Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Про меня? От удивления она даже хихикнула. Ничего. Я секретарша из маленького городка, которая никогда нигде не была и никогда никуда не поедет.
Вот с этим я несогласный, мисс Джордах, вполне серьезно сказал Арнольд. Совсем несогласный. Если я когда и видел девушку, которую обязательно ждет прекрасное будущее, так это вы. Девушка вы аккуратная, умеете себя держать. Да половина ребят в этом здании тут же предложили бы вам обвенчаться, подай вы только знак.
Я еще ни за кого не собираюсь выходить замуж, сказала Гретхен.
Конечно, нет. Арнольд с умным видом кивнул. Такой девушке нет никакого смысла спешить замуж, чтобы запереть себя дома. Притом какой перед вами выбор. Он затушил сигарету в стоявшей на столе пепельнице, потом машинально вытянул другую из пачки в кармане халата, но не стал ее закуривать. Я познакомился в Корнуолле с одной молодой женщиной, и мы провели с ней вместе целых три месяца. Симпатичное, веселое и нежное создание, о таком мужчина может только мечтать. Она была замужем, но это ничего не меняло: ее муж с тридцать девятого года находился где-то в Африке, и, по-моему, она даже забыла, как он выглядит. Мы ходили с ней в бары, а когда я по воскресеньям получал увольнительную, она готовила мне дома ужин, а потом мы занимались любовью и были счастливы, как Адам и Ева в раю. Он задумчиво уставился в белый потолок большой пустой комнаты. В Корнуолле я впервые почувствовал себя человеком, сказал он. О да, армия сделала человека из Арнольда Симмса, жителя Сент-Луиса. Печальный это был день, когда в город пришел приказ ехать сражаться с врагом. Он замолчал, вероятно, вспомнил старый городок на берегу моря, деревья в кадках и веселую, симпатичную, нежную женщину, забывшую про мужа в Африке.
Гретхен тоже молчала. Она всегда испытывала неловкость, когда в ее присутствии говорили об интимных вещах. Ее смущало то, что она девственница, что она сама так решила, смущала также и собственная стыдливость, неспособность даже в разговорах воспринимать секс как нечто само собой разумеющееся, а именно так воспринимали его знакомые ей девушки. Пытаясь объективно разобраться в себе, она догадывалась, что в ее скованности главным образом повинны отношения между родителями: их спальню отделял от ее комнаты только узкий коридор. Не раз в пять часов утра ее будили шаги отца, возвращавшегося из пекарни, затем слышался его хриплый, пропитой голос и жалобные протесты матери. Потом начиналась борьба, а наутро лицо матери являло собой страдальческую маску мученицы.
А сегодня Гретхен впервые говорила об интимных вещах наедине с мужчиной и тем самым против собственной воли как бы становилась свидетельницей того, что ей хотелось бы изгнать из своих мыслей. Адам и Ева в раю. Два тела белое и черное. Она старалась не думать об этом, но ничего не могла с собой поделать. И в откровенности парня было что-то многозначительное, намеренное: то были не просто полные тоски воспоминания солдата, вернувшегося с войны на родину, его вкрадчивый голос скрывал какую-то цель. И почему-то Гретхен знала, что эта цель она сама. Ей захотелось спрятаться, убежать.
После ранения, продолжал Арнольд, я написал ей письмо, но ответа не получил. Кто знает, может, вернулся домой ее муж. С тех пор я не был близок ни с одной женщиной. Меня ранило в самом начале войны, и с того времени я не выходил из госпиталя. Впервые мне разрешили выйти в город в прошлую субботу. Мы с Билли получили увольнительную на весь день. Билли был вторым негром в отделении. Но в здешних местах двум неграм нечего делать. Это, я вам скажу, не Корнуолл. Он рассмеялся. Угораздило же меня попасть сюда! Это, наверное, единственный в Штатах госпиталь, размещенный в городе, где нет ни одного цветного. Мы выпили по банке пива на рынке и сели на автобус до речной пристани: кто-то сказал там, мол, живет какая-то негритянская семья. Оказалось, никакая это не семья, а просто старый негр из Южной Каролины. Живет он совсем один в старом доме на берегу реки. Мы угостили его пивом, наплели про нашу военную доблесть и пообещали в следующее увольнение приехать снова, на рыбалку. Ха, рыбалка!
Я уверена, сказала Гретхен, взглянув на часы, что, когда вас выпишут из госпиталя и вы вернетесь домой, вам обязательно встретится красивая девушка и вы снова будете счастливы. Ее слова прозвучали натянуто, неискренне и фальшиво, и ей стало стыдно, но она понимала, что ей надо уйти из этой комнаты. Уже очень поздно, Арнольд, сказала она. Я с удовольствием с вами поболтала, но теперь, боюсь Она хотела спрыгнуть со стола, но он остановил ее, небольно, но твердо взяв за локоть.
Еще не так поздно, мисс Джордах. Откровенно говоря, я давно ждал случая побыть с вами наедине.
Я опаздываю на автобус, Арнольд, я
Мы с Уилсоном много говорили о вас, перебил он, не выпуская ее локтя. И решили на следующую субботу пригласить вас провести с нами день.
Это очень мило с вашей стороны, но по субботам я ужасно занята. Гретхен стоило огромных усилий говорить обычным голосом.
Мы понимаем, в этом городе девушке не стоит показываться в компании двух цветных парней, продолжал Арнольд ровным тоном, не угрожая, но и не подлизываясь. Здесь к этому не привыкли. Тем более мы простые солдаты
Дело вовсе не в этом
Вы сядете на автобус в двенадцать тридцать и доедете до пристани. Мы приедем туда раньше, дадим старику пять долларов на бутылку и отправим его в кино, а сами приготовим отличный обед для нас троих. С остановки автобуса сворачиваете налево и проходите с четверть мили вдоль реки, там только этот дом и есть, он стоит на самом берегу. Вокруг ни души, никто нос совать не будет. Прекрасно проведем время.
Ну, мне пора домой, Арнольд, громко сказала Гретхен. Она знала, что стыд не позволит ей закричать и позвать на помощь, но ей хотелось убедить Арнольда, что она способна на это.
Вкусный обед, хорошее вино, с улыбкой нашептывал Арнольд, продолжая держать ее за локоть. Слишком долго мы постились, мисс Джордах.
Я сейчас закричу, с трудом выдавила из себя Гретхен. Как он смеет?! Только что был такой вежливый, дружелюбный, и вдруг Она презирала себя за то, что так плохо знает людей.
Мы с Уилсоном очень высокого мнения о вас, мисс Джордах, продолжал он. С тех пор как я вас увидел, ни о ком другом уже и думать не могу. То же самое и Уилсон говорит.
Вы оба сошли с ума. Да если я пожалуюсь полковнику, вас Гретхен хотелось выдернуть руку, но она боялась: вдруг кто войдет и увидит, как они возятся. Объяснение будет не из приятных.
Как я сказал, мы очень высокого мнения о вас, мисс Джордах, повторил Арнольд, и готовы заплатить за это. У нас с Уилсоном скопилась приличная сумма: пока мы были на фронте, нам капало армейское жалованье, а кроме того, мне очень везло в игре в кости здесь, в госпитале. Восемьсот долларов! Подумайте, мисс Джордах. Восемьсот долларов за несколько часов, проведенных с нами на берегу реки. Он отпустил ее руку, лихо соскочил со стола на здоровую ногу и, прихрамывая, двинулся к двери. У порога он остановился, обернулся и вежливо добавил: Не обязательно давать ответ прямо сейчас, мисс Джордах. Подумайте о нашем предложении. До субботы еще целых два дня. Мы будем на пристани с одиннадцати утра до самого вечера. Можете приезжать в любое время, когда освободитесь. Мы вас ждем. Расправив плечи и стараясь не держаться за стену, он заковылял к себе в палату.
Несколько минут Гретхен сидела неподвижно. До нее доносилось лишь гудение какой-то машины в подвале этого звука она прежде никогда не слышала. Она потрогала свой голый локоть, который держала рука Арнольда. Затем слезла со стола, подошла к выключателю и погасила свет на случай, если кто-нибудь вдруг войдет ей не хотелось, чтобы сейчас видели ее лицо. Немного постояла, прислонившись к стене и прижав ладони ко рту, потом быстро прошла в раздевалку, переоделась и почти бегом понеслась к автобусной остановке.