Всего за 399 руб. Купить полную версию
А дед так и остался жить в этом доме. Он был военным инженером и строил мосты. А после ранения и выхода на пенсию остался здесь и работал на реке обычным бакенщиком. Мама уехала за лучшей долей в город. Появлялась она крайне редко. Я относилась к этому с детской философией и спокойной рассудительностью. И вскоре мама стала для меня скорее каким-то символом, нежели живым человеком. У всех детей должны быть мамы. Ну вот, пожалуйста, у меня она есть, все, как полагается. И мы остались вдвоем с дедом. И меня это ничуть не огорчало. В этом доме прошло все мое детство.
Мы молча шли вдоль берега реки. Дед смотрел на зарево, которое алело на противоположном берегу, обозначая Город. И вдруг проговорил с улыбкой:
А ты знаешь, Венька-то твой вернулся. Помотался по свету. Говорят, на больших кораблях плавал, по морям-океанам. А вот, гляди ж ты, вернулся сюда. Сейчас он в нашем речном порту работает, баржи водит. Притихший какой-то. То ли жизнь его побила, то ли тоска по родным местам заела.
Радость вспыхнула в моем сердце при упоминании имени друга. А память стала услужливо рисовать мне картины из моего детства.
Глава 3
Мы сидим на мостках. Солнечные блики, отраженные от речной воды, чуть слепят глаза. Ветерок разговаривает в камышах, как будто рассказывает сказку. Венька сопит рядом, старательно вырезая из дерева обломанным старым кухонным ножом, выпрошенным у деда Матвея якобы для копки червей, маленькую лодочку. Он мне давно обещал. Он смешно раздувает щеки, и его уши торчат из-под лохматых, отросших за лето волос.
Когда я вырасту, я уеду в Город, вдруг ни с того ни с сего выдал друг.
Я хлопнула на него глазами.
А чем тебе здесь не нравится?
Он помотал головой, сокрушаясь по поводу моей дремучести. И даже на время отложил в сторону свою работу.
Все-таки бестолковая ты, Варька! В городе столько всего интересного!!! А здесь что?.. Куры по улицам бегают, да собаки брешут. А в городе и он, захлебываясь от восторга стал мне расписывать чудеса такого далекого и неведомого нам города.
Неделю назад дед Матвей свозил нас в город, в зоопарк. Вот Венька и впечатлился. Я на секунду задумалась, а потом выдала:
А я буду бакенщиком, как дед! потом, немного подумала, почесала нос и нерешительно добавила: А еще, я буду колдуньей. Травы буду всякие собирать и людей лечить.
Друг расхохотался в голос. Я обиженно засопела.
Так тебе доктором тогда надо, а не колдуньей. Ох и глупая ты, Варька Тоже сказанула, колдуньей.
Я хмурилась все больше, грозно сверля его глазами. А он, не замечая моего вида, продолжил:
Счастья ты своего не понимаешь! Какой из тебя бакенщик?! Туда только мужиков берут, а ты девчонка!!! он пренебрежительно махнул рукой, как будто, девчонка это такой зверь невиданный, которому нет места средь остальных нормальных людей.
Губы мои задрожали, а на глаза навернулись слезы. Сверкая глазами, я набросилась на друга:
Сам ты девчонка!!! А я все равно, бакенщиком буду!!!
Я вскочила на ноги, сердито глянула на Веньку и припустила к дому, забыв про выточенный с таким старанием кораблик.
Время шло. Жизнь сплетала и расплетала свои невиданные узоры, то раскидывая нас в разные стороны, то сближая, чтобы следующим витком опять растащить, завьюжить, закрутить, как невесомые снежинки, по белу свету наши судьбы.
И вот я вернулась домой. Оказывается, и Венька тоже. Значит, есть что-то в этом месте притягивающее, заставляющее нас снова и снова возвращаться сюда. Быть может, энергия этого места пролегла через наши сердца? И манит, манит нас своими тихими песнями и волшебными сказками эта река, лес, эти необъятные просторы. И мы за звуками суетливого шумного города, за блеском ярких реклам и праздничных фонарей наконец-то расслышали этот зов. И нет больше сил ему противиться. Потому что только здесь к нам в сердца и души приходит успокоение и светлая печаль, от которой наворачиваются на глаза слезы и одновременно хочется смеяться просто так, без особой причины. Просто, потому что ты живешь! И мы, повинуясь какому-то чутью, как раненые звери в свою берлогу, стремимся сюда, чтобы излечить все свои раны и прогнать тревоги.
Я шла рядом с дедом и невольно улыбалась своим мыслям. А дед поглядывал на меня с легкой усмешкой своими мудрыми глазами, как будто снова читая в моей душе, как в открытой книге.
Ночь ласково шевелила шторы на окне, нашептывая мне сказки. Стало тепло и уютно, как в детстве. И вопреки всем моим стрессам и переживаниям я уснула почти мгновенно.
Утро вползало медленно в комнату слабым розовым светом. Я открыла глаза, когда солнце еще не взошло. Предрассветный холодок прокрался под одеяло, заставляя меня окончательно проснуться. Полежала, прислушиваясь к непривычной тишине. Дед тихонько шебуршал в кухне, и по всему дому расползался сладкий запах печеных блинов. После смерти бабушки он открыл в себе еще один талант. Он умел и любил превосходно готовить. А борщ в его исполнении превосходил по своему вкусу все ресторанные шедевры.
Я быстро вскочила, сняла пижаму и накинула халат. Закрутила косу и заколола ее на затылке, чтобы не мешала. Схватив полотенце, вышла из спальни. Дед доставал из холодильника банку с густой деревенской сметаной. Я подскочила, чмокнула его в щеку.
Доброе утро, деда!!! Я на речку!! И, выскочив из дома, бегом кинулась по тропинке вниз к реке.
С разбегу, вспарывая водную гладь, нырнула и сильными гребками поплыла на середину заводи. Тело стонало и пело от восторга, стряхивая с себя остатки сна. Выскочив на мостки, растерлась жестким полотенцем, надела халат и бегом припустила наверх, к дому. Жулька уже грыз добрую кость, обстоятельно вылизывая каждый сантиметр и довольно облизываясь при этом. Радостная энергия переполняла меня. Как будто и не было ничего, ни городской суеты, ни измен мужа, ни ноющей боли в душе, ни горечи предательства во рту.
После завтрака дед собрался в свою мастерскую, маленький сарайчик во дворе. Сколько я себя помнила, он всегда что-то мастерил, строгал, пилил. Когда он возвращался домой, его руки и одежда пахли вкусной деревянной стружкой, скипидаром и лаком, дразнящими запахами чего-то таинственного и неведомого. А в доме появлялись новые чудеса в виде красивого багета для старой фотографии или замысловатого светильника в виде цапли, стоящей на одной ноге. Вот и сейчас, встав из-за стола, он посмотрел на меня из-под лохматых бровей и сообщил:
Я в мастерскую. Чем займешься?
Я пожала плечами.
Посуду помою и в магазин сбегаю. Хочу плов приготовить, а у тебя риса нет.
Ну, ну невнятно пробурчал он и вышел за дверь.
Быстро справившись с хозяйственными делами и схватив старую холщовую хозяйственную сумку, я отправилась в магазин.
День обещал быть жарким. Я шла, погруженная в свои мысли, не глядя особо по сторонам. Вдруг я спотыкнулась. Как будто кто-то толкнул меня в спину. Я остановилась и огляделась вокруг. Поблизости ни одной живой души. Я проходила мимо добротного бревенчатого дома. Крепкие тесовые ворота закрывали двор. На лавочке у забора развалился серый кот. Моя бабушка такую масть называла «бусенький» Помню, как меня смешило это слово в детстве. Ничего необычного вроде. Георгины в палисаднике, окна задернуты белыми шторками. Мне показалось, или на одном окне занавеска зашевелилась. Будто кто-то подсматривал. Холодок пополз по спине. Вроде на рассветное солнце набежала тучка. Я тряхнула головой. Глупости! Никаких тучек не было. Это все мои нервы. Кого хочешь из колеи выбьет такой стресс.
Ровным шагом я отправилась дальше. Но дурацкое чувство, что кто-то тяжелым взглядом буравит мне спину, не проходило.