Всего за 9.99 руб. Купить полную версию
Оно отчасти напоминало орла со старого германского герба. Оперение, похожие на глаза выпуклости инфравизоров, столбики ног с цепкими когтями и даже клюв. Правда на месте левого крыла манипулятор типа «шестипалая рука», на месте правого – клешня. Все эти причандалы, кстати, были металлическими, если точнее – гибкометаллическими. Если не считать когтей, которые поблескивали как алмазы.
Главное, не паниковать, ведь его готовили к «культурному шоку». Тем более, инопланетянин‑землянин выглядел довольно дружелюбным.
– Пшшшшш. Прсссс. – металлический «орел» пытался общаться, но явно не пытался быть понятым.
Разведчик поднес правую клешню к уху (а есть ли ухо) и помотал ей, желая показать, что надо переменить способ общения. И вдруг возник канал связи, слова загудели как‑будто под сводом черепа и побежали строкой в нижней части поля зрения.
– Вызывает сержант Р36.Робберт. Эй, товарищ лейтенант, ау, командирский процессор, разрешите аппаратное прерывание. Я вам на все порты стучусь, три коммуникационных протокола уже поменял. Собирался было на графический интерфейс перейти и рисовать на себе картинки…
«Он зовет меня командирским процессором, что уже неплохо», – подумал разведчик.
– Пальнули с закрытой позиции, из‑за леса, – добавил металлический сержант, – но спутниковая система наблюдения зевнула. Уроды высокоорбитальные, забили себе наверное играми всю оперативную память под завязку.
Лейтенант Комков поднялся на ноги, с некоторым смущением отмечая, что добивается равновесия при помощи хвоста. Изображение снова расфокусировалось, но когда вернулись четкость и глубина взгляда, лейтенант нашел себе в центре мира. Сферическая система координат – догадался он. Удобно, согласился он. Видно даже собственную спину. А также всю полусферу темно‑лилового неба, заполненного серебристыми блестками аэростатов и рекламными облаками: «Покупайте и мучайте на здоровье мягкие игрушки с элементами интеллекта».
Видно и серую полусферу земной тверди с развалинами старых городищ и сияющими ажурными конструкциями новых робополисов, с полимеризованными руслами рек и дегидратированными озерами.
Под ногами остатки предыдущей цивилизации – банки, бутылки, телевизоры, автомобили, памятники, черепа, картины, книги – переработанные наноботами и спрессованные высоким давлением в покрытие коврового типа с цветочным рисунком и надписями «посиди на мне.».
Судя по тому как вздымается оранжевая заря трех соллет второго восхода, то наступает погожий денек. Воздух чист, насыщен углекислотой (95%), азотом (2, 7%), благородными газами (1, 6%). Кислород почти не проглядывается, да и зачем нужна эта агрессивная дрянь? Воздух по утреннему свеж – минус тридцать по Цельсию. И охладительная система может дышать свободно. Пылевая буря еще далеко. Но как‑то неспокойно на душе, распределенной в эмоциональной матрице и постоянно подпитываемой динамическими психоинтерфейсами.
Он и еще с десяток металлических «орлов» – отряд полицавров специального назначения. Позиция на берегу небольшого озерка. Берег зарос красноватой словно ржавой травой, которая доложила по запросу, что является россыпью самореплицирующихся кристаллов с программным управлением. Трава также сообщила, что может лечь – при пылевой буре, и снова встать. Плюс у нее масса других полезных свойств!
На траве валялись обгоревшие остовы машин. Было в них что‑то хищное, дикое – возможно, опорно‑двигательная аппаратура, приспособленная для прыжков и ударов. Возможно, разверстые и прокопченные ротовые жерла, из которых совсем недавно вырывалась убийственная плазма.
Достаточно было обратить пристальное внимание на какого‑нибудь подбитого «хищника», чтобы вокруг него нарисовались контуры теплового излучения, стали видимыми системные платы и сервомоторы, а затем бы выплыли подсказки: «Аппарат разрушен, восстановлению не подлежит.