Всего за 139 руб. Купить полную версию
Значит, очень давно не было. А почему?
Я прикрываю веки. Миша начинает отвечать, но я его уже не слышу, потому что отключаюсь.
Просыпаюсь как от толчка. Нет, не того, о котором вы сейчас подумали. А такого легкого в спину. Разлепляю налитые свинцом веки и поворачиваю голову. Ага, не как от толчка, а именно от него. Мишина ладонь упирается в мою спину, пытаясь что-то, видимо, нащупать. Она шарит по позвоночнику, а потом находит талию и, обняв за нее, Михаил резко дергает меня на себя, впечатывая в свое тело. Издает шумный выдох и снова засыпает. Я понимаю, что мне бы, по-хорошему, сейчас выскользнуть из его захвата и сбежать, но в его объятиях так сладко спится, что я решаю дать себе еще немножко времени на восстановление. Потом я точно встану и тихонько уеду.
Но тихонько не получается, потому что Миша просыпается раньше меня и к тому времени, как я наконец открываю глаза, уже слышу негромкий разговор из кухни и стук посуды. Встаю с кровати, проскальзываю в ванную, где на скорую руку привожу себя в порядок, принимаю быстрый душ и одеваюсь, и только потом появляюсь на пороге кухни. Замираю, глядя, как два вчерашних амбала уплетают оливье. В момент моего появления Миша как раз ставит на стол чашки с кофе. Он переводит на меня взгляд и улыбается.
Доброе утро. Присоединяйся.
Я крепче сжимаю в руке микроскопическую сумочку, с которой появилась в этой квартире, и осознаю, что мне лучше ретироваться.
Доброе. Спасибо, я не голодна. Поднимаю телефон как доказательство моего вранья, и тыкаю в него пальцем. Мне надо срочно бежать. Подруга позвонила, у нас в квартире потоп. Там соседи сверху, видимо, хорошо отпраздновали, что теперь нас заливает.
Три пары глаз смотрят на меня с подозрением, Миша при этом прищурился и у меня складывается впечатление, будто он может услышать мои мысли. Я, наверное, слишком громко думаю. Или просто паникую. В общем, это еще один сигнал к бегству.
Ну пока, коротко выкрикиваю я, разворачиваюсь на пятках и спешу в прихожую, где накануне были разбросаны мои вещи.
Но теперь пуховик висит на вешалке, а на узком комоде слева от нее лежат мои рукавички, шапка и аккуратно сложенный шарф. Вообще странновато для мужчины проявлять такую педантичность. Мой папа, например, помечает территорию носками, и никакие увещевания мамы Аллы на него не действуют. Я быстро запрыгиваю в сапоги и, как только срываю с вешалки пуховик, в прихожей появляется Миша. Прислоняется плечом к стене, сложив руки на груди, и наблюдает за тем, как я одеваюсь.
Я тебя обидел чем-то?
Что? Нет, конечно, отвечаю, избегая его взгляда.
Тогда почему ты так быстро уходишь?
Мне правда пора.
Можно было так и сказать, необязательно придумывать всякую чушь.
Это не чушь, у нас правда
Белка! рявкает он так, что я, дернувшись, замираю с шапкой в руках. Повернись ко мне.
Я медленно разворачиваюсь и поднимаю взгляд на недовольного Мишу.
Я их сейчас выгоню.
Не надо. Это твои братья. Кстати, они на тебя не похожи.
Похожи, ты не рассмотрела.
Я быстро пожимаю плечами, считая миссию по отвлечению внимания успешно завершенной, и продолжаю одеваться. Миша подходит ко мне вплотную. Тянется, чтобы поправить мою шапку, а потом его ладони съезжают мне на щеки, и мы застываем на мгновение.
Ты не должна уходить.
Должна, так же тихо, как и он, отвечаю я.
Мне мало. Я готовил тебе завтрак, хотел накормить и повторить то, что было ночью.
У меня между ног все болезненно сжимается, но не от томления, а от того, что я бы, пожалуй, сделала перерыв. Дней так на десять, пока мое лоно оправится от потрясения. А потом можно и повторить.
Ты хочешь, чтобы я стерлась? абсолютно серьезно спрашиваю я, а Миша негромко смеется.
Обещаю быть нежным.
Ты не умеешь.
Ты могла бы меня научить.
Я вздыхаю и отнимаю его ладони от своего лица.
Миш, мы встретились, переспали. Это было замечательное приключение, но давай на этом и закончим.
Он фыркает.
Такое со мной впервые. Еще никогда девушка не говорила, мол, мы трахнулись разочек, на большее не рассчитывай. Обычно это моя фраза.
Ты ловелас?
Он немного кривится и неопределенно качает головой.
Скажем, человек свободных нравов.
Блядун, выношу я вердикт.
Ценитель женской красоты.
Что, в принципе, одно и то же. Ладно, с Новым годом, бросаю, взявшись за ручку двери, а Миша в этот момент ловит мою вторую руку.
Давай встретимся.
Настойчивый какой, бурчу я.
Я же сказал, что получаю все, что хочу.
Да, помню-помню, но тогда ты хотел меня, и ты получил. Что еще?
Еще хочу.
Счастливо, отвечаю я, выдернув свою ладонь и повернув ручку, которая, к счастью поддается.
Уля! выкрикивает он мне в спину, когда я уже сбегаю по ступенькам. Я не стану ждать лифта, потому что существует вероятность, что этот неандерталец снова затащит меня к себе в квартиру. Ульяна!
Я не отвечаю и даже не машу ему, просто сваливаю, как любовник бежит от любовницы в момент, когда ее муж появляется на пороге.
Спустя почти час я уже сижу на кухне, поджав под себя ноги, и пытаюсь игнорировать заинтересованные взгляды своих подруг.
Ну и?.. первой не выдерживает Дина. Какой у него?
Господи, да какая разница? вступает Таня. Он тебя не обижал?
Я качаю головой и набиваю рот оливье, чтобы поменьше отвечать на назойливые вопросы.
Ну секс-то нормальный? раздраженно спрашивает Оля. Блин, Улька, хлеб, что ли, возьми, что ты давишься салатом?
Я не давлюсь.
Не разговаривай с набитым ртом, по привычке отчитывает меня Дина. Прожевала? Как только я киваю, Дина выхватывает из-под моей руки салатник, не дав воткнуть вилку в желанное лакомство, и даже не обращает внимания на мой возмущенный возглас. Мы будем морить тебя голодом, пока не поведаешь о своих приключениях. Давай. Чем быстрее расскажешь, тем быстрее поешь.
Жадюга, бурчу я, отпивая чай.
Ну?! бросает она раздраженное.
Я откидываюсь на спинку стула и обвожу их взглядом, а потом быстро тараторю:
У него большой, нет, огромный член, который во мне едва поместился. Он сделал мне лучший куни в жизни, и я кончала от его члена, не только от языка. Мы трахнулись четыре раза, я испытала столько оргазмов, сколько у меня не было за последний год. Еще он просил не уходить и говорил, что хочет повторить. Я уже могу есть?
Кайфанув секунду от произведенного эффекта и застывшего шока на лицах подруг, я, пользуясь моментом, подтягиваю к себе салатник и наконец продолжаю жевать оливье.
Прямо огромный? шокировано спрашивает Оля.
Киваю.
Мгм. Ну, для меня.
О, это не мужчина, мечта, выдыхает Дина. А почему не осталась?
К нему пришли братья, но он хотел их выгнать. Это неважно. Я замолкаю, даю себе минуту проанализировать то, что собираюсь произнести вслух, и наконец решаюсь. У меня там все болит. А он хочет еще. Я не выдержу.
Минута молчания, а потом в кухне раздается дружный хохот.
Только ты могла посчитать это достаточной причиной, чтобы уйти от такого мужчины. Номер хоть взяла? спрашивает Дина.
Нет. Он мне не нужен. Слушайте, ну мужики же столько не трахаются. Ну, то есть, они делают это много, но не прямо уж так. Я вот думаю, а что, если он только вышел из тюрьмы? Был там без женской ласки, а тут дорвался до покорного тела и буквально растерзал его. Может же быть?
Может, подтверждает мои слова Таня, и я указываю на нее вилкой, мол, видели, первая уже согласна.
Или он был в армии, озвучиваю второе предположение.
Староват для армии, со знанием дела констатирует Оля.
Может, он контрактник.
У них нет ограничений в сексе.
Вдруг он был в горячей точке?
Может, и был, кто знает, соглашается она. Почему мы вообще это обсуждаем? Номер-то почему не взяла? Просто потому что натерла свою она не успевает договорить, как ладонь Дины ложится на губы Оли, и остаток фразы та бубнит в руку подруги.
Потому что мне стыдно.