Всего за 449 руб. Купить полную версию
Опять кто-то бежит, но Ибрагим не в состоянии защищаться. Лицо холодит бордюрный камень. Шаги смолкают, однако его больше не пинают. Он чувствует чьи-то руки на своих плечах.
Дружище. Дружище! Господи! Кристин, вызывай скорую.
Да, приключения всегда заканчиваются скорой помощью, кем бы ты ни был. Насколько велик ущерб? Всего лишь переломы? Переломы в его возрасте это достаточно плохо. А может, что похуже? Его ударили по затылку. Что бы ни случилось дальше, одно Ибрагим знает наверняка. Он допустил ошибку. Не следовало так рисковать. Больше не будет поездок в Файрхэвен и сидения с книжечкой в кресле. Где, кстати, его новые книжки? Мокнут на асфальте? Его кто-то трясет.
Дружище, открой глаза, не спи!
«Но у меня же открыты глаза», думает Ибрагим и тут же осознает, что это не так.
Глава 6
Потягивая второй бокал «Мальбека», Элизабет слушает рассказ своего бывшего мужа Дугласа Миддлмисса о международной организации по отмыванию денег. Из этого рассказа постепенно становится понятно, почему Дугласу в его возрасте понадобилась нянька.
Мы давно к нему подбираемся, к этому Мартину Ломаксу. Прекрасный большой дом, куча денег, при этом все доходы задокументированы. Ребята из отдела экономической безопасности его и пальцем тронуть не могут. Но что известно, то известно, верно?
Верно, подтверждает Элизабет.
В его дом кто только не приходит в любое время дня и ночи. Русские, сербы, турецкая мафия. Всех тянет в жилище отшельника на окраине сонной деревушки. Хэмблдон, знаешь такую? Там изобрели крикет.
Прискорбно, говорит Элизабет.
«Рейндж-роверы», «Бентли» так и снуют по сельским дорогам. Арабы на вертолетах, словно они там на службе целый день. Однажды главарь ирландских республиканцев выпрыгнул с парашютом из одномоторного самолетика и приземлился прямо у него на лужайке.
А чем он занимается? спрашивает Элизабет. Неофициально.
Страхованием, отвечает Поппи.
Страхованием?
Он типа банка для крупных криминальных группировок, поясняет, подавшись к Элизабет, Дуглас. Скажем, турки закупают в Афганистане героин на сто миллионов фунтов. Сразу всю сумму они не выплачивают.
Так же, как за холодильник, полный расчет после доставки, добавляет Поппи.
Спасибо, Поппи, благодарит Элизабет. Что бы я без вас делала?
Ну вот, они вносят страховой депозит миллионов на десять надежному посреднику, продолжает Дуглас. Как залог доверия.
А посредник Мартин Ломакс?
Да, они все ему доверяют. И ты доверилась бы, если бы познакомилась с ним. Удивительный парень: злодей злодеем, но надежный. Среди злодеев редко найдешь такого, на которого можно положиться. Сама знаешь.
Элизабет кивает.
Так что, у него полный дом налички?
Бывают наличные, бывает и более экзотический товар. Бесценные полотна, золото, бриллианты, говорит Дуглас.
Один узбекский наркоторговец заложил первое издание «Кентерберийских рассказов»[3], вставляет Поппи.
Любое ценное имущество, кивает Дуглас. Он хранит его в комнате-сейфе в собственном доме. Если сделка проходит благополучно, Ломакс возвращает заклад, и его нередко используют повторно. А если срывается, заклад уходит на компенсацию.
Полагаю, это хранилище достойно внимания, говорит Элизабет.
Уверен, что в любой момент там найдется полмиллиарда наличными, столько же в золоте и драгоценностях, в похищенных полотнах Рембрандта и в китайском нефрите стоимостью в миллионы. И все это в нескольких милях от Винчестера, представь себе.
Откуда вам все это известно?
Мы несколько раз побывали в этом доме, объясняет Поппи. Установили в стенах микрофоны, в светильниках камеры.
Ну ты знаешь все эти трюки, добавляет Дуглас.
И в хранилище?
В эту комнату попасть ни разу не удалось, качает головой Поппи.
Но там и по дому много чего раскидано, говорит Дуглас. Когда я туда вломился, на бильярдном столе лежала картина Ван Эйка.
Ты вломился?
Не без помощи, разумеется. Помогали Поппи и паренек из Особой лодочной службы[4].
Вы тоже взломщица, Поппи? обращается Элизабет к сидящей на подоконнике и болтающей ногами девушке.
Я просто оделась в черное и делала что велят, отмахивается Поппи, устраиваясь поудобнее.
Что ж, в этом вся суть секретной службы, кивает Элизабет. Итак, вы двое и некий участливый друг вломились в дом, до отказа набитый сокровищами?
Точно, говорит Дуглас. Просто чтобы осмотреться немножко, понимаешь? Прикинуть, что к чему, снять пару кадров и смыться, пока никто не узнал. Мы с тобой сто раз такое проделывали.
Понимаю. Но при чем здесь квартира со старыми креслами и запертой спальней, а главное предложение бывшей, к великому счастью, жене поработать твоей нянькой?
Вот с этого момента, честно говоря, у меня и начинаются маленькие проблемы. Ты готова?
Валяй, Дуглас, говорит Элизабет, в упор разглядывая его. Огонь в глазах совсем не померк. Тот огонь, который наводил ее на совершенно безосновательные мысли о мудрости и обаянии. Тот огонь, который заставил ее отправиться к алтарю с мужчиной на десять лет моложе и пожалеть об этом уже через несколько месяцев. Тот огонь, который довольно быстро превращается в свет маяка, предупреждающий о близости рифов.
Могу я сперва уточнить? спрашивает с подоконника Поппи. Пока мы все не рассказали.
Конечно, дорогая, разрешает Элизабет.
Как много здесь о вас знают? Полагаю, немало, судя по досье?
Кое-что знают, да, признает Элизабет. Ближайшие друзья.
А эти ближайшие друзья Джойс Мидоукрофт, Рон Ричи и Ибрагим Ариф?
Они. Прекрасное досье, Поппи. Джойс придет в восторг, услышав, что в него попала.
А могу ли я поинтересоваться меня просили сделать это, пока мы не двинулись дальше. За последние четыре месяца вы хотя бы однажды нарушали закон о государственной тайне?
О боже мой, конечно, смеется Элизабет. Сколько раз!
Окей, так и отмечу. Очень важно, чтобы никто из ваших друзей не узнал о нас с Дугласом. Хотя бы это вы можете гарантировать?
Ни в коем случае. Я расскажу им, едва выйду за дверь.
Боюсь, что не могу этого допустить.
Не думаю, что у вас есть выбор, Поппи.
Вы, мэм, лучше многих понимаете, что я выполняю приказ.
Поппи, во-первых, зовите меня Элизабет. Во-вторых, насколько я успела заметить за последние недели, вы и заказы не очень-то четко выполняете, так стоит ли что-то менять? Давайте дослушаем вашу историю, и я скажу, возьмусь ли за эту работу. А потом поделюсь с друзьями, но вас это не должно беспокоить.
Дуглас хихикает:
Твоим друзьям о тебе известно все?
Все, что им следует знать.
И о твоем командорском звании[5]?
Разумеется, нет.
Стало быть, не все?
Не все.
А когда ты в последний раз пользовалась своим титулом, Элизабет?
Когда мне понадобилось срочно взять напрокат мотоцикл, чтобы уехать из Косово. А ты своим когда, сэр Дуглас?
Когда пытался добыть билеты на «Гамильтона».
У Элизабет звонит телефон. Редкий случай. Она смотрит на экран. Это Джойс. Совсем редкий случай.
Извините, я должна ответить.
Глава 7
В каком-то смысле наглость Конни Джонсон заслуживает восхищения. В ней даже есть определенный стиль. Но они потратили на засаду массу времени, и теперь, чтобы прижать Конни к стенке, им нужно придумать что-то поумнее. Но что именно Крис Хадсон пока не может сообразить. И чтобы усугубить страдания, он решает позаниматься на велотренажере.
Из всех тренажеров в зале велосипед ему подходит больше всего. Ведь на нем занимаются сидя, и во время тренировки удается смотреть в телефон. Темп выбираешь сам Крис предпочитает умеренный, но можно и ускориться, чтобы выглядеть более впечатляюще, когда мимо проходит мускулистый мужчина в трико или мускулистая женщина в лайкре. В этот зал ходят многие его коллеги из файрхэвенской полиции. Иногда Крис с ними сталкивается, и, как он обнаружил, чины здесь ничего не значат. На днях один констебль хлопнул его по спине и сказал: «Продолжай, приятель, ты своего добьешься!» Приятель? В следующий раз, когда понадобится просмотреть записи с камеры наблюдения на стоянке за трое суток, этот молодой констебль узнает, кто кому приятель.