— Кто это? — тут же поинтересовался
Алекс.
— Не знаю… Хулиганье мелкое, телефонное. Барабашка.
— Нет, что касается Роте, то мы действительно погорячились, — продолжил разговор
Борис. — Обидели старика. Надо бы ему какой-нибудь подарок захватить, если мириться будем.
Плюмбум мысленно согласился. С Давидом Роте,
возглавлявшим «Долг» — одну из самых влиятельных группировок в Зоне — они поступили некрасиво. И это еще мягко говоря. Сначала долго морочили
голову. Потом стащили буквально из-под носа архив О-Сознания, за которым генерал охотился без малого пятнадцать лет. Потом столкнули бойцов «Долга»
со стражами «Свободы». Так получилось…
— Кинжал ему с молниями привезем, — схохмил Алекс. — Или танк «ИС-10» из музея Великой Отечественной
угоним!
— Это безнадежно. — Боря вздохнул с самым печальным видом. — Он с утра не в себе… Так что ты там рассказывал о своем друге, Виктор? О
том, которого хотел пристрелить? И к которому, как я понимаю, мы сейчас едем.
— Ты о Гульфе? — Виктор притормозил перед Киевским проспектом и,
полуобернувшись назад, пояснил: — Стефан Дуниковский. Его все Гульфиком зовут — за то что обтягивающие штаны носит. Говнюк он, конечно, порядочный.
И в последний раз изрядно подставил в аэропорту — это когда вы на мой рейс команду правоохранителей натравили. Но я у него много лет арендую
транспорт, покупаю оружие и свежие окна в Зону, посему без него…
Светофор переключился на зеленый. Виктор нажал педаль газа, и тут же Алекс
истошно закричал:
— Ахтунг! В сторону давай!
Виктор обернулся и похолодел. Прямо на их машину по Киевскому пер огромный самосвал. Причем пер
на красный, будто так и полагалось.
Виктор отчаянно крутанул руль, и на мгновение ему показалось, что машины разойдутся. Однако этому помешали
дешевые понты А и Б. Утром, выбирая машину на пункте проката, они потребовали черный лимузин с баром и персональными компьютерами, который по своему
дизайну больше всего напоминал массивный гроб. И сейчас самосвал по касательной задел кузов лимузина и закрутил машину, как мальчишка-футболист
консервную банку. С громким хлопком надулись подушки безопасности, лишая обзора, и машина красиво полетела на обочину.
* * *
Они стояли на
обочине дороги, ошарашенно глядя на свой черный гроб на колесиках, лежавший на боку в неглубокой дренажной канаве. Боря умудрился набить шишку,
Алекс и Виктор не пострадали. Как удалось выбраться из машины, ни один из них толком не запомнил — видимо, в момент аварии отключился разум и
включились рефлексы.
Виктор, впрочем, быстро оправился, достал из кармана упаковку жевательной резинки, много лет заменявшей ему сигареты, пихнул
пластинку в рот, прикидывая, кто мог так брутально и топорно попытаться свести с ним счеты. Алекс — бледный, с отпечатком подушки на лице — попросил
у него жвачку, освободи от обертки, но рассеянно выронил.
— Он же мог нас размазать… — бормотал он. — Еще немного, и он бы нас размазал…
С
точки зрения Виктора, ситуация вовсе не выглядела столь трагично, и если бы мальчишки не форсили, все обошлось бы… Мальчишки? Плюмбум и сам
удивился, что мысленно называет А и Б «мальчишками» — они ведь с учетом временной петли стали ему почти одногодки.