Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Противоречивые чувства раздирали меня, версии сменяли одна другую, спорили меж собой, ни на одной разум не останавливался я стоял как вкопанный, держа в руке письмо, не зная, что с ним делать.
Евгений! назойливо напоминал о себе голос за дверью.
Новая догадка, показавшаяся достоверной, обожгла мозг: «Послание гетмана ошиблось адресом, сбитое с толку переименованием улиц и отсутствием золотых крестов, служащих ориентиром, и вместо Пантелеймоновского подворья, ныне не существующего, по недоразумению попало на мой балкон».
Если это так Я подошёл к столу и, всматриваясь в очертания скатерти-карты, пытался разглядеть хоть какое-либо название, за которое можно ухватиться и начать раскручивать ниточку, подсказки не было. Не карта, а «китайская грамота». Ни одного географического наименования, позволяющего указать месторасположение.
Да и карта ли это! Именовать «планом», указывающим место захоронения клада, бледно-жёлтую скатерть с нечётко проступившим рисунком, равнозначно тому, что в небрежном карандашном рисунке склонной к полноте ученицы хореографического училища разглядеть будущую прима-балерину Большого театра. Ну да! Только поистине богатое воображение способно распознать в криволинейной линии, пересекающей по диагонали скатерть, полноводную реку, петляющую с юга на северо-восток, и воспринять за речные притоки небрежные, еле заметные чёрточки, воткнутые в «реку», как ножи в дерево.
Бессмысленная трата времени, пробормотал я. Не карта, а абстрактное искусство к чертям собачьим!
Инопланетянин, скребущийся за дверью, и подающий время от времени голос с просьбой впустить его, сквернословий в адрес невинных животных не слышал, и настойчиво долбил одно и то же:
Евгений, не бойтесь, откройте дверь. Я вам всё объясню.
Галлюцинациями, гипнозом, торжеством белой или чёрной магии не пахло. Я медлил и не спешил открывать дверь, помня о проходимцах, с наступлением весны появлявшихся в нашем дворе с душещипательными историями, достойными плутоватых героев «Золотого телёнка», преследовавших благородную цель честно изъять у доверчивых граждан некоторое количество припрятанных про запас денежных знаков.
Предосторожность не входит в список инстинктов, передаваемых по наследству. Скатерть-карта и письмо из прошлого лежали на столе, подтверждая реальность происходящего. Раздираемый сомнениями, я растерялся; настойчивый незнакомец не терял время даром и настырно подталкивал к опрометчивым действиям.
Евгений, вы меня слышите? напористо вопрошал он и теребил ручку входной двери.
«Позвонить в милицию? Идея хорошая. Не мешало бы проверить, есть ли у ночного визитёра криминальное прошлое». Продолжая рассматривать карту, я поднял телефонную трубку, прокрутил диск на цифре «ноль», перевёл палец на указатель «два» и застыл. Возле одного из речных «притоков» глаз зацепился за неприметную стрелку, указывающую на возвышенность. На холме или у его основания изображены три дерева. Одно перечёркнуто крест-накрест, и сбоку еле заметно проглядывает наискосок написанное слово. Увеличительное стекло для разглядывания мелких деталей коллекционных почтовых марок, весьма кстати лежало на столе. «Росча» прочитал я. Стало быть, «роща». Параллели и меридианы координаты любой, грамотно составленной карты, отсутствовали. Зато появилась первая, пока ещё ничего не означающая примета. Осталось выяснить географические координаты рощи, вооружиться лопатой и ломом, а ещё лучше экскаватором
Незнакомец ёрзал за дверью, и настойчиво переспрашивал: «Евгений, ну, как? Прочли письмо? Впустите меня, я вам всё объясню».
Всё-таки позвонить в милицию? Допустим, я дозвонюсь. И что сказать оператору? Как объяснить диковинные превращения скатерти и появление странного письма от давно умершего гетмана? Дежурный офицер, которому я расскажу о письме, неизвестно когда отправленном и вероятнее всего адресованном настоятелю Пантелеймоновского подворья, совершенно справедливо сочтёт меня ненормальным и вызовет «скорую помощь». Путешествие во времени это у доктора Булгакова в «Мастере и Маргарите». Я положил трубку, грустно признав, что служителями правопорядка неправильно буду понят
Незваный гость, пока я терзался в раздумьях, нетерпеливо дёргал дверную ручку и, как заклинание, бубнил:
Евгений Абрамович, я к вам по поводу письма на балконе. Вы уже прочли его?
Я подошёл к двери и вновь посмотрел в глазок, отметив детали туалета, на которые прежде не обратил внимания: серый мятый пиджак и нечищеные туфли. Внешний вид незнакомца не вызывал к нему никакого доверия.
Кто вы такой? прокричал я.
Это удивительная история! радостно завопил пришелец. Меня привела к вам бутылка водки, стоящая на прикроватной тумбочке.
«Надо его остерегаться. Он владеет секретами чёрной магии», страшная мысль пронзила мозг, едва ясновидец напомнил о чудесах, производимых волшебной бутылкой и точно указал её нынешнее месторасположение.
Евгений Абрамович, не бойтесь, читая через дверь мысли, успокаивал мошенник, откройте дверь, я за одну минуту вам всё объясню.
Нельзя заговаривать с инопланетянами, чтобы не оказаться жертвой магии или ворожбы, но нескольких слов, сказанных провидцем, осведомлённым о чудесах, происходящих в квартире, оказалось достаточно, чтобы наперекор логике и благоразумию, я накинул цепочку и приоткрыл дверь. Хитрец заглянул в щёлочку и весело закричал: «Наконец-то! Я замучился ждать вас!»
Может, сперва представитесь? холодно спросил я, удерживая себя от неразумных поступков. Так вообще-то принято у культурных людей.
Ах да, виноват! воскликнул пришелец, с досадой схватившись за голову, и назвался. Григорий Дорошенко. Он просунул в образовавшуюся щель несколько длинных и тонких пальцев и вторично отрекомендовался. Потомок гетмана Правобережной Украины Петра Дорошенко.
Что вам угодно?
Давайте, поговорим в комнате, вкрадчивым голосом попросил гость. В письме всё сказано. Согласитесь, тема серьёзная, объясняться через порог неудобно.
Завтра приходите, в дневное время поговорим.
Я понимаю, вас смущает позднее время, но согласитесь, не каждый день на вашем столе оказывается карта, собственноручно подписанная гетманом.
«Он и об этом знает!» удивился я и, подавшись уговорам, снял цепочку и приоткрыл дверь.
Можно войти? вежливо спросил Дорошенко.
Входите.
Потомок правобережного гетмана смело вошёл в комнату. В левой руке он держал потрескавшийся светло-коричневый кожаный портфель, который я не разглядел, когда всматривался в глазок. Он поставил его на пол, прямо у входной двери и, не разъясняя причину своего появления, устремился к столу. Издав дикий вопль, напомнивший победный клич диких племён, живущих в южноафриканских джунглях, Дорошенко вцепился глазами в карту. Я терпеливо ждал, когда ночной гость соблаговолит прояснить ситуацию. Игнорируя хозяина квартиры, свидания с которым он добивался, потомок беззвучно шевелил губами и водил пальцем по руслу реки. Грязь, скопившаяся под ногтями, усилила чувство неприязни, к нему возникшее.
Я совсем растерялся с его появлением, загадка не только не прояснилась, но ещё больше запуталась. Пришелец продолжал изучать карту, и не спешил объяснить мотивы своего поведения. Однако молчание затянулось потомок правобережного гетмана держался нагло и самоуверенно. Он не отреагировал на предложение перерисовать план, и, отодвинув подсунутую бумагу и карандаш, вглядывался в карту, не замечая владельца квартиры.