Всего за 199 руб. Купить полную версию
Портрет Паоло Трубецкого кисти Ильи Репина
С учетом того, что одним из самых активных членов «Комитета по организации конкурса и сооружению памятника Александру III в Москве» был двоюродный брат победителя, московский губернский предводитель дворянства Петр Трубецкой, сразу же начались разговоры о коррупции.
А пока для монумента выбирали место с помощью вот такой вот модели, вокруг памятника шли ожесточенные дискуссии.
С самого начала памятник многим не нравился. К примеру, великий князь Владимир Александрович считал его настоящей карикатурой на своего брата, но на установке памятника настояла вдова покойного императора, которой работа Трубецкого неожиданно понравилась. Николай Второй, хоть и подчинился воле матери, памятником был очень недоволен, и даже строил планы перевести скульпптуру в Иркутск, «отправить его в ссылку в Сибирь, подальше от своих оскорблённых сыновьих глаз».
В итоге создателя неоднозначного памятника де-факто даже не пустили на церемонию торжественного открытия в российском консульстве ему проволынили оформление бумаг с разрешением на въезд.
Торжественное открытие памятника
Ну а в народе открытие памятника вызвало бурю эмоций. По воспоминаниям Корнея Чуковского, художник Илья Репин на открытии памятника громко закричал: «Верно! Верно! Толстозадый солдафон! Тут он весь, тут и все его царствование!». Позже Репин и сам высказался по поводу памятника, описав его несколько аллегорически: «Россия, придавленная тяжестью одного из реакционнейших царей, пятится назад».
А художник Борис Кустодиев писал жене: "Видел вчера вечером памятник Александру III. Очень смешной и нелепый, лошадь совсем без хвоста, с раскрытым ртом, как будто страшно кричит, упирается и не хочет идти дальше, а он сам нелеп и неуклюж, особенно комичное впечатление сзади! Спина как женская грудь и лошадиный зад без хвоста. Кругом масса народа, очень меткие и иронические замечания делают".
Народ действительно шутил вовсю. Хрестоматийным стал стишок:
Стоит комод,
На комоде бегемот,
На бегемоте обормот,
На обормоте шапка,
На шапке крест,
Кто угадает,
Того под арест.
А известный поэт и журналист Александр Рославлев сочинил неприличную по тем временам эпиграмму:
Третья дикая игрушка
Для российского холопа:
Был царь-колокол, царь-пушка,
А теперь ещё царь-жопа.
Можете себе представить, какое веселье началось после революции, когда над "батюшкой-императором" стало можно издеваться невозбранно. Причем я говорю не про большевиков низводить и курощать памятник принялись сразу после Февральской революции. Согласно решению комиссии Временного правительства памятник периодически становился основой для различных декоративных композиций, создаваемых к различным революционным событиям. Вот, например, как он выглядел на Первомайских праздниках 1917 года.
Большевики продолжили традицию монументо-троллинга, причем частушкой Демьяна Бедного не ограничились. В 1927 году, например, к 10-летию Октября, известный архитектор Иван Фомин, избранный академиком еще до революции, в созданной на Знаменской площади композиции посадил "предпоследнего царя" в клетку.
Тем не менее скандальный памятник после революции простоял еще двадцать лет. Демонтировали его только в 1937 году в связи с прокладкой трамвайных путей по Невскому проспекту. Но, в связи с несомненной художественной ценностью, передали в фонды Русского Музея, во внутреннем дворе которого он и простоял все советское время.
Любопытно, что его автор, Паоло Трубецкой к моменту демонтажа стал убежденным фашистом и активно ваял скульптуры зигующего Муссолини известно как минимум три его работы, изображащие дуче.
П. Трубецкой. Всадник Дуче. Фашизм. 1935.
Они были лично знакомы и Трубецкой писал вождю итальянских фашистов: "Мне захотелось отразить Ваш Образ не в реалистическом изображении, а в символическом видении сильной, здоровой Идеи Фашизма, который все преодолевает, все завоевывает, все побеждает".
Лучше уж "на бегемоте обормот"!
После того, как Советский Союз прекратил свое существование, в 1994 году памятник Александру Третьему был перевезен на новое место и установлен перед входом в Мраморный дворец, ставший филиалом Русского музея. Раньше там стоял броневик, с которого выступал В.И. Ленин.
Такой вот нехитрый символизм.
Там он и стоит до сих пор. Правда, в 2013 году тогдашний министр культуры Владимир Мединский попытался вернуть памятник Александру III на историческое место, но Законодательное собрание Санкт-Петербурга идею переезда памятника на площадь Восстания отвергло.
Как "Крокодил" Аверченко обворовал
"Крокодил" 3 от 10 сентября 1922 года
Вот вам карикатура в советском журнале "Крикодил" 1922 года "Эмиграция работает".
Примечательна тем, что авторы карикатуры, не стесняясь, обнесли писателя-антисоветчика-эмигранта Аркадия Аверченко, автора знаменитой книги "Дюжина ножей в спину революции".
Сравните типы карикатуры с отрывком из очерка Аверченко "О гробах, тараканах и пустых внутри бабах":
Я, например, сказал журналист, лежу в гробу.
А я, подхватил поэт, хожу в женщине.
А я, деловито заявила журналистова сестра, состою при зеленом таракане.
Все три ремесла немного странные, призадумался я. Делать уксус гораздо легче. Кой черт, например, занес вас в гроб?..
Одна гадалка принаняла. У нее оккультный кабинет: лежу в гробу и отвечаю на вопросы клиентов. Правда, ответы мои глубиной и остроумием не блещут, но все же они неизмеримо выше идиотских вопросов клиентов.
А вот вы который «ходит в женщине». Каким ветром вас туда занесло?
Не ветром, а голодом. Огромная баба из картона и коленкора. Я влезаю внутрь и начинаю бродить по Пере, неся на себе это чудовище, в лапах которого красуется реклама одного ресторана.
Поистине, сказал я, ваши профессии изумительны, но они бледнеют перед карьерой Ольги Платоновны, состоящей при зеленом таракане!
Смейтесь, смейтесь. Однако зеленый таракан меня кормит. Собственно, он не зеленый, а коричневый, но цвета пробочного жокея, которого он несет на себе, зеленые. И потому я обязана иметь на правом плече большой зеленый бант: цвета моего таракана. Да что вы так смотрите? Просто здесь устроены тараканьи бега, и вот я служу на записи в тараканий тотализатор. Просто, кажется?
Очень. Все просто. Один в гробу лежит, другой в бабе ходит, третья при таракане состоит.
Между прочим, очерк Аверченко "О гробах, тараканах и пустых внутри бабах" первое упоминание о тараканьих бегах в среде русских эмигрантов в Константинополе. Существует мнение, что талантливый юморист просто выдумал тараканьи бега, живописуя экзотические профессии эмигрантов, а никаких документальных свидетельств существования такого развлечения историки не нашли. Об этом говорил один из режиссеров фильма «Бег» Владимир Наумов в авторской программе Риты Митрофановой на радио «Маяк».
Однако придуманная деталь оказалась настолько яркой, сочной и попадающей в образ, что вскоре про тараканьи бега написал Алексей Толстой в повести «Похождения Невзорова, или Ибикус» (1924), затем Михаил Булгаков в пьесе «Бег» (1927) и пошло-поехало!
Сегодня в массовом сознании русская эмиграция и таракан Янычар уже неразделимы.
Что касается эксплуатации творческого наследия ярого антисоветчика в советских изданиях, то ничего удивительного в этом нет. Это были 1920-е, годы невероятной свободы, чтобы не сказать вседозволенности. Маленький пример в 1921 году в Париже выходит «антисоветский пасквиль» Аркадия Аверченко «Дюжина ножей в спину революции».