Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Кирилл осторожно спустился со стены. Нога уже не так болела, но лучше поберечь. Прихрамывая, дошёл до часовни, подобрал брошенный ночью пакет и пошёл домой. Дома обработал укусы перекисью водорода, хотя ранки уже побледнели и даже начали затягиваться, не выглядя уже так устрашающе. В доме тишина отец в Москве, мама с вечера ушла с ночёвкой к своей сестре, брат с сестрой ещё спали. Решил лечь в родительской спальне, там его никто не потревожит. Лёг поверх покрывала, и сразу провалился в глубокий сон.
Проснулся от голосов. В зале шумно спорили. Громко что то доказывал Гоголь, с ним не соглашались, сестра Аня пыталась их утихомирить. Кирилл встал. С осторожностью ступил на укушенную ногу не больно. Задрал штанину, и с трудом разглядел два маленьких шрамика.
Здорово, усмехнулся он, Зажило как на собаке. Даже удивительно.
Кирилл вышел в зал. Аня удивилась:
Ты дома? А ребята тебя ждут.
Ты где пропадал? спросил Черныш, Вчера не появлялся, и сегодня весь день неизвестно где.
Писал всю ночь. А потом завалился спать. Если бы не ваш шум, не проснулся бы. Ну что, по чаю?
Аня пошла ставить чайник, ребята расселись вокруг стола. Обсудить было что. В городке стали пропадать люди, за неделю несколько человек не вернулось домой. Уже организована поисковая группа. Хотя где здесь у нас блудить то, не глухие леса. В основном мужики пропадают, и все с окраинных улиц. прилегающих к кладбищу.
Оборотень? вклинился в разговор Кирилл.
Ответом был дружный взрыв хохота. Гоголь выскочил из за стола, страшно оскалился, навис над сидящими:
Я вампир! Мяса мне, свежего мяса, кровушки!
И серьёзного разговора как не бывало. Все начали придуриваться, нападать друг на друга с воплями и рычанием.
А ну, шуруйте во двор! прикрикнула Аня, Всё перевернёте в комнате. Там и чай попьёте.
Со смехом и шутками все высыпали во двор. Начали разминаться, решив прогнать ещё раз танец, который готовили к предстоящему концерту. На этот раз это будет не обычный брейк данс, это будет сценка. Шуточная сценка, исполненная в стиле брейк данса. Ребята уже предвкушали, как этот номер будет встречен зрителями. Если при их обычном выступлении зал кричит, визжит, свистит и топает, то эта новинка встречена будет наверняка с неописуемым восторгом. Танец держали в секрете, чтобы он стал сюрпризом.
Первым засобирался домой Черныш, завтра рано вставать. За ним потянулись и остальные. Кирилл остался один. Мама приходила, посмотрела их тренировку. Она всегда с удовольствием смотрит, как они с братом Лёвой занимаются, любуется и гордится своими сыновьями. А здесь она стала свидетелем их новой постановки. Во время передышки Кирилл взглянул на мать, с улыбкой приложил палец к губам. И она поняла, что это секрет, согласно кивнула. Посмотрев танец, снова пошла к сестре, у них с Алёной ещё были незаконченные дела. За Аней зашёл её парень, и они отправились гулять. Лёвка убежал к своей девушке, и вернётся ли сегодня. Кирилл один.
Ко Дню Победы планировал написать песню, осталось уже не так много времени. Он пошёл в дом. На кухне валялся брошенный им утром пакет. Достал блокнот с ручкой, а в голове теснились уже строчки. Сел на табуретку и начал строчить. Временами задумывался, обкатывая то, что уже написал, и снова склонялся над блокнотом. Темнело, строчки сплывались перед глазами, но не хотелось отрываться, так хорошо писалось. Наконец закончил уже впотьмах, встал, потянулся. Включил свет, ещё раз прочитал написанное, а в голове уже звучал подходящий трек. Да, это то, что нужно! Написал вверху
Ветеранам.
Тысяча девятьсот сорок первый.
Натянутые до предела нервы.
Кто оказался под ударом среди первых?
Четыре с половиной года кошмаров,
Не было ни молодых, ни старых.
Плечом к плечу показать русский норов
Как пионер, всегда готов солдат.
Многим тогда пришлось пройти через ад.
Сколько сражений Москва, Сталинград.
Крови моря, смертей миллионы,
Наши деды до сих пор слышат их стоны.
Вперёд, в бой на фашиста с криком Ура!
Для многих это была последняя пора.
Сорок первый.
Натянутые до предела нервы.
Кто был тогда среди первых?
Боли, страдания, сироты и беды,
Дорогою ценой досталась эта победа.
Утром солнце встречают развалины
Некогда красивый город Сталина -
До прихода фашистской армии.
Ради чего всё это?
Сколько песен сложено, спето.
Ребёнок раздетый
Стоит среди разрухи.
Его родителей забрала смерть старуха.
Не плачет он, нет слёз в глазах,
Сковал всё тело панический страх.
Мечты были, но теперь рассыпались в прах.
Молодые бойцы хотят домой, в родную станицу.
Ради этого продолжают их сердца биться.
Семьи перечитывают писем страницы.
Когда вернётся муж, брат, отец?
Когда придёт этой страшной войны конец?
Молодой юнец уже герой.
Грудью на амбразуру,
Пулю дуру
Закрыл собой.
Жизнь товарищам подарил,
Но сам навсегда глаза закрыл.
Что он видел? То, чего не видим мы.
Летний снег и зимние цветы.
Родных и близких он не потерял.
Они знают, он за них до конца стоял.
Умирал, на губах его была улыбка печальная.
Давайте почтим его память минутой молчания.
Сколько их было, и все они хотели жить.
Мечтать, быть любимыми и самим любить.
Сколько героев лежит теперь в земле.
Сколько осталось в живых, и кто во мгле.
Знайте, мы вас никогда не забудем.
Сколько сделали для нас мы вас любим.
Завтра с Хипом подработают трек, и номер готов. Кирилл вышел во двор, присел на завалинку. Вспомнилась прошлая ночь, и им овладело беспокойство. Так что же это было? С чем он столкнулся?
Взошла луна, ярко освещая двор. Кирилл потёр виски внезапно разболелась голова, и с каждой минутой всё сильнее. Стала понятна фраза голова трещит. Не было сил терпеть, и он решил выпить таблетку, в маминой аптечке есть, ими она спасается от мигрени. Встал, шагнул на освещённое луной пространство. И застыл. Боль плотным обручем охватила голову, да так, что и шевельнуться страшно. От головы по всему телу пошли токи, они пронизывали его, раздирая изнутри. Кирилл упал на колени, схватился за живот. И тут с ужасом увидел, как меняются руки, превращаясь в огромные когтистые лапы. Его сотрясала крупная дрожь. Казалось, он слышит хруст костей. Через мгновение он понял, что стоит на четвереньках. Боль ушла. Какое то время он прислушивался к себе, боясь пошевелиться. Боль не возвращалась. Взгляд снова упал на руки лапы. Одним прыжком он взлетел на крыльцо, ворвался в дом. В проходной комнате стояло трюмо. Он прыгнул к нему и уставился в зеркало, не веря своим глазам. На него смотрел огромный то ли волк, то ли собака. Этого не может быть! Кирилл крутнулся на месте, словно стремясь застать врасплох кого то за своей спиной. Никого, он один. Один на один со зверем в зеркале. Кирилл не сводил взгляда с отображения. Отражение стало расплываться, и он понял, что плачет. Лёг, уткнувшись мордой в передние лапы. Сколько времени он так пролежал? Ошеломила пришедшая в голову мысль он в доме. А если сейчас кто нибудь войдёт? Мама, Лёва или Аня. Как он поведёт себя? И как поведут себя они, увидев в доме такого зверюгу? Кирилл встал и, крадучись, вышел во двор. Во время! Возле калитки послышались голоса пришла Аня со своим парнем. Кирилл метнулся вглубь двора, спрятался за сараями. Сестра остановилась возле крыльца, о чём то негромко говорили, слышались смешки. Кирилл вжался в землю, чудовищным усилием воли удерживая себя на месте. Запах человеческой плоти туманил мозг. Он слышал даже, как бежит кровь по их венам, и это сводило с ума, опьяняя его предвкушением. Не оставалось уже сил сопротивляться этому дикому зову. Остатки разума вопили: " Не смей!" Но с каждым мгновением его сопротивление слабело. Почти сдавшись, Кирилл коротко застонал, и этот звук услышала Аня.