Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Арие Лев
Твои Возможности, или Реализация «ТРАНСЕРФИНГА»
Возможность избавиться от стереотипов, то есть выйти за рамки мышления, созданные «системой» позволяет вести осознаний образ жизни, будить себя, отдавать отчет происходящему, принимать решения не посредством шаблонного мышления, а на основе гармонии сознания и подсознания (разума и души), научиться слушать свое сердце.
1
«Я родился в марте 1968 года, в небольшом сибирском городе Ангарск, не далеко от озера Байкал, в семье двух студентов будущих энергетиков» В дверь постучали:
Да, заходи.
Твой кофе Что-нибудь еще? В иврите нет обращения на «вы», и мне это понравилось с первых дней моего приезда в Израиль.
Сигаль, пожалуйста, переведи себе мои звонки и записывай сообщения.
Ты что, опять на валютной бирже?
Нет, я ухмыльнулся. Не думаю, что когда-нибудь вернусь в этот мир экстрима и адреналина Вот решил, наконец-то, начать свои мемуары.
Секретарша нашей фирмы молодая, симпатичная, амбициозная, она является пример большинства израильских женщин, доказывающих свое равенство в правах с мужчинами. Так как Израиль был заселен, на половину, выходцами из мусульманских стран, закон о домогательствах к женщинам очень строгий и касается не только действий, но и словесного обращения. У меня с Сигаль чисто дружеские отношения.
2
В Израиле мне не раз довелось испытать эту тонкую грань между дружбой и романтическими отношениями с женщинами. Одним из ярких примеров, был случай, когда я работал в небольшой инженерной фирме «Азулай андасат хашмаль», в
2003, после десяти лет моего проживания в Израиле. Ави Азулай владелец фирмы, которая занималась расчетам электрических проектов и включала в себя кроме хозяина, главного инженера фирмы, еще троих работников: программиста молодого парня, которого взяли под конкретный проект, связанный с контроллерами (контроллер современный, программируемый элемент в электрической системе, заменивший большие релейные шкафы управления); секретарши примерно моего возраста, а мне тогда было 35, которая освоила Автокад (Автокад программа для набора электрических схем); и инженера, вашего покорного слуги, закончившего одесский политехнический университет в 1993.
К тому времени я уже обладал хорошим разговорным ивритом, таким, что «местные» израильтяне, родившиеся в Израиле и получившие прозвище «цабар» что значит кактус не могли уловить мой русский акцент и считали меня выходцем из Аргентины или Румынии. У меня никогда не было склонности к изучению языков, но я был уверен, что в Израиле смогу освоить этот непростой язык, без гласных и с письмом справа налево, методом погружения: телевизор, газеты, работа. Начав работать, я понял, что для должности инженера этого недостаточно. И только благодаря женитьбе на «местной», я, сэкономив уйму времени и сил, освоил иврит. Сейчас это звучит как женитьба по расчёту, но это не так, мой дорогой читатель стереотипная оценка.
Мой брак в Израиле был вторым первым был еще в «совке», как у многих, после армии и на первой школьной любви, которая не имела никакого отношения к еврейству и наотрез отказалась ехать со мной в Израиль «убирать за евреями», как говорила ее мама явная не сионистка. Это сейчас, умудренный жизненным опытом и научившись вести осознанный образ жизни, я так легко рассуждаю. Тогда, я больше слушал свой разум, и ничто не могло меня удержать: ни первая любовь, ни родина и даже мой сын, которому было два года, от логичного решения оставить бывший «совок» в лихие девяностые.
Незадолго до работы у Ави я получил инженерный допуск, пройдя не простое собеседование на комиссии от министерства труда. Приглашение на эту комиссию, я получил после четырех допусков электрика, каждый из которых требовал два года работы по специальности похожие требования в Израиле есть только у врачей и связано это с ответственностью за жизни
людей. После первых собеседований в солидных фирмах, я понял, что на должность инженера не каждый может оценить твои знания, поэтому смотрят на опыт и рекомендательные
письма.
И вот я в этой маленькой фирме, с такой же маленькой зарплатой (для сравнения, на предыдущей работе, будучи электриком высокой квалификации, я получал в два раза больше 10,000 шекелей), сижу за столом в маленькой комнате, разделенной небольшими перегородками для трех человек. Ави сидел в такой же комнате с большим Т-образным столом и кожаным креслом. Между нами находился длинный коридор, из которого еще можно было попасть в комнатуархив, туалет и не большую кухню.
По природе своей я максималист и на тот момент еще страдал от перфекционизма. Чётко осознав цель и период (не больше года) моего нахождения в этой фирме, я серьезно взялся за работу. У Ави не заняло много времени, объяснить мне то, чем я буду заниматься не больше часа. Он был приятно удивлен тому, что я не мешал ему расспросами и лишь в конце сказал, что заранее извиняюсь, если первое время буду беспокоить его более конкретными вопросами, связанными со стандартизацией. Израиль молодое государство в том году праздновали 60-летие, и своих стандартов в обозначении электрических схем не было, пользовались европейскими или американскими, в зависимости от оборудования, поставляемого для конкретного проекта. Этот проект был большой и, для упрощения, был разбит на несколько тендеров. Речь шла о модернизации Ашдодского порта, и наша часть в этом мега проекте, заключалась в подготовке электрических схем для новой системы управления для контроллеров. То, чем должен был заниматься я, звучало не сложно карандашом, на старых схемах, зачеркивать старые элементы (таймеры, реле, датчики и т. д.), а на их месте рисовать «инпуты» и «аутпуты», инструменты получения информации и выдача приказов контроллером. После исправления лист схемы отправлялся к Дани, который, добавляя адреса каждому «инпуту»/ «аутпуту», передавал его Орит для печати. Довольно быстро процесс работы наладился и постепенно стал превращаться в однообразную рутину, прерываемую вопросами Орит ко мне, связанными в основном со спецификой составления схем. Дани
продолжал плести паутину компьютерной программы и
вправлять мозги в контроллеры, которые в свою очередь, будучи распределенными по территории порта, будут скидывать всю информацию в главный компьютер, а оттуда на большой экран в виде красивой аппликации. Моя часть работы
занимала меньше времени, чем у остальных и Ави стал подключать меня к его работе, связанной с законченными проектами и требующих консультацию по вопросам эксплуатации. Большинство вопросов решались по телефону, но были дни, когда Ави находился на объектах. В эти дни общение между работниками нашей фирмы принимало более яркий характер, точнее общение мое с Орит. Дани предпочитал общение в интернете с себе-подобными, но он всегда был в курсе нашей беседы и когда возникал спорный вопрос, не переспрашивая, о чем идёт речь, выдавал свое мнение.
С первого дня моей работы я обратил внимание на скромный вид и кротость в общении Орит, столь нехарактерно секретарше опять же стереотип. У нее была слегка заметная восточная внешность. Большие, карие глаза, обрамленные густыми бровями, не знавшими пинцета и, в то же время, имевшими абсолютные формы. Слегка вьющийся черный волос с полугодичной стрижкой под каре сейчас касался плеч, а челки, по длине, хватало бы собрать ее заколкой на макушке, что она и делала во время работы. Цвет кожи идеальный загар. Орит была не высокого роста, но правильные пропорции не позволяли заметить этого. И лишь находясь в непосредственной близости с ней, что довольно часто происходило в этом маленьком офисе, было заметно, что при моих метр восемьдесят, Орит была ниже моего плеча. Она носила прямого покроя платья длиною до колен, скрывающие ее фигуру. Но стоило ей сесть, как ее ровная осанка сразу выдавала узкую талию и широкие бедра. Я сидел справа от нее, под углом в девяносто градусов. Между нами находилась входная дверь и коридор, ведущий в кабинет Ави. Слева от Орит, под девяносто градусов, у окна, сидел Дани. Все мы сидели спиной к центру комнаты. И каждый раз, обращаясь к Орит, я поворачивался и мог, без стеснения, разглядывать ее, контролируя кабинет Ави и спину Дани.