Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Я, Ковальков Николай Александрович, вступая в ряды «Народной воли», торжественно клянусь: быть смелым, честным, дисциплинированным революционером и до последней капли крови бороться с тиранией в России. А если я предам своих товарищей по борьбе, то пусть меня постигнет суровая кара трудового народа!
Все это ошарашенный ротмистр прочитал без единого возражения и, лишь когда текст закончился, позволил себе осторожно спросить:
Что это за бред?
Практически явка с повинной, охотно пояснил ему Дмитрий.
Если вы думаете, что я это подпишу, то вы просто идиот!
И не надо, с довольством обожравшегося краденой сметаной кота отозвался Будищев, после чего снова подошел к комоду и поставил иглу на восковой цилиндр. Фонограф зашипел, и не верящий своим ушам жандарм услышал, как присягает на верность революции.
Техника на грани фантастики! мечтательно проговорил подпоручик. И главное, голос хорошо узнаваем. Представляете, что скажет Михаил Тариэлович, если услышит эдакую арию в вашем исполнении?
Отдайте, нервно сглотнув, попросил жандарм.
Ага, щаз! Шнурки вот только поглажу, издевательски отозвался подпоручик, запирая комод, после чего повернулся к связанному и с нехорошей улыбкой в голосе спросил: Гости дорогие, а не надоели ли вам хозяева?
Что? непонятливо спросил ротмистр.
Я говорю, пошел вон отсюда, охотно разъяснил ему свою позицию подпоручик. О месте и дате следующего заседания будет сообщено дополнительно.
Вы хотите
Если честно, не очень. Но раз уж приключился такой случай, грех его упускать! Короче, своему начальству можешь доложить, что я согласен по всем пунктам. Страстно хочу стать графом, зятем и поставщиком армии. Если какой косяк, бежишь ко мне впереди собственного визга и докладываешь. В особенности это касается завтрашнего заседания в Главном артиллерийском управлении. Если ваша организация и впрямь что-то собой представляет, я хочу ощутить ее всемерную поддержку. Понял?
Понял, обреченно вздохнул Ковальков, после чего с явной неохотой спросил: Вы меня не развяжете?
Конечно, отозвался Будищев, перерезая стягивающий руки пленника шнур.
Получив свободу, тот сначала потер затекшие руки, потом оценил взглядом крепость комода, кочергу и все еще находящийся на виду револьвер хозяина квартиры, после чего окончательно понял, что на сей раз проиграл.
Так я не прощаюсь, со значением в голосе сказал жандарм.
Всего хорошего, изобразил любезный поклон Дмитрий, после чего, тщательно закрыв входную дверь, сокрушенно вздохнул. Дикие времена дикие нравы! Звукозаписывающая аппаратура уже есть, а использовать ее по назначению не умеют. Дикари-с!
В этот момент раздалась трель электрического звонка, и Будищев снова взялся за запоры, бурча себе под нос: «Ты что, тросточку забыл?»
Ой, испугалась оказавшаяся за дверью Стеша. А зачем револьвер?
Маленькая предосторожность никогда не помешает, ничуть не смутился подпоручик. Ты что так поздно?
Я бы не пришла, да только вот
Что еще случилось?
Семка в больнице! заплакала девушка и уткнулась в грудь Будищеву.
Почему?
Прохор его отколотил!
Какой еще на хрен Прохор?!
Приказчик в лавке. Говорила я Семушке, не задирай этого дурака, а он
А вот с этого момента попрошу поподробнее, нахмурился подпоручик.
Этот Прошка давно ко мне клеился, сбивчиво начала Стеша, поминутно всхлипывая. Я его отшила, а он не понимает. А Семка влез, а я
Понятно, остановил поток бессвязных фраз вперемежку со слезами Дмитрий. Есть только один вопрос: а раньше мне всю эту байду рассказать нельзя было?
* * *
Совещание в Главном артиллерийском управлении, состоявшееся на следующее утро, на первый взгляд являлось простой формальностью. Несомненная эффективность митральез системы БарановскогоБудищева, которые с легкой руки одного из изобретателей все чаще называли пулеметами, была самым блестящим образом доказана во время похода на Геок-Тепе.
Несмотря на то, что завистники генерала Скобелева стремились всячески принизить значение этой военной кампании, все причастное к нему начальство получило приличествующие их чину и заслугам награды, а посему был настроен весьма благодушно.
В первую очередь это конечно же касалось сидевшего на почетном месте генерал-адмирала великого князя Константина Николаевича, лично настоявшего на посылке морской батареи в отряд Скобелева, а также его августейшего брата генерал-фельдцейхмейстера Михаила Николаевича. Последний, правда, по уважительной причине отсутствовал, ибо помимо всего прочего являлся еще и наместником на Кавказе. Однако в деле имелось подготовленное по его личному приказу заключение о крайней полезности вышеуказанных митральез в войсках, противостоящих иррегулярной кавалерии.
Но главная интрига заключалась не в самом приеме на вооружение, а в масштабах предстоящих закупок. Одни полагали достаточным иметь пулеметы в гарнизонах крепостей, усилив каждый из них противоштурмовой батареей. Другие находили полезным включить такие же батареи в состав артиллерийских бригад, чтобы иметь возможность придавать их, в случае надобности, линейным войскам. И наконец, третьи вообще не имели никаких собственных мыслей, а полагались исключительно на благоусмотрение начальства.
Впрочем, имелись у нового оружия и противники. В открытую выступить против двух великих князей они, разумеется, не решались. Но вполне разумно, как им самим казалось, указывали на дороговизну митральез и отсутствие их на вооружении армий других европейских держав. А, кроме того, на огромное количество потребных к ним огнеприпасов.
Согласно этой ведомости, вещал с елейной улыбкой на губах генерал Фадеев, на долю митральез морской батареи во время последней экспедиции в Геок-Тепе пришлось две трети израсходованных патронов. Не слишком ли большой расход для казны, господа?
Денежный вопрос всегда был проклятым в вооруженных силах Российской империи. Протяженные границы и огромное количество врагов заставляло правительство и государя содержать значительную армию, финансирование которой обходилось в совершенно баснословные суммы. Стоит ли удивляться, что попытки сэкономить на них всегда находили самую горячую поддержку в верхах?
К тому же я полагаю, угодливо глядя на непосредственного начальника, добавил полковник Эрн, что данный поход совершенно не характерен для современной войны.
Что вы имеете в виду? прищурился великий князь Константин Николаевич.
Видите ли, ваше императорское высочество, заюлил начальник Охтенского полигона, во время последней войны с турками митральезы себя проявили не слишком хорошо. О чем может свидетельствовать присутствующий здесь подполковник Мешетич.
Пока шли прения, Барановский с Будищевым скромно держались в сторонке, стараясь не мешать экспертам. Дмитрий, правда, несколько раз порывался вставить свои пять копеек в доводы выступающих, но компаньону до поры до времени удавалось сдерживать эти порывы. Но, наконец, пришел и их черед.
У вас есть что сказать, господа-изобретатели? прямо спросил Фадеев.
Так точно! по-солдатски ответил ему Дмитрий, оттерев, наконец, в сторону Владимира Степановича.
Слушаем вас, благосклонно кивнул генерал, которому явно понравилось, как недавний унтер отпихнул штафирку[19].
Ваше императорское высочество, ваши превосходительства, господа, начал свою речь подпоручик, обведя всех присутствующих самым честным взглядом, какой только смог изобразить. Увы, все новое стоит денег. Пушка конструкции, к сожалению, отсутствующего здесь генерала Маиевского стоила дороже прежних гладкоствольных орудий. Пришедшая ей на смену пушка образца 1867 года еще дороже, а уж про новейшие орудия образца 1877-го и говорить нечего. Такова цена за неизбежный прогресс! И возникает совершенно закономерный вопрос: стоят ли новейшие усовершенствования потраченных на них денег?