходя, мы спросили у капитана, что ждёт этих двух моряков? На что капитан строго ответил:
Тюрьма!
Спустя две недели мне домой звонили из Кронштадта, сказали, что из Махачкалы приехали родители бандитов и хотят переговорить с потерпевшими, т.е. с нами. Нас просили приехать. Ездил Саня один (я работал), мы договорились, что он заберёт заявление, потому что даги и так были достаточно напуганы, просидев две недели на гауптвахте с перспективой на зону. Для них на этот раз всё обошлось. Но наши с друганом приключения продолжались.
ГЛАВА IV. Тайная операция
К 9 утра следующего дня мы снова были на работе. На этот раз нам предстояло провернуть тайную операцию, а если всё пройдёт благополучно, то и продолжать в том же духе до конца отработки. Но изначально нужно было переговорить с продавцом азеровского ларька, куда мы возили товар, в том числе фасованные сахарный песок и сухое молоко. Задумка же была следующая.
Когда мы фасовали, например, сахар, то мы совочком брали его из открытого 50-ти килограммового мешка и рассыпали по приготовленным 12 килограммовым целлофановым пакетам, предварительно взвешивая на весах. Затем мы укладывали пакеты в освободившийся пустой мешок из-под сахара так, чтобы в нём тоже получилось ровно 50 кг. Так велели азера. С сухим молоком мы поступали точно так же, только мешки с молоком были не по 50, а по 30 кг.
Потом, после обеда, когда уже всё расфасовано, мы складывали укомплектованные мешки сахара и молока на телегу, и вместе с другими продуктами везли в ларёк. Там продавец ларька всё это реализовывал. Самыми популярными у покупателей всегда были именно сахарный песок и сухое молоко.
Мы же с Саней решили во время фасовки укладывать в мешки не по 50 и 30 кг фасованного сахара и молока, а по 60 и 40 соответственно, благо мешки это позволяли. С продавцом ларька мы хотели договориться, чтобы излишек от продажи делился на троих. За день обычно уходило почти по мешку и того и другого, поэтому дело стоило свеч. А поскольку азера всегда затаривали склад под завязку, то недостача вскрылась бы ещё не скоро. К этому времени мы бы успели отработать это грёбанное кофе и свалить.
Как я уже писал, продавец ларька это 20-ти летняя русская девчонка по имени Света, работала одна, почти без выходных (Шафа подменял её иногда, когда той нужно было отдохнуть денёк-другой). Деньги ей по-любому не помешают, лишь бы не струсила. Поговорить с ней значит рискнуть, так как может и заложить, но риск, как говорится, дело благородное.
Данный день мы решили посвятить именно этому разговору, и Света с радостью согласилась! Не было ни минуты раздумья. А ещё она добавила:
Ну, наконец-то! Сколько у Шафы с Мишей работаю, ни с одними грузчиками не удалось ни на что договориться. Все какие-то ссыкливые. Я и вам-то уже не собиралась предлагать. На другой точке, до этого, мы с ребятами мутили неплохо выходило пока не попались.
А когда попались?
А когда попались, то разбежались в разные стороны. Пацаны на Звёздную, а я сюда, к этим лохам чернож@пым. Мне сюда ближе из дома ездить.
И тогда мы поняли, что с продавцом у нас проблем не будет. Свою тоже весьма лоховскую историю с кофе мы ей рассказывать не стали. Договорились, что завтра привезём первую партию товара.
На следующий день с утра мы нафасовали себе приличной «халтуры». Чтобы нам лучше пахалось, азера поставили в нашу рабочую комнату небольшой мафон10, куда мы заряжали свои кассеты и работали под крутой музон. В свой первый день миссии «кинь хача» мы, помню, крутили альбом M.C. Hammer11 «Please Hammer Dont Hurt «Em» любимую вещь Сани.
Во второй половине дня мы отвезли товар Свете, и к 6 часам вечера Света нам уже отсыпала нехило денег.
У нас пошло-поехало!
Однако скоро нам стало этого мало. Мы начали таскать сахар, молоко и некоторые другие продукты и домой, где совершенно успешно втюхивали их соседям, соседям соседей, соседям друзей и друзьям этих соседей. Бизнес процветал. Теперь мы могли себе позволить по дороге домой, недалеко от Апрашки, купить новый (один или два) денди-картридж, и рубиться в приставку целыми вечерами, под крутой музон новой же аудиокассеты! Кроме того, мы перестали кушать дома скудную родительскую еду отныне наше питание было примерно таким: кура гриль, копченая колбаса, соус Uncle Bens с белым вином и ананасами, а также вкусные немецкие сосиски в консервных банках (название не помню). Курили мы теперь не Союз-Аполлон с Беломором, а Camel с Marlboro, пили водку Absolut и запивали её Zuko (краденным у азеров)12.