Всего за 399 руб. Купить полную версию
Микаэлин Дуклефф
Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
* * *
В память о Манго, лучшей овчарке, которую только может иметь писатель
Посвящается Рози
Об авторе
Микаэлин Дуклефф корреспондент научного отдела радио NPR. В 2015 году она была частью команды, получившей премию Джорджа Фостера Пибоди за освещение вспышки Эболы в Западной Африке. До прихода в NPR Дуклефф была редактором журнала Cell, где писала о научной составляющей массовой культуры. Она имеет докторскую степень по химии Калифорнийского университета в Беркли и степень магистра виноградарства и энологии Калифорнийского университета в Дэвисе. Живет с мужем и дочерью в Сан-Франциско.
Пролог
Помню момент, когда признала свое полное поражение как мама.
Пять часов холодного декабрьского утра. Лежу в постели в том же свитере, что носила накануне. Не мыла голову несколько дней.
Снаружи темно-синее небо, уличные фонари светятся желтым. Внутри дома пугающая тишина. Только наша немецкая овчарка Манго шумно дышит под кроватью. Спят все, кроме меня. Я совершенно проснулась.
Я готовлюсь к бою. Прокручиваю в голове, как поступить при следующей встрече с врагом. Что делать, если она снова меня ударит? Пнет? Укусит?
Правда ужасно называть свою дочь «врагом»? Видит бог, я люблю ее безумно. Есть много причин, по которым она прекрасный маленький человек. Она умница, отчаянно смелая, сильная физически и морально как бык. Если Рози на детской площадке падает, тут же встает. Не делая из этого проблему.
А как прекрасно она пахнет! Особенно ее макушечка. В репортерских поездках по поручению NPR[1] больше всего скучаю именно по этому аромату, напоминающему смесь мёда, лилий и влажной земли. Его сладость завораживает и вводит в заблуждение. На самом деле внутри Рози пылает костер. Бешеное пламя. Огонь движет ею, заставляет со свирепой беспощадностью маршировать по жизни. Один приятель сказал: она разрушительница миров.
В младенческом возрасте Рози часто плакала. Каждый вечер, часы напролет.
Если она не ест и не спит, то плачет, в панике сказал педиатру мой муж.
Она же младенец, ответила врач, пожав плечами. Она явно слышала такие истории и раньше.
Рози исполнилось три, и бесконечный плач перерос в истерики и бурный поток издевательств над родителями. Она завела привычку бить меня по лицу, когда я брала ее, слетевшую с катушек, на руки. Иногда по утрам я выходила из дома с красным отпечатком ладошки на щеке. Было чертовски больно.
Лёжа в постели тем тихим декабрьским утром я смогла признать болезненную правду. Между мной и Рози росла стена. Я начала с ужасом думать о совместном с ней времени, потому что боялась того, что может случиться, боялась, что выйду из себя (снова); заставлю Рози плакать (снова); лишь усугублю ее плохое поведение (снова). Меня пугало, что мы с Рози становимся врагами.
Я выросла в доме, где скандалили постоянно. Крики, хлопанье дверьми, даже швыряние обувью всё это было основным средством общения родителей, трёх моих братьев и сестёр и меня. И поэтому на истерики Рози я сначала реагировала так же, как реагировали на мои, смесью гнева и суровости, а иногда и громких грозных слов. Но это возымело обратный эффект: Рози выгибала спину, визжала как резаная и падала на землю. Кроме того, я бы хотела справляться с задачами воспитания лучше, чем мои мама и папа, а еще чтобы дочь росла в мирной атмосфере и умела не только запускать ботинком в чью-то голову, но и продуктивно и спокойно общаться.
Так что я посоветовалась с доктором Google и решила, что «авторитарный стиль воспитания» будет «оптимальным» то есть способным обуздать истерики Рози. Насколько я смогла судить, «авторитарный» это одновременно «твердый и добрый». И я изо всех сил старалась вести себя именно так. Но подход вновь и вновь подводил. За моей «твердостью и добротой» Рози видела злость, на которую начинала реагировать, и поведение ухудшалось. Так что мы вертелись в заколдованном круге: мой гнев усиливался, а ее истерики приобрели характер ядерной угрозы. Она кусалась, размахивала руками и носилась по дому, опрокидывая мебель.
Даже самые простые задачи скажем, сборы в детский сад превращались в генеральное сражение.
Не могла бы ты просто надеть туфли? в пятый раз умоляла я.
НЕТ! вопила она, а затем стаскивала с себя платье и нижнее белье.
Однажды утром мне стало так плохо, что я опустилась на колени рядом с кухонной мойкой и беззвучно закричала в открытый шкаф под ней. К чему вся эта борьба? Почему она не слушается? Что я делаю не так?
Если честно, я и понятия не имела, как общаться с Рози. Я даже не знала, как остановить ее истерики, не говоря уже о том, как начать обучать ее быть хорошим человеком добрым, отзывчивым, заботящимся о других. Да я понятия не имела, как быть хорошей матерью! И никогда прежде у меня так плохо не получалось то, в чём я стремилась преуспеть. Никогда прежде разрыв между моими фактическими навыками и желаемым уровнем мастерства не был так сокрушительно вели́к.
И вот лежу в постели в предрассветный час и с ужасом думаю о моменте, когда дочь возлюбленное дитя, о котором столько лет мечтала, проснется. Пока все спят, пытаюсь придумать, как установить контакт с малышкой, ведущей себя как яростный маньяк, и как исправить всё то, что натворила.
Я чувствовала себя потерянной. Я устала и утратила надежду. Во время размышлений о будущем представлялась лишь одна картинка: мы с Рози по-прежнему ведем непрекращающиеся бои, только годы идут, так что она становится выше и сильнее.
Но всё обернулось иначе. Об этом неожиданном и преобразующем сдвиге в нашей жизни и рассказывает эта книга. Всё началось с поездки в Мексику, и тот поучительный опыт спровоцировал другие путешествия в разные уголки мира и каждый раз с Рози в качестве спутницы.
Там я познакомилась с несколькими выдающимися мамами и папами, которые великодушно поделились огромным объемом знаний о воспитании. Эти женщины и мужчины научили, как обуздать истерики Рози. Они показали способ общаться с ней без крика, придирок или наказаний, который к тому же формирует уверенность ребенка в собственных силах, а не порождает напряжение и конфликты с родителем. И пожалуй, самое главное я узнала, как воспитать в Рози доброту и щедрость по отношению ко мне, ее семье и друзьям. Отчасти это стало возможным, потому что эти мамы и папы показали, как любить своего ребенка совершенно по-новому.
Как сказала мне мать-инуитка Элизабет Тегумиар в наш последний день в Арктике:
Думаю, теперь ты лучше знаешь, как с ней обращаться.
Конечно, знаю.
* * *
Воспитание процесс исключительно индивидуальный. Нюансы разнятся не только от культуры к культуре, но и от сообщества к сообществу, и даже от семьи к семье. Однако если вы путешествуете по миру, обязательно заметите то общее, что есть в подавляющем большинстве культур от арктической тундры и тропических лесов Юкатана до саванны Танзании и филиппинских гор. Это способ общаться с детьми. Особенно ярко совпадение видно там, где воспитывают замечательно добрых и отзывчивых ребят, которые просыпаются и сразу же принимаются мыть посуду. Детей, готовых делиться конфетами с братьями и сёстрами.
Этот универсальный подход к воспитанию состоит из 4 основных элементов. Их еще можно заметить кое-где в современной Европе, а сравнительно недавно они были широко распространены и в США. Первоочередная задача этой книги понять всю суть этих элементов и как встроить их в свою семью, чтобы сделать жизнь легче.