Всего за 400 руб. Купить полную версию
Не храня Его Императорского Величества дражайшего здравия и не имея о том попечения, непрестанными и дальними от Москвы отлучками, не токмо в летниe дни, но и в самыя осенния студеныя времена и зимою, привели к безпокойству, от чего Его Императорского Величества здравию вред учинили, и в последнюю Его Императорского Величества тяжкую болезнь, даже до дни кончины Его Величества, о том Министрам подлинно не объявили, по все то тайно содержали, не допуская знать не точию Министров и прочих, но и придворных. Они ж Князь Алексей и сын его Князь Иван многий наш скарб, состоящий в драгих вещах на несколько сот тысяч рублей, к себе забрали и заграбили, не точию при жизни Племянника Нашего, блаженныя памяти, Его Величества, но и по кончине уже при вступлении Нашем на Российский Наш престол, что ныне указом Нашим у них сыскано и отобрано.
И понеже все те продерзости и преступления чинили он Князь Алексей с сыном своим Князь Иваном, и с братьями своими родными по согласию обще, за что по Государственным правам подлежали жестокаго истязания; однако ж Мы, Наше Императорское Величество, того чинить им не указали, а повелели ему Князь Алексею с женою и со всемя детьми, как с сыновьями, так и с дочереми, и брату его Князь Сергею с женою ж и с детьми, жить в дальних их деревнях, и из них никуда без Нашего указа не выезжать, а братьев же его Князь Ивана, и Князь Александра определить в отдаленные города Воеводами, а чины у всех у них, которые получили не по заслугам и к Нам верности, тако ж и кавалерии данные им, у них отобрать.
А Князь Василья Княж Лукьяна сына Долгорукова, за многие его Нам Самой, к Государству Нашему безоовестные, противные поступки, и что он не боясь Бога, и страшнаго Его суда, и пренебрегая должность честнаго и вернаго раба, дерзнул Нас весьма вымышленными, и от себя самаго токмо составными делами безбожно оболгать, в многих Наших верных подданных в неверство и подозрение привесть, как он в некоторых делах уже сам повинную принес: и за такия его преступления хотя и достоин был наижесточайшему истязанию, однакож Мы милосердуя, пожаловали вместо того, указали, лиша всех его чинов и кавалерию сняв, послала в дальнюю его деревню, в которой ему жить незвыездно за крепким караулом. (ПСЗРИ. Т. 10. 5552)
В. Л. Долгоруков
Указ 8 Мая 1730. Указали Мы Князя Михаила Долгорукаго от Астраханской губернии отставить и жить ему в Боровской его деревне до указу, и сказать ему указ, чтоб он в той деревне жил во всякой тихости, не переезжал никуда без указу. (П. В. Долгоруков)
Касимов
Указ 12 июня 1730. Известно Нам учинилось, что Долгорукие, которые за известные и публикованныя их вины и преступления посланы в разные свой деревни и места указом определено, но еще многия от них своевольства происходят, а Князь Алексий весьма пренебрегая Наш указ, по которому повелено ему жить в Пензенской его деревне в селе Никольскому вместо того живет ныне в Касимовских деревнях; того ради указали Мы послать Князя Алексея Долгорукова с женою и со всеми детьми в Березов, Князь Сергея с женою и детьми в Араннбург, Князя Василия в Соловецкой монастырь, Князя Ивана, Княж Григорьева сына в Пусто-Озер. И за ними послать пристойной конвой офицеров и солдат; и держать их в тех местах безвыездно за крепким караулом. А людей их определить быть при них пристойное число без излишества. Письма в домы свои писать и из дома приходщия допускать только те, в которых, будет писано о присылке запасов и протчих домашних нуждах. И для того, как от них в домы отправяемыя, так и из домов приходящие к ним, прежде читать будущим при них офицерам и записывать у себя когда, куды или откуды и о чем писано; и о том дать им инструкции. А Князь Ивану Княж Григорьеву сыну велеть давать корму по рублю на день. Князя Александра Княж Григорьева сына определить к прежним чином в Астраханской флот, и быть ему там безотлучно. Сестру Князь Алексееву Александру послать в Нижней в Девичь монастырь и быть ей неисходной, а давать ей корму по пятидесяти копеек на день. И Сенату учинить по сему Нашему указу.
Указ 15 июля 1730. Понеже Долгорукие за объявленные их в народе вины сосланы в разные места, а о имениях их движимых и недвижимых тогда определениях не учинено; того ради указали Мы все оное их движимое и недвижимое имение, отписать на нас. У Князь Василья, Княж Лукина сына, вовсе и деревни приписать ко дворцовым, а у других до предбудущаго Нашего Указа. И для того Сенату Нашему повелеть учрежденной Канцелярии Koнфискации в Московских их домах поставить караул. Також и в деревнях всякие ж пожитки и заводы переписать же из той Канцелярии Конфискации и определя для надзирания управителей, поступать поданной ей инструкции, опричь Князь Васильевых деревень, кои велено приписать к дворцовым. А людей их, кои имеются в Московских дворах и в деревнях всех переписать; а при той переписки к у них, или кому домы их приказаны, взять и сказки с подкреплением, чтоб объявили без всякия утайки: сколько они, Долгорукие, взяли с собою каких пожитков, денег и протчих вещей великих и что где в домах оставили, или куды в другие домы розвезли и без себя розсвесть велели, и кому они тех домов своих и к ним самим послать нарочных гвардии офицеров, которым взять у них сказки, сколько каких пожитков и денег и других вещей они при себе взяли и сколько пожитков же и денег и каких вещей в домах их осталось и у кого на руках или где в посторонних домах поставлено или на ком в долгах сколько имеют в чужих краях в всяких местах без всякия утайки. А что чего при них имеется, то тем посланным, купно с теми офицерами, которые при них Долгоруких обретаются, осмотреть и переписать; а у Князя Василья все что и найдется при нем изъять и учиня обстоятельную роспись за своими и тех офицеров, которые с ними при той описи будут руками, привесть с собою к Москве и объявить в Сенате:, а Сенату о том рапортовать Нам. А по взятия имения Князь Василию давать корму по рублю, да людям его трем человекам всем рубль на день; а другим Долгоруким довольствоваться до предбудушаго Нашего указу из того, что с собою имеют». (П. В. Долгоруков)
К. Рондо. Москва. 29-го июня 1730. «Долгоруким, на которых на днях обрушилась новая немилость: они отправлены в отдаленные места Сибири: князь Алексей Григорьевич с дочерью, нареченною невестой покойнаго Государя, и всеми прочими детьми в Березов, где умер Меншиков; князь Василий Лукич в Соловецкий монастырь, на Белое море, где кончил дни свои знаменитый граф Толстой. Многие другие члены той же семьи также высланы в отдаленные местности. Разсказывают, будто эта дальняя ссылка вызвана поведением князя Алексея Григорьевича: в первоначальном месте ссылки он приглашал к себе всех окрестных дворян, которые и съезжались к нему, причем дочери его оказывали почести, как действительной императрице, что очень не правилось Ея Величеству: она быть может опасалась, как бы Долгорукие когда-нибудь не подняли мятежа». (СИРИО. Т. 66)
Царевна Екатерина Алексеевна Долгорукова
Указ 14 Сентября 1730. Указали Мы приписать ко дворцу нашему иль отнятых деревень Князя Василия Княж Лукина сына Долгорукаго в Московском уезде село Неклюдово с деревнями. Да из отписных деревень Князя Алексея Долгорукаго, в Московском уезде село Горенки, село Волынское, село Хотунь, с принадлежащими к ним селы, с деревнями. И Сенату учинить посему Нашему указу.
Указ 9-го Ноября 1730. Указали мы Князь Сергею Княж Григорьеву сыну Долгорукому отдать на пропитание из отписных его деревень село Замотрино, а что из той деревни к пропитании его привозить будут. (П. В. Долгоруков)