Всего за 459 руб. Купить полную версию
Они уже здесь? отозвалась мама Сэми, Элиди, из кухни.
Их дом был единственным, в котором многочисленные комнаты отделялись капитальными стенами, а не занавесками. Даже у Сэми была собственная комната, хотя для меня было загадкой, зачем семнадцатилетнему парню нужна личная комната.
Элиди и губернатор Кристос появились вместе, пару секунд они глядели на меня, изумленные моим присутствием. Или, возможно, их смутила моя одежда. Я одернула намокшие юбки, которые прилипли к моим ногам, и вдруг пожалела, что не взяла лодку. Но их пристальный взгляд переместился к двери за моей спиной.
Позади меня кто-то откашлялся.
Я обернулась и обнаружила незнакомца, стоящего в дверном проеме.
О боги, прошептала я.
Это был молодой человек, максимум на пару лет старше меня, и когда его взгляд скользнул по моему телу, я еще куда мучительнее осознала, насколько промокла моя одежда. Наши взгляды встретились в один унизительный момент, прежде чем я опустила свои глаза на медленно формирующуюся у меня под ногами лужу.
Нора, что ты делаешь? Элиди поспешила вперед, уводя меня обратно через парадную дверь, мимо незнакомца. Где твоя семья?
Они готовятся к ужину. Я просто пришла поговорить с Сэми.
У нас гость.
Как будто я не заметила.
Кто он?
Мой муж все объяснит. Возвращайся домой и приведи себя в порядок. И прошу, когда будешь возвращаться, приезжай на лодке.
Я кивнула и спустилась обратно по веревочной лестнице, жалея, что даже в виде исключения не прислушалась к словам мамы. Пока я плыла, возвращаясь в наш дом, я пыталась разобраться, кем же мог быть тот молодой человек. Судя по его странному наряду и еще более странному поведению Сэми и его семьи, для меня стало очевидным, что он не жил в нашей деревне, и я точно знала, что ни один мужчина в Варинии никогда не смотрел на меня так, как он. У меня было всего мгновение, чтобы оценить его внешность, но я вспыхнула при воспоминании о его взгляде, задержавшемся на тех местах, на которых взгляд Сэми никогда не задерживался.
Где тебя носило? спросила Зейди, когда я вынырнула из люка.
Нигде.
Тебе бы лучше поскорее переодеться. Мама почти собралась.
Мама укладывала перед зеркалом волосы, при этом напевая себе под нос. Знала ли она тоже о госте? То есть все дело было в нем? Я быстро ополоснулась чистой водой и залезла в свой красный наряд, пока Зейди пыталась уложить мои волосы. Ее косы, как обычно, были идеально заплетены, а кожа сияла на фоне нежно-розового платья. Рядом с ней я чувствовала себя слишком яркой, и мне стало интересно, не нарочно ли мама спланировала все подобным образом.
Идемте, девочки, сказал отец, помогая всем нам спуститься в лодку.
Я неуклюже повалилась на скамейку, а руки скрестила на груди. Мне следовало бы спрятать весла, чтобы плыть по течению и отсрочить неизбежное. Как бы там ни было, крепкие руки отца доставили нас к дому губернатора слишком быстро. Я вызвалась пришвартовать лодку, стараясь провозиться с веревкой как можно дольше. Возможно, я вполне могла бы ускользнуть и пропустить этот ужин
Поторопись, Нора, отозвалась мама, как будто могла прочесть мои горькие мысли.
Я нахмурилась и поднялась по лестнице. Отец и губернатор Кристос обменялись рукопожатиями, пока Элиди провожала нас с мамой и Зейди в общую гостиную. На большом деревянном столе настоящем, изготовленном не из коряг, как наш стояло более полудюжины блюд: блестящие пирамидки из свежего винограда; кубики дыни и нарезанные финики; нежнейшая белая рыба, пассерованная в бульоне; пиалы с черными, зелеными и фиолетовыми оливками. Еды было столько, сколько я не видела за всю свою жизнь, и бо́льшая ее часть была с суши. Должно быть, губернатор потратил целое состояние на этот ужин.
Я наблюдала, как губернатор Кристос ласково похлопал отца по спине, в то время как мама с Элиди обнялись.
После всех этих лет мы станем братьями, Пакс, сказал Кристос своим низким, раскатистым голосом, тем самым, который, казалось, был создан для произнесения речей.
Я почувствовала, как рядом со мной напряглась Зейди.
О чем это он говорит? прошептала она.
Меня поймали, как рыбу в сети, стены сжимались вокруг меня, куда бы я ни повернула. Но прежде чем я успела ответить, незнакомец появился снова, и все вокруг меня поклонились или сделали реверанс, как будто они все знали секрет, в который меня не посвятили.
Кто это? прошипела я Зейди, когда неуклюже поклонилась рядом с ней.
За нее ответил губернатор.
Мои дорогие друзья, этот джентльмен наш уважаемый гость вечера, посланник Иларии, присланный самим королем.
Молодой человек шагнул к Зейди и снова поклонился, и теперь я узнала иларийский герб, вышитый на его черном камзоле: профиль молодой женщины внутри сердца с двумя кинжалами, скрещенными за ним. Он взял руку Зейди и поцеловал.
Меня зовут Талин, сказал он. А ты, должно быть, Зейди.
Да, милорд. Я услышала легкую дрожь в ее голосе. А это моя сестра, Н
Нора, сказал он, прежде чем она успела договорить. Он взглянул на меня глазами цвета морского стекла и ухмыльнулся. Полагаю, мы уже встречались.
5
Кроме смутившего меня взгляда незнакомца, я встретила еще один прожигающий меня насквозь взгляд мамы. Что ты сделала? безмолвно потребовала ответа она. Но времени для объяснения не было. Губернатор жестом попросил нас всех сесть, и мое место оказалось между Сэми и Зейди, прямо напротив Талина. В моей голове гудел миллион мыслей. Всегда ли иларийцы отправляют посланника после церемонии? Для того ли он приехал сюда, чтобы убедиться, что Зейди действительно самая прекрасная девушка в Варинии? И кстати, кем на самом деле он был для короля?
Я украдкой бросала на него взгляды, настолько незаметно, насколько могла, хотя я должна была бы кротко держать взор опущенным, как Зейди. Он был высоким, его загорелая кожа была такого же оттенка, как и моя. Его каштановые волосы были пронизаны золотистыми прядями, которые мама терпеть не могла, но сомневаюсь, что даже она смогла найти изъяны в его классически правильных чертах лица и атлетическом телосложении. Его глаза были поразительного сине-зеленого цвета, и, когда им следовало бы быть прикованными к губернатору Кристосу, сидящему слева от него, или отцу, сидящему справа, или, по крайней мере, на Зейди, не раз я замечала, как они изучали меня.
Мама и Элиди сидели в молчании на протяжении почти всей трапезы, позволив мужчинам разговаривать между основными блюдами. Еда была свежей и вкусной, но я была слишком встревожена, чтобы есть. Мама ведь не собиралась объявить о помолвке сейчас, так ведь?
Иларийцы всегда отправляют кого-нибудь для одобрения выбора старейшин? спросил отец.
Я слишком нетерпеливо подалась вперед, и Зейди предостерегающе положила палец мне на бедро.
Талин отложил вилку и повернулся к моему отцу.
Я так не думаю, хотя совершенно очевидно, что я впервые переживаю подобный опыт. Я представляю, насколько это, должно быть, необычно для всех вас, впервые увидеть иларийца вживую.
Уверена, что не более странно, чем для вас, сказала мама, а ее губы изогнулись в радушной улыбке. Сейчас она находилась ближе, чем когда-либо, к королевскому дворцу, и она всецело была довольна собой. И что вы думаете по поводу нашей милой Зейди? Мудрый ли выбор сделали старейшины?
Она просто не могла упустить шанс похвастаться. Талин улыбнулся, но его улыбка не коснулась глаз. Что-то мне подсказывало, что он видел мою маму насквозь, и мне он за это нравился.
Она самая красивая девушка Варинии, какую я когда-либо видел, ответил он.
Мама просияла, пока до нее не начал доходить смысл его слов. Ведь он видел только Зейди и меня. Вопреки, казалось бы, косвенному пренебрежению по отношению ко мне я чуть не рассмеялась, когда ее улыбка потускнела.