Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
8 июля 1765 года, гродненский хорунжий Михаил Эйсмонт выдал универсал, предписывающий шляхте собраться на смотр. Среди прибывших шляхтичей есть люди, которые носили такие имена: Шимон Кульбацкий, Рох Снарский, Шимон Пурский, Каспер Томашевский. Вот тут как раз и можно заметить, что даже сами имена представителей гродненского повета говорят о влиянии польской культуры.
Пистолет XVIII века. Национальный музей в Кракове.
Огнестрельное оружие, к тому времени, уже перестало быть большой редкостью, и шляхтичи используют как холодное вооружение, и прежде всего саблю, так и удобные для кавалеристов пистолеты. Однако бедные представители шляхты иногда не имели даже коня. К примеру, пан Якук Коженевский был на переписи пешим, хотя и имел при себе саблю.
Высокородные сарматы
Военное дело, безусловно, занимало особое место в жизни шляхетского сословия ВКЛ, в том числе и гродненских дворян.
Укоренившаяся в среде шляхты, как раз в период XVIXVII веков, идеология сарматизма, обосновывающая особое происхождение местной элиты, якобы отличной по крови от крестьян, была проникнута культом силы и воинской доблести. Шляхтич-сармат просто обязан был быть настоящим рыцарем, защитником отчизны и своей веры. Продемонстрировать свои боевые навыки благородный воин мог во время посполитого рушения, то есть всеобщей военной мобилизации шляхты.
Наплечник гусара Речи Посполитой XVII века. Гродненский историко-археологический музей.
Интересно, что сарматизм, в значительной степени, ориентировался на восточную культуру, и прежде всего это выявлялось в образцах одежды и вооружения.
Одним из заметных проявлений сарматской культуры, и её своеобразным символом, является теперь так называемый сарматский портрет, а одним из лучших примеров такого искусства изображение Кшиштофа Веселовского, маршалка ВКЛ, основателя гродненского монастыря бригитток, где этот влиятельный сановник был похоронен.
Кшиштоф изображён в дворцовом интерьере. На вельможе достаточно строгая, но богатая одежда. На столе лежит шапочка с драгоценным украшением. В правой руке у Кшиштофа жезл символ власти маршалка. Жезл украшает королевская монограмма Жигимонта Вазы. Левая рука покоится на рукояти сабли. Значение этого вида оружия вообще было чрезвычайным, так как сабля являлась одним из непременных атрибутов шляхтича, знаком его благородного происхождения.
Кшиштоф Веселовский. Портрет из монастыря бригитток в Гродно, 1636 год. Национальный художественный музей Беларуси.
Тут уместно вспомнить, что английский путешественник Уильям Кокс, посещавший Гродно и другие города региона во второй половине XVIII века, получил от местного дворянина совет носить оружие, если путешественники действительно принадлежат к дворянскому сословию. Сарматизм всё ещё процветал в местной культуре и контраст ментальности литовских шляхтичей с ментальностью образованного английского джентльмена, или даже короля польского и великого князя литовского Станислава Августа, можно заметить и в мемуарах Кокса, и в воспоминаниях последнего монарха Речи Посполитой.
Сабля короля Станислава Лещинского, XVIII век. Национальный музей в Кракове.
Тут следует ещё отметить важный элемент сарматизма веру в республиканский строй, и желание ограничить власть короля. Подобные идеалы могут выглядеть чрезвычайно прогрессивными, в рамках периода существования Речи Посполитой, однако именно шляхетская вольница, в итоге, и погубила эту могучую европейскую державу.
Религия
Кроме милитаризма, в фундаменте идеологии местной шляхты лежал и ещё один важнейший элемент. Основой мировоззрения литвинского дворянства была вера, и несмотря на религиозную толерантность, наличие в стране шляхты православного, протестантского, униатского вероисповедания, всё же наиболее предпочтительным, для продвижения по карьерной лестнице, в период XVIIXVIII столетий, был именно католицизм. Не случайно поэтому, что гродненский староста Фредерик Сапега, живший в первой половине XVII века, перешёл в католичество, перестав быть «схизматиком», и даже заложил в Гродно монастырь доминиканцев, как бы демонстрируя тем самым свою активную поддержку католической веры.
Стоит тут отметить и могучий гродненский род Воловичей, родовой усыпальницей которых была старинная Пречистенская церковь, построенная ещё в XII веке. Но уже в XVII веке все заметные представители этого дома являются католиками, и в их рядах находится даже глава католической церкви ВКЛ, виленский бискуп Евстафий Волович.
Попытка ряда магнатов XVI века, таких как Остафий Волович, продвигать в ВКЛ протестантизм, в общем-то была неудачной. Значительные православные роды активно переходили в католичество, и в начале XVIII века высшая прослойка дворянства была почти исключительно католической.
Господствовал католицизм и в среде гродненской шляхты XVIII века.
По воспоминаниям Яна Охотского, воспитание шляхтича-католика, в вере костёла, начиналось уже в колыбели. Не удивительно, поэтому, что фанатически настроенных католиков в среде шляхты было много.
Имущественное расслоение
Формальное равенство всех представителей шляхетского сословия, разумеется, никак не препятствовало широкому ранжиру дворян ВКЛ на основе их реального влияния.
Расслоение шляхты было чрезвычайно сильным, и безземельного шляхтича-голоту отделяла от самых обеспеченных дворян, по крайней мере в имущественном плане, гораздо более широкая пропасть, чем та, что размежёвывала его с крестьянами.
Бедный шляхтич мог ходить в деревянных лаптях и жить в доме своего господина, например, среднего шляхтича, в качестве слуги. В это же самое время, верхняя прослойка шляхты, то есть магнатерия, владела огромным количеством движимого и недвижимого имущества. Города, деревни, земли и бесчисленные крестьяне всё это составляло собственность олигархического класса элиты ВКЛ.
Толстый и пьяный шляхтич. Я. П. Норблин, 1784. Muzeum Narodowe w Krakowie.
Среди достаточно широко представленных в гродненской поветовой иерархии домов, маркировать магнатским статусом можно Воловичей, Хрептовичей, Мосальских и, с некоторыми оговорками, Сципио-дель-Кампо.
Разумеется, магнатами были Сапеги и Ходкевичи, имевшие достаточно тесную связь с Гродно.
Статус тех или иных благородных фамилий мог меняться на разных исторических отрезках, и, хотя наиболее влиятельные магнаты, такие как Радзивиллы, Сапеги и Чарторыйские, неизменно выделялись своим могуществом на протяжении всего периода XVIXVIII веков, всё же и у этих знатнейших панов случались моменты некоторого упадка.
К средней гродненской шляхте можно отнести, например, известные в повете роды Александровичей, Котовичей, Эйсмонтов, Кирдеев и Вольмеров, которые в разные периоды исторического отрезка от XVI до XVIII столетия, добивались достаточно значительной позиции в местной иерархии.
Менее могущественные роды, такие как Сопоцьки и Боуфалы, тоже имели в своих рядах людей, которые занимали важные должности в гродненском повете.
Беднейшая часть шляхты, не добиравшаяся до местных постов, конечно же, обычно не могла сделать ощутимого вклада в историю региона и страны, хотя её деяния, нередко, интересуют прямых потомков, копающих архивы ради знакомства с бедными, но гордыми поветовыми сарматами.
Политическая жизнь
На уровне политической жизни, важнейшей для шляхты ВКЛ, в том числе и гродненских дворян, была система сеймиков, прижившаяся, а затем и ликвидированная в Литве, как раз в период XVI XVIII столетий.