Юлия Резник - Нулевой километр стр 6.

 Евдокия! Если ты не поторопишься  будешь добираться сама,  пригрозил отец из-за двери. Дуня встряхнулась и помчалась одеваться. Пусть до школы было недалеко, дорога до нее, как, впрочем, и все дороги этого города, была кошмарной и заняла намного больше времени, чем отец рассчитывал. Чтобы успеть к началу праздника, они даже не стали заезжать за цветами. Собственно, Дуне и в голову бы не пришло за ними заезжать, там, где она училась раньше, никаких цветов учителям не дарили. И только совсем недавно Дуня узнала, что здесь принято по-другому. Узнала и решила последовать заведенным традициям.

 Так, смотри. Вон, кажется, твой класс.  Ага! Отцу хорошо говорить. Он, вон, какой высокий. Дуня же ни черта не могла разглядеть, кроме чужих спин и затылков.  Пойдем, провожу!

 Пап, я что, маленькая?  возмутилась Дуня.

 Ну, смотри. Как знаешь. Тогда тебе прямо и налево. Твой класс возле тех пальм.

Дуня кивнула. Вцепилась пальцами в лямки рюкзака и, взмахнув отцу на прощанье рукой, стала пробираться в указанном направлении.

 Дуня! Дунь

 Мариам! Привет.

Их секундная остановка вызвала небольшую пробку в проходе. Кто-то нетерпеливый тут же толкнул Мариам в спину:

 Подвинься! Загородила своей жирной задницей всю дорогу!

Мариам сникла. Опустила плечи, и хоть она очень старательно делала вид, что ничего не произошло, было заметно, что не только произошло, но и порядком задело.

 Вот козел!

 Да не бери в голову. Я привыкла. Вон, кажется, наши! Ты же в одиннадцатом «А»?

 Угу. И ты?  Дуня взволнованно облизала губы и напряженно уставилась в указанном направлении в попытке разглядеть Семена в толпе.

 И я. Видишь, женщина в синем костюме? Ну, такая кудрявая блондинка в очках

 Вижу!

 Это  Лавруша. Наша классная.

 А почему Лавруша?

 Ну, от Валентины Лаврентьевны.

 А-а-а. Что-то вроде прозвища?

 Ага. Тут они есть практически у каждого.

К своим Дуня с Мариам прорвались, когда линейка уже началась. Стали среди мальчишек в заднем ряду, потеснив галерку.

 Новенькая?  поинтересовался невысокий коренастый парень в голубой рубашке с коротким рукавом.

 Ага.

 Очень приятно. Я  Бык. Или Рома. Это Тамерлан. Там, познакомься с Как тебя зовут, кстати?

 Быков! Т-ш-ш!  шикнула на парня классуха. Тот примирительно поднял вверх ладони, мол, а я что? Я  ничего. В ответ Лавруша сделала страшные глаза, скользнула взглядом дальше и остановилась на Дуне. «Новенькая?»  спросила беззвучно. Дуня кивнула. Лаврушка смягчилась, улыбнулась гораздо теплей, подняла вверх большой палец и тут же отвернулась к импровизированной сцене, на которую под аплодисменты вышел директор.

 Я  Евдокия!  шепнула Дуня на ухо Быку,  Евдокия Степанова.

 Приятно познакомиться.

 Мне тоже,  подал голос Тамерлан.

Дуня скосила взгляд на мальчишку. Маленький, дистрофично худой, с непропорционально большой головой и слишком длинными по отношению к телу руками, он был таким смешным! Интересно, кому пришло в голову назвать его Тамерланом? Это имя не только ему не шло, но еще как будто сильнее подсвечивало все его недостатки.

 Привет, Тамерлан.

 Вообще-то я Иннокентий,  сухо заметил тот, но тут же изменил тон, когда заметил кое-кого в толпе,  а вот и наша королева!  хмыкнул издевательски.

О ком идет речь, можно было не сомневаться. Вета протиснулась к ним в круг с шикарной корзиной цветов наперевес.

 Салют. О господи,  она сосредоточилась на Мариам.  Какого черта с тобой произошло?

 Раздражение,  занервничала та.

 А я думал, тебя пчелы покусали,  хмыкнул еще один незнакомый парень, которого Дуня не заметила сразу, а теперь, вот, как-то сразу возненавидела. Мариам опустила голову еще ниже.

 Ну, ты, Сиваков, и козлина!  фыркнула Вета.

 Вчера ты говорила иначе.

 Заткнись!  выпалила она в ответ и отчего-то зашлась густым румянцем. Дуня не успела узнать Вету поближе, да и, если честно, не горела желанием, но почему-то она была уверена, что ее румянец вызван скорее досадой, чем чувством стыда.

 Ну-ну, малышка, не кипятись. Я обожаю твой страстный темперамент, но сейчас

 Сиваков!  грозным шепотом одернула парня Лавруша,  Заканчивай базар-вокзал!

Из-за жары торжественная линейка была совсем короткой. С напутственной речью выступили завуч и директор, после, какого-то черта, депутат  это тоже была очередная местная традиция, смысл которой ускользал от Дуни, сколько она ни старалась его постичь, потом еще был танец, и песня под занавес. А Семен все не появлялся.

Настроение Дуни окончательно испортилось. Они прошли в класс, расселись за парты. Как и следовало ожидать, ребята заняли свои прежние места. И ей ничего не оставалось, кроме как усесться за последнюю парту в среднем ряду наискосок от Мариам и Веты.

 Все еще раз здравствуйте! Очень рада видеть вас отдохнувшими и загорелыми. Сегодня, как вы знаете, у нас один урок  классный час. Так что не будем терять времени даром. Год нам предстоит сложный и очень ответственный

Дуня попыталась сосредоточиться на словах Лавруши, но мысли то и дело возвращали ее к Семену. Интересно, что у него случилось? Почему он не пришел? Спросить бы у кого-то, так ведь ее интерес наверняка вызовет вопросы. Или, не дай бог, насмешки.

 Теперь перейдем к выбору президента класса. Кто за то, чтобы оставить Юлю Караулову? Или, может, у вас есть другие кандидаты? Новенькая Евдокия, правильно?

Дуня вздрогнула. Сползла чуть ниже по стулу, чтобы не привлекать к себе дополнительного внимания, хотя как его можно было не привлекать, если все обернулись, чтобы на нее посмотреть?

 Все верно. Евдокия Степанова. Я за прежнего президента.

 Тогда принято единогласно.  Лавруша хлопнула ладонями по столу.  Что ж, Евдокия, тогда выходи к доске, будем тебя представлять.

Дуня сглотнула. Она не понимала, за каким чертом ей понадобилось выходить, но раз уж от нее требовали именно это, встала и прошла между рядов к доске. Скосила взгляд на Мариам в поисках поддержки, но та сидела, глядя на лист бумаги перед собой, и, прикрыв тот пухлой ладошкой, выводила на нем какие-то вензеля. Дуню замутило от запаха мокрой тряпки, мела и вековой пыли, осевшей на бархатных балдахинах. Ни жива ни мертва она замерла лицом к лицу с классом. Хотела даже что-то сказать. Может быть, пошутить, чтобы понравиться. У нее в самом деле было прекрасное чувство юмора. Но нарушая весь ее план, дверь в класс открылась, впуская в него Семена.

Сердце Дуни запнулось и что есть силы затрепыхалось в горле. В отличие от всех других мальчиков, надевших светлый верх, Семен был целиком в черном. Но на их фоне он выделялся вовсе не поэтому. Семен был уже мужчиной, тогда как остальным ими только предстояло стать.

 Краснов! Ты ничего не попутал?! Линейка началась в девять!  возмутилась Лавруша. В ответ Семен проказливо улыбнулся, скосил взгляд на застывшую соляным столбом Дуню и, стремительно преодолев расстояние до учительского стола, сунул в руки классной руководительнице довольно потрепанного вида букет.

 Это я так долго цветы выбирал. Ваши любимые.

 Спасибо,  растаяла Валентина Лаврентьевна, но, вовремя опомнившись, вернула в голос так явно недостающую ему строгость:  Только не думай, что сможешь опаздывать каждый раз.

 И мысли не было,  Семен сложил ручки по швам. Ну, просто вылитый пай-мальчик. Если бы Дуня смогла отмереть, завороженная его улыбкой, она бы Сене поаплодировала.

 Так, значит, ребята, на чем мы остановились? Ах, да На представлении. Принимайте в свой дружный коллектив. Евдокия Степанова. Прошу любить и жаловать. И во всем помогать.

Дуня прижала ладонь к груди и дурашливо поклонилась. Благодаря бога за то, что ей ничего не пришлось говорить. И под шумок прокралась на свое место. За одной партой с Семеном. Ну, надо же!

Не чувствуя ног, Дуня опустилась на стул. Чуть повернулась к нему и слабо улыбнулась.