Всего за 549 руб. Купить полную версию
Но постепенно грусть уходила. Море было спокойно, дни стояли ясные. Девушка по-дружески общалась с сыном Рузвельта, они танцевали, пили шампанское, изучали свои паспорта. В паспорте молодого человека лаконично значилось: «Сын президента Соединенных Штатов Америки», Марта несколько более торжественно именовалась «дочерью Уильяма Э. Додда, чрезвычайного и полномочного посла Соединенных Штатов в Германии». Отец потребовал, чтобы и она, и ее брат ежедневно приходили к нему в каюту (номер А-10) и по меньшей мере час слушали, как он вслух читает по-немецки. Он делал это для того, чтобы дети привыкали к звучанию немецкой речи. Додд был непривычно мрачным. Марта видела, что он нервничает. Раньше она за ним такого не замечала.
А для нее перспектива грядущих приключений скоро вытеснила последние остатки грусти. Она плохо разбиралась во внешней политике и, по ее признанию, не осознавала значимости происходящего в Германии. Гитлер представлялся ей «клоуном, похожим на Чарли Чаплина»[147]. Подобно многим другим гражданам тогдашней Америки, да и других стран, она не могла предположить, что он продержится у власти достаточно долго, и не понимала, что к нему следует относиться серьезно. Что касается положения немецких евреев, то по этому вопросу она придерживалась двойственной позиции. Будучи студенткой Чикагского университета, она ощущала воздействие «неявной, подспудной пропаганды, нацеленной на учащихся» и сеющей ненависть к евреям[148]. Марта обнаружила, что «даже многие преподаватели завидовали более одаренным коллегам и студентам-евреям». А сама она? «Я была немного антисемиткой. Я тоже считала, что внешне евреи не так привлекательны, как представители других национальностей, и что их не следует особенно привечать»[149]. Кроме того, она замечала, что начинает разделять представление, согласно которому евреи действительно талантливы (как правило) и богаты (всегда), что они напористы и бесцеремонны. Это представление разделяла и значительная доля американцев, что подтверждалось результатами опросов общественного мнения, проводившихся в 1930-х гг., когда они только начали использоваться. По данным одного опроса, 41 % респондентов считали, что евреи пользуются в США «слишком сильным влиянием»[150]. Согласно результатам другого опроса, каждый пятый респондент хотел бы «изгнать евреев из США». (Аналогичный опрос, проведенный спустя несколько десятилетий, в 2009 г., покажет, что доля американцев, считающих, что евреи захватили слишком много власти в стране, сократилась до 13 %[151].)
Одна из соучениц Марты отмечала ее сходство со Скарлетт ОХара, называла ее «обольстительной, роскошной блондинкой с голубыми глазами и бледной, полупрозрачной кожей»[152]. Марта считала себя писательницей и надеялась в будущем профессионально заниматься сочинением рассказов и романов. Сэндберг поддерживал ее намерения. «Ты уже яркая личность, писал он ей. Время, уединение, труд вот что тебе нужно: простые и хорошо известные условия, которые можно считать главными. У тебя есть и почти все остальное для того, чтобы заниматься литературным трудом»[153]. Вскоре после отбытия Доддов в Берлин он в очередном письме призвал ее писать обо всем, что происходит вокруг, и «поддаваться любому порыву делать короткие зарисовки, записывать впечатления, внезапные лирические фразы у тебя такой дар переносить все это на бумагу»[154]. Но главное, настаивал он, «выясни, из чего сделан этот самый Гитлер, чтó заставляет работать его мозг, из чего сделаны его кости и кровь»[155].
Торнтон Уайлдер тоже дал Марте совет на прощание[156]. Он предостерегал ее от писанины для газет, потому что «поденщина» не позволит сосредоточиться на серьезных текстах. При этом он рекомендовал вести дневник и описывать «внешнюю сторону происходящего в переживаемые нами времена бурных политических событий, слухи и мнения». В будущем, писал он, такой дневник будет «представлять огромную ценность и для тебя, и о боже! для меня». Некоторые друзья Марты полагали, что ее отношения с ним носят романтический характер, однако на самом деле он был увлечен не ею. Впрочем, у Марты был медальон с его фотографией[158].
На второй день плавания Додд, прогуливаясь по палубе лайнера «Вашингтон», увидел знакомое лицо. Он узнал раввина Уайза, одного из еврейских лидеров, с которым встречался в Нью-Йорке три дня назад. Путешествие продолжалось еще неделю, и за это время они успели поговорить о Германии «раз пять или больше», как сообщал Уайз другому еврейскому лидеру судье федерального Апелляционного суда[159]
Сноски
1
Пер. М. Лозинского.
2
Более подробная информация о деле Шахно содержится в: Conversation with Goering, unpublished memoir, 56; Messersmith to Hull, July 11, 1933, and July 18, 1933 в архиве Messersmith Papers. См. также итоговый отчет о нападениях на американцев в: Phillips to Roosevelt, Aug. 23, 1933, file no. 362.1113 /4 1 /2, State/Decimal.
3
Messersmith, Conversation with Goering, unpublished memoir, 6, Messersmith Papers.
4
Messersmith to Hull, July 11, 1933, Messersmith Papers.
5
Митте (от нем. Mitte центр) центральный район Берлина. Прим. ред.
6
Messersmith to Phillips, June 26, 1933, Messersmith Papers.
7
В соответствии с принятой в 1933 г. Двадцатой поправкой к Конституции США дата инаугурации президента была перенесена с 4 марта на 20 января. Данная мера была призвана сократить время, в течение которого уходящий президент был «хромой уткой».
8
Вот источники, где содержится больше информации о транспортировке автомобиля Додда, чем может понадобиться даже самому дотошному исследователю: Howard Fyfe to Harry A. Havens, July 8, 1933; Herbert C. Hengstler to Dodd, July 10, 1933; Paul T. Culbertson to Dodd, June 19, 1933; все это в архиве, Box 40, W. E. Dodd Papers.
9
Туристские автомобили изначально предназначались для поездок на большие расстояния (как увеселительные, так и деловые). В описываемое время часто имели откидной верх. Здесь и далее, за исключением особо оговоренных случаев, прим. пер.
10
Dodd, Diary, 3.
11
Farming Implements and Survey, Box 59, W. E. Dodd Papers.
12
Томас Джефферсон (17431826) один из отцов-основателей США и авторов Декларации независимости, третий президент страны (18011809). С увлечением управлял унаследованной от отца крупной фермой.
13
Stone (англ.) камень.
14
William E. Dodd to Martha Dodd, Oct. 15, 1926, Box 2, Martha Dodd Papers.
15
Dodd to Westmoreland Davis, June 22, 1933, Box 40, W. E. Dodd Papers.
16
Dodd to Lester S. Ries, Oct. 31, 1932, Box 39, W. E. Dodd Papers.
17
Dodd to Charles E. Merriam, Aug. 27, 1932, Box 39, W. E. Dodd Papers.
18
Имеется в виду эпоха до войны Севера и Юга (18611865).
19
Bailey, 6.
20
Dallek, 6.
21
Там же, 9.
22
Brief Note, 6, Box 58, W. E. Dodd Papers.
23
Там же, 7.
24
Джон Рэндольф (17731833) и Натаниэль Мейкон (17571837) американские политические деятели консервативного толка.
25
Bailey, 3536; Dallek, 3132.
26
Союз федерация 24 штатов, в ходе войны Севера и Юга противостоявших южным штатам Конфедерации. В Союз входили не только северные штаты, но и некоторые западные (Калифорния, Орегон, Невада, а также несколько штатов Среднего Запада).
27
Dallek, 70; Dodd to Mrs. Dodd, March 26, 1930, Box 2, Martha Dodd Papers. В этом письме, написанном погожим вечером во время пребывания на ферме, Додд сообщает жене: «Я сижу за столом в столовой, в будничной одежде, на мне старый красный свитер и шлепанцы, в камине горит огромное дубовое полено, под которым слой горячих углей три дюйма высотой, покрытых белой золой. Старые андироны («каминные огненные собаки», как мы их называли, когда я был мальчишкой*) словно любуются своей работой, откинув назад массивные черные головы. Старинный камин красного кирпича исполнен такого же чувства собственного достоинства, как Джордж Вашингтон и весь XVIII в., век, в котором людям хватало времени на то, чтобы сохранять достоинство».